Страница 77 из 205
– Только не мне, Дейр. По настоящему счастлив я становлюсь только тогда, когда работаю на своём приусадебном участке, хотя и являюсь цивилизованным, так сказать, человеком. Ну, и как же нас уничтожали уже четыре раза после того, как мы начали стрелять друг в друга ядерными ракетами? Наверное Старшие просто взорвали наше Солнце? Вилиэн с грустью в голосе сказала:
– Да, именно так это и произошло. Первый контактёр был родом из Франции, Борис. Обретя те же возможности, что и ты, он создал политическую партию в свой стране, быстро пришел к власти и в итоге попытался, объединив всю Западную Европу, по сути дела завоевать весь мир, хотя не столько путём применения военной силы, сколько пользуясь своим техническим превосходством. Увы, но Советский Союз, Соединённые Штаты и Китай этому воспротивились и в две тысячи девятом году разразилась война. Сознание французского учёного Ксавье Ларуша было перенесено в тело тридцатипятилетнего человека и война разразилась уже через каких-то восемнадцать лет. Второй контактёр был китайцем, также очень старым и когда он вернулся в своё тело сорокалетнего мужчины, то очень быстро стал лидером своей страны и война разразилась уже через одиннадцать лет. Третий, американец, пошел совсем иным путём, он за каких-то двадцать пять лет стал богатейшим человеком планеты, попытался купить всё и вся, но в итоге разразилась просто страшнейшая термоядерная катастрофа. Четвёртый человек был русским. Он сразу же пошел на контакт с КГБ и руководство этой организации хотя и сумело избежать множество ошибок, всё же не сумело переломить ситуацию и потому пусть и в две тысячи восемнадцатом году, но война всё же разразилась. Всего на три года позже, чем в твоей, первой и самой главной реальности вашей планеты. Поэтому у нас Дейром есть повод для грусти, но твой путь кажется нам куда более перспективным. Ты не стремишься сам встать у руля и побуждаешь к правильным действиям других людей, обладающих властью и реальной силой. Покрутив головой, я с горечью сказал:
– Мне очень жаль, друзья мои, что вы оказались запертыми в стальной бочке и вынуждены наблюдать за моими телодвижениями. Вам нужно было сразу же поставить на нас крест и дать нам спокойно перебить друг друга, чтобы после этого Старшие просто почистили этот участок космоса. – Всё же я набрался мужества, громко рассмеялся и спросил – Наверное после того, как лажанулись старики, вы решили попробовать, а не получится ли что-либо путёвое у шестнадцатилетнего пацана? Шучу, шучу, друзья мои. Спасибо, что вы рассказали мне об этом. Ну, что же, лично я с самого начала составил совсем иной план и не хочу никого побеждать, а собираюсь сначала поставить весь мир на уши своими технологическими подарками и пророчествами, а уже потом хорошенько треснуть всех по башке и вы мне сделали просто шикарный подарок. Скажите, у вас имеется запись всех четырёх катастроф? Хотя я и не смогу её переснять, ничего страшного, кое-что можно будет сделать и средствами мультипликации. Думаю, что я смогу сделать это качественно. Дейр оживился и воскликнул:
– Да, Борис! Такие записи у нас есть и мы можем их предоставить. В целом мы уже знакомы с твоим планом и Бойл, а он побывал уже в ста сорока семи подобных экспедициях, находит твои действия правильными, хотя и слишком иезуитскими, ведь ты манипулируешь людьми и практически хотя и очень тонко, но шантажируешь их. Ну, и к тому же ты очень жестоко поступил с тем мужчиной, который хотел заняться сексом с твоей одноклассницей Тоней. Ты ведь фактически убил его, Борис. Глухо проворчав, я сказал вполголоса:
– Хотя мне и не очень приятно сознаваться в этом, но с куда большим удовольствием я убил бы его самым медленным и мучительным способом. Извините, ребята, но с такими ублюдками я и дальше буду поступать так, как они того заслуживают, хотя и понимаю, что это выглядит некрасиво. Да, что там некрасиво, просто мерзко. Зато я тем самым дал кое-кому понять, что со мной опасно связываться, а это тоже неплохо.
На несколько минут после этого установилось напряженное молчание, пока его не прервала Вилиэн:
– Дейр, Борис, как мне кажется, в этом плане имеет больший жизненный опыт, чем ты или я, и поэтому давай не будем воспринимать его поступок, как проявление дурных наклонностей. Её муж всё же вздохнул и сказал:
– Вилиэн, я всё же не думаю, что цель оправдывает средства. Подняв правую руку, я воскликнул:
– Стоп-стоп, ребята! У меня на тот момент не было никакой иной цели, кроме спасения Тони, а выгнать этого гада из их дома и вообще из нашего города, я мог только таким образом. Вы просто не представляете себе, из какой среды происходил Шнырь, какое место он занимал в воровской иерархии, и какими привилегиями обладал в нашем городе. Не опусти я его, а просто избей хоть до полусмерти, и на меня ополчилась бы вся уголовная шваль нашего города. Нет, друзья мои, я мог действовать только по их же собственным понятиям и раз они не понимают иного языка, то именно на нём я и буду с ними разговаривать впредь.
Сумрачное лицо Дейра несколько прояснилось и он спросил меня, пусть и несколько напряженным тоном:
– Ты хочешь сказать, Борис, что этот человек являлся частью какой-то сложной общественной системы?
– Антиобщественной системы, Вилиэн, мерзкой, жестокой, до ужаса подлой и очень циничной системы, друзья мои! – Воскликнул я – Эти люди делят свой мир на избранных, то есть воров, и быдло, которое они имеют право грабить, избивать, насиловать и убивать, хотя у них и есть свой свод неписанных правил на этот счёт. Тем не менее они даже и не думают о том, что уже только за одно такое мировоззрение их всех нужно изолировать от общества и не перевоспитывать, как думают некоторые идиоты, а попросту уничтожать, если они не поднимут вверх лапы и не взмолятся: – «Начальник, я всё понял, завязываю!» Для них нет ничего святого и они живут по законам самых свирепых хищников и уважают только силу, способную сломать им хребет. Так что нет никакого смысла в том, чтобы их изучать и думать над тем, как можно перевоспитать преступника. Это самые злейшие враги общества, а если враг не сдаётся, его уничтожают. Дейр ошарашено пробормотал:
– Борис, ты говоришь с такой страстью и искренностью, что мне даже стало не по себе. Пойми, на Тэурии ничего подобного нет и в помине. – Рассмеявшись, он воскликнул – Знаешь, в твоём понимании мы все великолепные бойцы, но мы никогда не сражаемся друг с другом, как ты сражался с Игорем.
Вот тут-то мне и пришла в голову одна шальная мысль и я осторожно поинтересовался у тэурийца:
– Дейр, скажи мне, какими знаниями поделились с вами Старпёры и многому ли они вас научили? У вас, как я понял, триста лет назад не было никакой индустрии, одно только простейшее кустарное производство и вы были счастливы, словно дети, в общем жили в Раю. Что вы имеете сейчас? Мне ответила на этот вопрос Вилиэн:
– Боря, мой муж весьма далёк от техники и вряд ли даст тебе внятный ответ. Знаешь, те несколько сотен небольших заводов, которые имеются на нашей планете, вряд ли можно назвать индустрией и мы по-прежнему предпочитаем выращивать свои дома из дерева, воздействуя на него особым образом. Извини меня за любопытство, но ты хочешь взять что-то из знаний, переданных нами Старшими, на вооружение? Но ведь это самые простые технологии, построенные в основном на использовании биохимических процессов. Ваши технологии на порядок сложнее. Усмехнувшись, я сказал:
– Сомневаюсь, что они при этом намного эффективнее, Вилия. Поверь, эти старые пройдохи большие доки по части таких высоких технологий, которые нам даже и не снились. Понимаешь, тут вот ведь какая петрушка получается, если они научили им вас, людей страшно далёких от всяческих высоких технологий, и вы способны создавать сверхмощные компьютеры, то значит их знания просто запредельно гениальные. Всё гениальное просто, а простые технологии самые надёжные. Вилиэн отрицательно помотала головой и воскликнула:
– Боря, мы так и не научились изготавливать компьютеры, Бойла изготовили в каком-то другом мире. У нас производство не пошло дальше самых простых вещей. Если хочешь, то всегда сможешь запросить информацию у Бойла. Он тебе её предоставит немедленно, если она не будет касаться оружия массового уничтожения других не менее опасных вещей. От её ответа я опешил настолько, что даже воскликнул: