Страница 24 из 251
— Пой, девочка, свою песню, ты находишься под зашитой рыцаря Кира Торсена и отважного лучника Жака Пендерена, и уж если мы вдвоём с ним перебили всю банду Зелёного Паука, то этих горластых сопляков мы с ним как-нибудь угомоним. Так что ты можешь ничего не бояться и спеть нам свою самую любимую песню, а когда через несколько дней вернётся мой друг, великий маг-врачеватель Тетюр-прорицатель, то он немедленно вернёт тебе зрение, моя милая, даже если мне придется отдать за это всё то золото, что у меня есть, до последнего фунта.
Девушка робко тронула струны лютни, но не успела она взять первый аккорд, как плечистый малый в синем халате и золотом тюрбане с красным пером, не поворачивая головы, спросил громким, наглым голосом:
— Ганс, друг мой, что это ещё за грязная свинья хрюкает где-то у меня за спиной?
Тот тип, который только что оскорблял слепую, беззащитную девушку, рассмеялся противным, дребезжащим, как посуда в передвигаемом по неровному полу шкафу, голосом и сказал своему товарищу холуйским тоном:
— Мастер Теодор, это не свинья. Это даже хуже, какой-то вшивый дворянчик решил вступиться за нечестивое отродье, Эльзу, сестру ренегата Мартина.
Мастер Теодор быстро развернулся на своём трёхногом табурете и метнул в Кирилла ослепительно-яркую молнию. Она летела не так уж и быстро и он мог спокойно от неё увернуться, но позади него сидели за столом все его друзья, девушки-танцовщицы и, наконец, слепая девушка Эльза, а стало быть молния могла попасть в кого-то из них. Кир чисто инстинктивно шагнул вперёд и немного сдвинулся вправо, так как молнии этот безусый молниеметатель бросал скверно, а потому ему пришлось изловчиться, чтобы принять её своей широкой грудью. Но, тем не менее, метал этот маг молнии очень сильно. Удар был такой, словно в Кирилла влепили очередь из ПКВТэшника. Молния взорвалась у него на груди и тотчас завоняло горелыми тряпками. Отведя левую руку назад, он мрачным, громким голосом попросил капрала Пендерена:
— Жак, дай мне бутылку вина. Этот мудак недоделанный, подпалил мне камзол и я, кажется, горю.
Схватив протянутую ему прямо в руку бутылку, он стал лить вино себе на грудь и лицо. Хотя Кир и успел закрыть глаза, перед ним всё так и искрилось, словно кто-то запалил перед его носом бенгальские свечи. Допив остатки вина, он мрачным голосом сказал:
— Ну, всё, щас я вас, козлов драных, начну рубить на корм собакам. Жак уведи девушек подальше, чтобы они не смотрели на то, как здесь будет хлестать кровища.
Маги сидели бледные от ужаса, а незадачливый молниеметатель красный, как рак. У Кирилла была одна замечательная способность. Он с одинаковой ловкостью умел бросать в цель всякие предметы, да, к тому же ещё и очень метко и сильно. Поэтому прежде, чем броситься в атаку на магов, он запулил в голову мастеру Теодору хотя и пустой, но довольно тяжелой литровой бутылкой. Тот, однако, ловко уклонился, нырнув на пол и она разбилась вдребезги о голову его соседа. Этот тип вскрикнул и тоже свалился с табурета на пол, но уже не по своей инициативе. Опрокидывая столы и стулья, Кирилл с диким рёвом бросился на магов-скандалистов и те в ужасе завизжали. Подскочив к недоделанному Зевсу, который пытался заползти под стол, он приставил острие меча к его груди и свистящим от бешеной ярости голосом выкрикнул:
— Бери меч, гадина, и сражайся, как мужчина!
Тот испуганно залепетал в ответ:
— Но у меня нет меча, сэр Кир Торсен. Нас не учили сражаться на мечах, как рыцарей.
Теперь уже опешил Кир. Ему стало смешно, но он не собирался так просто отпускать этих вздорных сопляков. Отбросив меч в сторону, он стал срывать с себя камзол, в котором выгорела здоровенная дыра. Заодно ему пришлось снять с себя и обуглившийся жилет. Оставшись в одной рубахе с опалёнными кружевами, он весёлым голосом громко крикнул:
— Ну, ребята, тогда вам не остается делать ничего иного, как пускать в ход кулаки. На вашу вонючую магию я плевать хотел! Просто так вы отсюда не уйдёте, так что вставайте и деритесь, если вы не ссыкливые бабы.
Мастер Теодор первым вскочил на ноги и даже встал в боевую стойку, но, увидев на его груди поверх исподней рубахи серебряный крест, истошно завопил:
— Сэр Кир Торсен, пощади нас, мы не знали, что ты рыцарь самого Мастера Миров! Прости нас и отпусти, чтобы мы немедленно известили своих учителей о твоём прибытии на Ильмин, умоляю!
Кирилл сразу смекнул, что парень не шутит. Почесав затылок, он буркнул со вздохом:
— Ладно, хрен с вами, валите отсюда, щенки, раз у вас кишка тонка драться со мной. — Повернувшись к тому типу, которого звали Гансом, он сурово потребовал от него — А ты останься, пока, задрыга, сначала ответь мне, кто на Эльзу ворону наслал, да, не смей мне врать. Шкуру сдеру, засранец.
Струхнувший не на шутку маг, клацая зубами от страха, затараторил, захлебываясь словами:
— Это не я, сэр Кир, мне такое не под силу. Это мастер Альберт Вороново Перо, мой учитель. Я не виноват, пощади меня, рыцарь Мастера Миров.
Такие метаморфозы в людях Кириллу не нравились независимо от того будь они чеченские боевики или маги. Правда, с боевиками он не стал бы так церемониться. Презрительно фыркнув, он уже собрался было вернуться к своим друзьям, но мастер Теодор, осторожно коснувшись его руки, вдруг, задал ему весьма странный вопрос:
— Милорд, скажите, кровью скольких людей вы напоили священный амулет Мастера Миров?
Кир сердито огрызнулся:
— Ты, чо, с дуба рухнул, парень? Я солдат, а не какой-то там озверевший колдун. Если мне и приходилось кого мочить, то в бою или спасая свою жизнь, а до такой мерзости, как поить амулеты кровью, я, извини, никогда не опущусь.
Маг торопливо стал извиняться:
— Нет-нет, милорд, вы неправильно меня поняли и вы уж извините мою назойливость, но это действительно чрезвычайно важно для всех магов Ильмина. Вы ведь не обычный рыцарь, каких здесь, как собак не резанных, это я тотчас понял, когда убедился в том, что вам не страшно даже самое мощное магическое оружие. И амулет ваш тоже не простой. Этот рубиновый кристалл и ладанка вас бы ни за что не защитили от магического огня, а вот амулет с изображением Мастера Миров в одной из его ипостасей, смог полностью обезвредить мой удар. Таких рыцарей, как вы, нахально надевавших на шею точно такой же крест с распятым на нём Мастером Миров, мы много повидали, но все они были наглыми самозванцами и очень многих маги спалили молниями и огненными шарами за то, что они оскорбляли тем самым Мастера Миров, нашего верховного владыку и повелителя. Ваш амулет, безусловно, обладает немалой силой, но нам очень важно знать, насколько она велика. Поэтому, милорд, прошу вас, скажите нам, скольких врагов вы сразили своей рукой во имя Мастера Миров и с его именем на устах, а имён у него великое множество. Ведь от этого зависит наше решение, пойдём ли мы с вами, когда вы поведёте войска против Чёрного Мага Морбрейна или будем ждать истинного рыцаря Мастера Миров, исполненного великой веры и наделённого силой, достаточной для победы над армадой зла.
Кирилл задумался. Он не любил вспоминать Чечню, бои с боевиками Дудаева, плен и побег из него. Особенно свой дерзкий побег из плена. Возможно, если бы Вахе не втемяшилось в голову сделать из него мусульманина, он так и продолжал бы ждать, когда его выкупят или обменяют на какого-нибудь бандита. С сомнением посмотрев на мастера Теодора, который был примерно его возраста, он стал прикидывать: — "Ну, хорошо, Федя, если ты врёшь мне, то что ты будешь с этого иметь? Ничего хорошего, кроме неприятностей. Ну, а если ты говоришь правду, то тогда и мне не имеет смысла брехать". Натянуто улыбнувшись, он негромко сказал:
— Значит так, мастер Теодор, своему начальству ты можешь доложить обо мне следующее, — рыцарь Мастера Миров Кир Торсен однажды, сражаясь не за жизнь, а за веру, будучи не в самой лучшей физической форме грохнул голыми руками одиннадцать боевиков из банды Вахи Гелаева и дёрнул из плена вместе с одним больным дядькой, которого ему пришлось волочь на своем горбу по горам вёрст шестьдесят. Ну, а сколько чичиков потом подорвалось на моих растяжках, то это мне неведомо, но восемь взрывов я точно слышал своими собственными ушами. Правда, крови я почти и не пролил, поскольку просто посворачивал этим уродам головы набок и только одному снёс башку лопатой. И учти, это были матёрые бандиты, отборные, не чета вашему вшивому Зелёному Пауку, которого прихлопнуть было ничуть не сложнее, чем муху. Ну, а всего от моей руки на тот свет отправилось порядка шестидесяти человек и все они были убиты мной на войне и если это тебе так уж важно, то я к твоему сведению выиграл одиннадцать снайперских дуэлей, то есть уложил одиннадцать рыцарей врага, который ни в чём не уступали мне самому. Вот так-то, Федя, а теперь ты уж сам думай, какой у меня дан, как у рыцаря Мастера Миров. Сам себя я оценивать, как ты понимаешь, не могу. Не моё это дело.