Страница 66 из 77
Наверное, не трудно догадаться, как выглядела излюбленная родовая трансформа Дробителей. Они просто обожали рассыпаться в прыгучий каскад шаров. Делали это по всякому поводу и без повода; и с радости, и с раздражения.
В данный момент Генерагем, похоже, нервничал. Он то и дело разваливался на кучу скачущих ядер. Затем вновь собирался. Таким образом, как понял Киря, Глава Орден Антрацита проявлял свои отрицательные эмоции. Может, от Дробителей и пошло выражение «лопнуть от злости». Злости у Генерагема, как известно, на весь белый свет хватит. Вот он и лопался раз за разом.
Самое интересное, что его резное массивное кресло, обтянутое красным атласом, делало то же самое. Оно покинуло почетное место на вершине каменного постамента, громоздящегося в дальнем конце зала и настырно следовало за своим хозяином – поминутно обрушивалось на пол крупными стучащими бусинами. А когда Правитель останавливался, услужливо соединялось в высокий трон и норовило втиснуться грозному магу по зад. Сам Генерагем не обращал на свое кресло ни малейшего внимания. Видимо, для них обоих подобное поведение было вполне обычным.
Разумеется, Кирилла Верховный Дробитель заметил сразу, но продолжал разыгрывать перед парнем роль рассеянного дядюшки. Лишь через пару минут Глава Ордена Антрацита всё же соизволил оглянуться на пришельца. «Угольный» босс изобразил на лице радушную улыбку, кинулся к гостю с распростертыми объятиями:
– Кирилл, дорогой, наконец-то! Ну где же вы запропастились, молодой человек? Я вас жду-жду. А вы всё прячетесь по лесам да по лугам. Нехорошо играть в прятки со стариками. Годы-то мои уже ни те. – Генерагем грянулся оземь валом шаров, неожиданно возник перед самым носом Кирилла.
Парень непроизвольно отступил на шаг назад.
– Прошу к столу, – вежливо предложил Дробитель.
Стол не замедлил примчаться с дальнего конца зала. Вприпрыжку. Разумеется, горохом. Вместе со стульями.
Лекарь отодвинул один из них, сел.
– Я думаю, нам есть, о чем поговорить, – вкрадчиво начал Генерагем.
– Закончим игру в прятки, – оборвал его волхв. – Годы уж ни те, как вы изволили выразиться.
– Да-да. – Дробитель одобрительно мотал головой. С лица его не сходила вежливая улыбка.
– Что вам угодно?
– Не притворяйтесь, молодой человек, не притворяйтесь, – пожурил визитера пальчиком, словно мальчугана-сорванца, Глава Антрацита. – Конечно, Руны Возмездия. Что же еще?
– Ну да, – кашлянул Кирилл в кулачок.
– Взамен готов предложить вам очаровательную девушку. – Генерагем сотворил на лице кислую мину. – Но сразу должен предупредить вас, что ее здоровью угрожает серьезная опасность. Поэтому времени на раздумья у вас практически не будет.
– Хотелось бы гарантий, – вяло протянул Кирилл с показным безразличием.
– Каких?
– Во-первых, я должен убедиться, что девушка действительно у вас. Тот муляж, который вы развесили над полянкой, – хорошо сработанная имитация, не более того. В споре за Руны Возмездия – это не аргумент.
– Как вам будет угодно, – с неожиданной легкостью согласился Генерагем. – Лицезреть настоящую девицу вы сможете хоть сейчас.
– Иначе нам не о чем говорить, – подтвердил свою позицию Киря.
– Пожалуйста.
Верховный Дробитель грациозно взмахнул рукой, сделал неуловимое движение пальцами правой руки. По его сигналу прямо из полированного пола перед столом с грохотом вывернулся прозрачный столб-восьмигранник, вспарывая гранит. Он вращался против часовой стрелки, точно огромное сверло. Во все стороны полетели осколки изящной мозаики. Выдвинувшись на высоту человеческого роста, «сверло» замерло. Внутри магического футляра была запечатана Ульяна. Настоящая Уля!
Грани и ребра призмы переливались волшебным бриллиантовым блеском, который эффектно озарял фигуру и лицо девушки.
«Огранщики! Черт их подери!» – поморщился Киря.
Один из самых таинственных чародейских кланов. Союзники Дробителей. Любители прятать всё подряд в своих непроницаемых кристаллах. Загадка прочности магического хрусталя, создаваемого ими, волновала сердца и умы многих и многих кудесников. Но увы! Подступиться к ее разгадке на сегодняшний день никому не удалось. Кристаллы-восьмигранники стояли намертво против любого волшебства.
Улю оттуда так просто не вызволишь!
Сама виновница переполоха приникла к стеклу лицом, пыталась понять, куда ее вынесло, что здесь происходит. Выглядела она слегка заторможенной, вялой, словно одурманенной. Не известно, чем ее там напичкали, в этом хрустальном гробу, после того, как выдернули из тела горбатой уродины. Наконец Уля заметила Кирю, обрадовалась, улыбнулась. Правда, улыбка получилась какой-то приклеенной, вымученной. По всему видно, девушка догадывалась, что ее герой сам-то в руках недругов. А куда ж еще могло забуриться вражеское «сверло»?
По ментальному следу Лекарь враз определил отсутствие подлога. На сей раз пред его глазами предстал не морок, не пустое изображение, а действительно девушка его мечты, заключенная в прозрачную тюрьму.
Верховный Дробитель самодовольно ухмылялся. Кирилла он не торопил. Пусть-де парнишка убедится, чем располагает Орден.
Вдруг Уля, отрезанная от всего остального мира, находясь в блестящей призме, умудрилась выдохнуть из себя облачко вулканического пепла. Пепел густо залепил прозрачную пластину. Девушка написала на ней белым по черному пальцем какую-то загадочную строчку, используя символы родного клана.
Киря радостно тряхнул головой, будто получил хорошее известие.
Генерагем, само собой, не мог позволить, чтобы его пленники свободно обменивались меж собой непонятными знаками. Он решительно взмахнул рукой, пошевелил пальцами, – видимо, подавал через Эфир сигнал Огранщикам «Убрать заложницу!». Хрустальный гроб начал обратное погружение, ввинчиваясь в пол, теперь уже по часовой стрелке.
Кирилла бросило в жар. Чувства его пришли в смятение. Когда еще он увидит свою любимую?! И увидит ли вообще?! Мыслями завладела одна единственная цель: не дать призме исчезнуть под полом; пусть Уля останется на виду. Любой ценой!
Молодой маг метнул мысленный взор на Нить Всесилия, оценил свой чародейский капитал. На одно превращение должно хватить!
Обдумывать серьезный план захвата Ули не было времени. Киря положился на магический экспромт. Экспромт родился сам собой. Как и всякий другой волшебник, продвинутый в магическом искусстве, Лекарь, конечно же, слышал о существовании трансформ Распыления и Вязкости. Но о тонкостях ритуалов перерождения понятия не имел. Однако чудо-Нить всё сделала сама.
Мгновенно парень обратился облачком, жидкими рукавами тумана потянулся к хрустальному гробу, объял собой прозрачный футляр. Туман тут же загустел, стал липким, тугим, как не размешанная глина. В силу вступила трансформа Вязкости.
Сияющий ребрами кокон замедлил свое вращение, почти остановился, заскрипел, точно мельничное колесо, пущенное в ход после годового отстоя. Воздух вокруг быстро раскалился. Внутри облака, составляющего на данный момент тело Кирилла, посыпались искры.
Но и Верховный Дробитель не спал. Генерагем разложился на шарики – гораздо мельче обычных – и ринулся в атаку – залпом шрапнели врубился в упругий туман.
Кирилл почувствовал, как в облако ударила чужеродная дробь, постарался затвердить свою внешнюю оболочку. Но чуточку опоздал. Часть мелких ядер отскочила от корки, покрывшей туман. Но часть всё-таки нашла лазейку и быстро внедрялась в мякоть волшебника. При помощи лекарской магии Кирилл диагностировал у себя внутри признаки Проникновения, то есть захвата его тела и разума другим чародеем. Учитывая класс нападавшего чародея (высочайший!), дело – дрянь! Дабы не потерять себя полностью, пришлось отпустить футляр с Ульяной, самому вернуться в человеческое тело.
Прозрачная призма тотчас с грохотом ввинтилась в пол, образовав воронку шириною в пару шагов. Дробитель выполнил несколько причудливых пасов руками, будто сражался с невидимым противником. В ответ на его действия воронка в полу заросла первозданной мозаикой, не оставив на дорогом граните ни единой царапины.