Страница 30 из 66
Даже по видеофону было заметно, как передернуло директора БГБ. Он уставился на генерала своими немного выпученными — по-крабьи — глазами, будто хотел пригвоздить подчиненного к стулу, и медленно, с расстановкой спросил:
— Откуда у вас эти сведения?
— Голд попал в наше поле зрения в связи с разработкой стратегической инициативы под кодовым названием «Чтец», направленной на защиту галактического технополя от враждебного проявления разрушительных сил иных измерений. По нашим данным, эти самые силы выбрали Золотой Мир в качестве мишени для первого удара — решающего испытания, если хотите.
— Почему именно Голд? — хмуро произнес Гарри Смит.
— Планета почти не поддерживает контактов с другими мирами, и поэтому ее выпадение из политического и экономического пространства галактики не вызовет настороженности у остальных участников межпланетного сотрудничества, которые хорошо осведомлены о сепаратистских настроениях правительства Голда и его стремлении к самоизоляции. Поэтому для агрессоров извне Голд превратился в удобный полигон для экспериментов по уничтожению инфраструктуры современной цивилизации.
— Чем это грозит нам? — Директор БГБ словно подтверждал свое прозвище: казалось, сейчас из-за спины он покажет конечность, увенчанную клешней.
— Есть основания полагать, что это генеральная репетиция перед невиданным нападением на все технополе, созданное человечеством. И это может привести к катастрофе вселенского масштаба, — выпалил Войко.
Гарри Смит немного помолчал и, как бы закрывая тему, распорядился:
— Подготовьте подробный отчет о проделанной работе по проекту «Чтец» и немедленно передайте в мою канцелярию.
— А как же насчет сообщений агентуры БГБ с Голда?
— На текущий момент поступило всего лишь одно сообщение. Но… — босс немного замялся, — но его сейчас обрабатывают в Управлении контрразведки.
— А при чем здесь контрразведка? — поразился Войко.
— Пока мы не располагаем данными, подтверждающими истинность фактов, изложенных в донесении. — А если это дезинформация?
— Но ведь я тоже получил сообщение об этих фактах. Совпадение донесений и будет подтверждением их истинности, — возразил подчиненный бэгэбэшник.
— Вам ли объяснять, генерал? Любые катастрофы могут оказаться на самом деле результатом широкомасштабных диверсий. И было бы очень просто — взять вот так и объяснить их происками каких-то потусторонних сил. Мы не имеем права исключать любую версию, не так ли?
—Да, но…
— А если это сообщение — липа? — перебил Краб. — Может, кто-то хочет заставить нас суматошно действовать и в результате высветить всю агентуру на Голде, выращенную и выпестованную с таким трудом? Что тогда?
— Господин директор, — попытался вставить службист с Октавы.
— Короче, Войко, мне нужен ваш отчет по «Чтецу», а также дополнительные сведения с Голда. Сейчас этим занимается контрразведка… А вот после этого мы как раз сможем принять взвешенное решение. Не забывайте, что правительство Лиги вверило нам галактическую безопасность, и у нас нет права на ошибку. Все.
— Но для дальнейшей разработки инициативы мне просто необходимо ознакомиться с агентурным донесением из Золотого Мира, — возразил генерал.
— Хорошо. Вам пришлют копию. Я распоряжусь. До свидания. — И высокий начальник отключил связь.
Войко не стал тянуть с отчетом по стратегической инициативе «Чтец» и буквально через полчаса — со своего компьютера — лично отправил его в канцелярию директора БГБ.
Генерал рассчитывал на ответную оперативность со стороны вышестоящих служб. По его прикидкам, до конца рабочего времени в штаб-квартиру должна была поступить копия агентурного донесения с Голда, как и обещал Краб. Но документ в этот день так и не попал в распоряжение Войко,
Службист, ожидая сообщение, засиделся на работе допоздна.
Сколько бумаги уже исписано на тему бюрократии, сколько копий поломано. А воз, как говорится, и ныне там… Бюрократический аппарат во все времена во всех учреждениях умудрялся «пожирать» самые необходимые документы и не выдавать их, даже вопреки прямому указанию высшего руководства. Генерала, как человека дела, такой оборот событий всегда бесил. Он искренне сожалел о том, что те или иные клерки, виновные в непредвиденной задержке, не находились под его началом. Уж он бы заставил нерадивых службистов «шевелить батонами»!
Озабоченный бэгэбэшник уже собирался домой, когда зуммер аппарата внутренней связи отвлек офицера от мысленных возмущений по поводу существующей бумажной волокиты в Галбезе, вернее, теперь уже волокиты компьютерной.
— Что там? — спросил Войко у адъютанта.
— Только что по служебному тахиоканалу из Центрального Штаба БГБ прибыл генерал Пустынник (Управление контрразведки) специально для встречи с вами. Через пять минут он будет здесь.
— Ясно. Как придет — впусти.
— Есть.
«Куда же от них денешься?» — недовольно подумал Войко.
Надо сказать, что оперативники всегда недолюбливали (взаимно) контрразведчиков за их несносную подозрительность. Этим типам везде мерещатся измена и происки врагов. Они бесцеремонно суют свой нос во все дела, зачастую разваливая непрошеным присутствием и предосудительностью многоходовые комбинации, разработанные другими службами БГВ. Конечно, надзирать-то проще, чем работать. Может быть, у контрразведчиков и есть успехи в противостоянии разведкам внешних миров. Но поскольку они засекречены, то судить о результативности работы своих коллег на невидимом фронте простым галбезовцам всегда очень сложно.
Тем не менее генеральское звание визитера говорило о важности предстоящего разговора (по крайней мере, с точки зрения самой контрразведки). Задача несколько упрощалась тем, что генералы давно знали друг друга — чисто по деловым контактам: обычное взаимодействие руководителей различных служб одного общего ведомства.
После традиционных рукопожатий — «Сколько лет, сколько зим?!» — Войко сразу перешел к делу:
— Чем могу быть полезен?
— По приказу директора БГБ я ознакомился с вашим отчетом по инициативе «Чтец», но мне бы хотелось некоторые вопросы уточнить у вас лично.
— Пожалуйста, я к вашим услугам.
— Значит, вы утверждаете, что так называемый фантом Старолюб предупредил вас о возможном поглощении технополя враждебными потусторонними силами, так? — начал контрразведчик.
— Совершенно верно.
— Но наши специалисты из института привидений периодически санируют все помещения штаб-квартиры Галбеза… и ваш кабинет в частности. Однако им здесь ни разу не удавалось обнаружить каких-либо следов эктоплазмы, — констатировал генерал Пустынник. — Странный, однако, у вас фантом.
— Все правильно. Ведь физическое тело этого призрака похоронено не на этой планете. Более того, место захоронения, как и сама планета, приютившая колонию Старолюба, тщательно скрываются инфохомосами, — пояснил Войко.
— Чем вы можете это подтвердить хотя бы косвенно? — напирал контрразведчик.
— Об этом мне рассказал фантом.,
— Это тот самый, что не имеет эктоплазмы?
— Почему не имеет? Как пить дать имеет. Только она обитает на той планете, где захоронен прах Старолюба, — с раздражением повторил бэгэбэшник с Октавы. — Вы же читали мой отчет?
— Читал, — отрезал контрразведчик. — А где же тогда вам удалось встретиться с этим призраком?
— Фантом имеет способность на какое-то время перемещать свою душу из ноосферы в технополе, а оттуда выдавать сообщения на любой компьютер.
— А что вы подразумеваете под технополем?
— Проекцию совокупности всех информационных технологий человечества в высших слоях мироздания.
— Но душа фантома, если она еще не перешла на более высокий уровень, должна вращаться в ноосфере своей планеты, — с многозначительным видом произнес контрразведчик.
— Так и есть. Но ведь все ноосферы взаимосвязаны через центр солнц и являются, по сути, строительным материалом для определенных уровней Святого Духа, — терпеливо объяснил генерал Войко.