Страница 21 из 92
— Да я уж протапливал которые печки раза два, надо все опробовать, а то, может, дымит какая... В прошлом годе вот было загорелась сажа...
— Я что-то не помню, чтобы у нас загорелась сажа.
— Да не у нас, а у моего зятя...
— При чем же здесь зять? — Коробииа начинала злить эта бестолковость,— Ты бы лучше сегодня отдохнул, а за свои печи взялся завтра...
— Завтра мне некогда.— Сысоич дотронулся до чуть распухшей щеки.— Зуб буду дергать — терпенья нет!.. Говорят, хорошо чай распарить и на зуб ложить. Даве пошел в магазин, а его нету...
— Кого нету?
— Да чаю. Соли спросил — одна, говорят, крупная... — Послушай, ты что дурака валяешь?
— Правду говорю. Чай тоже привезли, но еще не распечатали... Заведующий сказывал. Он ведь на Маньке Халютиной женится.
— Ну и что? — К сердцу Коробина подкатывала знакомая тошнотворная озлобленность.— Ты зачем все это плетешь?
— И не думаю даже — кого хоть спроси! Манька небось без ума от радости. Где птица оседает и гнездо вьет, там она и пух теряет...
— Какая птица? — Коробин еле сдерживался, чтобы не заорать на истопника и не вытолкать его из кабинета.
— Привезут шерстянку или еще чего — вот добро и будет к Маньке в первую очередь липнуть, а через нее и к другим... Она же племянница Козлову нашему.
— Какому Козлову? — несмотря на всю бестолковщину, разговор вынуждал Коробииа поддерживать его и даже задавать вопросы.
— Вот те и раз! Как будто не знаете — да нашему заведующему райсельпо... Он ведь в Москву укатил...
— Ну довольно! — Коробин сцепил пальцы рук, он был вне себя.— Иди приведи себя в порядок, переоденься, а то мы секретаря обкома ждем — неудобно будет, если он увидит тебя в таком виде. Да прогони вон козу из палисада.
— Ее прогони, а она опять залезет, такая уж тварь, спасенья от нее нету... А наряжаться я не буду — не замуж меня выдавать, глаза мозолить не стану в случае чего... Говорят, водка на зуб тоже пользительна, особо ежели с перцем. Вот у нас тут давно жил купец...
— Ступай, ступай,— выходя из-за стола, проговорил Коробип и, проводив истопника, прикрыл за ним дверь. «Уф! И где это Бахолдин откопал такой экземпляр? С ума можно свихнуться от старика! Наплел такого, что и с помощью всего аппарата не разберешь! Стоило за все три года один раз заговорить с ним, как прямо-таки завяз в старческом вздоре!»
Похрустывая сцепленными пальцами, Коробин несколько минут вышагивал по кабинету, стараясь обнаружить, что же все-таки встревожило его в бестолковой болтовне истопника. Да! Старик вовремя напомнил о магазинах!
Вызвав к себе Вершинина, секретаря, ведающего вопросами торговли, Коробин связался по телефону с Лузги-ным. Но тот стал пороть несусветную чушь. Из его слов выходило, что главным событием в колхозе был не визит Пробатова, а козни и интриги Егора Дымшакова, опозорившего его перед большим руководителем.
— Не разводи панику, Аникей Ермолаевич! Ну чего ты раскис, как баба? — сурово прикрикнул на председателя Коробин, зная, что на того лучше всего действуют не утешения и уговоры, а грубоватый окрик.— Разве ты завалил заготовки или у тебя массовый падеж скота? Нет! Ну и не хнычь, раз все в порядке! А демагогов мы к ответу призовем. Авторитет твой всегда поддержим! Бывай!
В сердцах он бросил трубку на рычаг. Ну что за люди! Как будто крепкий мужик, способный и живо откликнуться на любую инициативу, и держать в руках других, а вот достаточно легкого щелчка по самолюбию, и он как размазня!
Предусмотрительно постучав, вошел Вершинин и, печатая ровными шагами ковровую дорожку, приблизился к столу. Было заметно, что он жаждал казаться представительным, солидным, но, несмотря на непреклонное жела-
ние выглядеть старше своих лет, говорить внушительным баском и без нужды строго хмурить брови, ему никого не удавалось обмануть и сркрыть свою молодость. Синие глава Вершинина, вастенчиво прячущиеся в густых ресницах, светились помимо его воли здоровой и чистой радостью человека, жизнь которого пока ничем не омрачена. Впрочем, было одно обстоятельство, которое не на шутку беспокоило молодого секретаря,— он нравился многим девушкам, и они открыто и подчас довольно бесцеремонно вы-сказывали ему свои чувства. Когда он проходил в парке или в районном Доме культуры мимо озорной девичьей стайки, стараясь изо всех сил не обращать на них никакого внимания, вслед ему неслось: «Какой симпатичный молодой человек, правда, девочки?» Работники райкома, передававшие Коробину эти веселые подробности, от души смеялись и предлагали срочно женить Вершинина в целях спасения его авторитета.
И все же, хотя Вершинин был молод и явно неопытен, он обладал завидной способностью — выполнять то, что ему поручали, с дотошной скрупулезной точностью, стараясь докопаться до малейших подробностей. Обычно, когда он докладывал о каком-либо деле, ни у кого не возникало никаких сомнений, что он в своем анализе предельно исчерпал проблему. Вот почему, когда Бахолдин слег, Коробин остановил свой выбор на Вершинине и перевел его с должности секретаря по зоне МТС в аппарат райкома.
Не доходя до стола двух-трех шагов, Вершинин остановился, поднял на Коробина свой ясный, не замутненный заботами взгляд.
— Я слушаю вас, Сергей Яковлевич...
— Садитесь.— Коробин кивнул на мягкое кресло.— Вы давно были в наших магазинах?
— Каждый день захожу и сегодня собираюсь пройти в хозяйственный, а что?
— Да ничего особенного! — Коробин протянул раскрытую пачку папирос, и Вершинин машинально взял папиросу, покрутил ее в пальцах.— В район приехал Иван Фомич... Я подумал, что будет не совсем приятно, если он решит пройти по злачным нашим местам и обнаружит там непорядок. Говорят, есть у него такая привычка — заглянуть в чайные, в палатки.
— Что ж, очень хорошая привычка! Секретарь обкома должен знать, что есть в наших магазинах.— Вершинин пружинисто поднялся и, не заметив, как выскользнула
из рук папироса, шагнул и раздавил ее.— Я, конечно, сейчас же посмотрю, чего у нас недостает. У меня есть одна жалоба покупателей, заодно и ее проверю...
— Не спешите! — с досадой проговорил Коробнп.— Да сидите же, чего вы вскочили? Дело в том, что Козлов укатил в Москву, поэтому я просил бы лично вас проверить, чем торгуют наши магазины. Если полки в них пустуют, нужно кое-что из запасов выбросить — понимаете?
— Как же так... Сергей Яковлевич! — Щеки у Вершинина стали малиновыми, но он, не опуская глаз, внимательно и — похоже — чуть осуждающе смотрел на секретаря.— Выходит, мы делаем это специально ради Про-батова?
— Вы не совсем правильно меня поняли! Если нашим торговым работникам изредка не напоминать, что у них имеется на складах, не контролировать как следует, они могут по неповоротливости и сгноить кое-что, а покупателям не выбросить. О себе-то они, уж наверное, не забывают!
— Тут вы абсолютно правы! — Краска уже отхлынула от щек Вершинина, но в глазах еще таилась какая-то настороженность.— Я до отъезда Козлова вплотную занимался райпотребсоюзом, и, надо прямо сказать, картина там получается неприглядная. Разбазариваются самые дефицитные строительные материалы... Шифер, цемент и особенно дефицитное кровельное железо отпускаются не на строительство животноводческих ферм, а сплавляются индивидуальным застройщикам в районном центре...
— Наверное, Козлов передоверил кому-то эту операцию,— пытаясь смягчить вину расторопного торгового деятеля, сказал Коробин.— А там напортачили.
— Да нет, Сергей Яковлевич, вся беда как раз в том, что материалы отпускались только по его запискам! — с горячей настойчивостью, стараясь рассеять заблуждения секретаря, повторил Вершинин.— Я бы сам не поверил, если бы не видел этих записок своими глазами!
— Советую вам не торопиться с выводами,— спокойно и холодно сказал Коробин,— разберитесь до конца, а там посмотрим. Нянчиться с такими людьми не будем — дадим по рукам, чтобы неповадно было!
Последние слова он произнес угрожающим тоном, который успокоил Вершинина и убедил его в том, что Коробин стоит выше приятельских отношений и не посмотрит ни на что, если дело коснется принципов.