Страница 74 из 205
– Да, Борис, мы сможем это сделать и мы с Веней уже придумали, как объяснить людям, откуда он взялся. До тех пор, пока не наступит время рассказать им обо всём. В принципе ты повторил всё то, о чём мы три дня говорили, вот только мы и подумать не могли, что этот трактат является ещё и гимнастическим комплексом, но что ты скажешь о смысле самих символов? Предупреждающе подняв руку, я сказал:
– Об этом вам пока что даже думать рано, а не то что говорить, ученики. Это примерно то же самое, что начать объяснять первокласснику основы матанализа. Вы сначала должны полностью изучить язык движений и уже потом двигаться дальше, но сейчас меня куда больше интересует другое, Вениамин, ты придумал, как нам залегендировать появление трактата?
Дед Веня легко встал, подошел к низкому столику, на которой стоял древний ларец, достал из него несколько свитков и тут же отпустил крепкую оплеуху ещё более древнему, большому глиняному Будде, со следами краски. Глиняное изваяние бога упало на паркет и разлетелось на несколько кусков, а полковник медицинской службы громко запричитал:
– Ай-яй-яй, разбился! Ну, ничего, склеим как-нибудь. Оленька, собери все осколки, заверни их в бумагу и упакую в сумку. Мы повезём их собой к дедушке Лёше. – Протягивая мне свитки, дед Веня сказал с хитрой улыбкой – Держи, сенсей. Это твой трактат переведённый на тибетский язык. Пергамент настоящий, древний. Я аккуратно соскоблил с него первоначальный текст, который не нёс никакой ценной информации, и написал на нём тибетскими красками твой трактат. Фальсификацию распознать ни у кого не получится. Тибетский язык я знаю в совершенстве, даже лучше бурятского. Вот только с рисунками пришлось помучиться, я сначала перерисовывал их на кальку, а потом переводил копиркой и обводил. Зато получилось очень точно.
На следующий день, облачив макивар в простенькую одежонку, мы сначала усадили его в такси на заднее сиденье, а потом, приехав в аэропорт, подняли на борт самолёта «Ил-18», усадили в кресло и даже пристегнули ремнём. Так он и летел до Москвы на своём законном, оплаченном месте, а в столице благополучно переехал из «Внуково» в «Домодедово» и вскоре встретился со своим бледнолицым собратом. О чём говорили наверху друг с другом два Васи-сана мне неведомо, зато внизу у нас только и было разговоров о том, где разместить школу тибетского точечного массажа полковника медицинской службы Олтоева. Эту проблему должен был решить генерал Гирин, а мне же к его школе даже и не стоило приближаться. Деда Веню и Олю мы поселили у себя и договорились о том, что пока Алексей Иванович будет выкручивать руки кому следует, я стану в ускоренном порядке учить всех троих даже не знаю чему в том смысле, что так и не спросил у инопланетян, как называется их древнее искусство. Заодно я посоветовал отцу заняться нашими гонщиками и тоже научить их этой гимнастике под вполне благовидным предлогом приезда к нам в гости дальнего родственника из Улан-Удэ.
На следующий день, рано утром, ещё не было семи, мне позвонил Георгий Иванович и попросил меня срочно приехать к нему домой. Побрившись и выпив наспех чашку кофе, я прыгнул в «Волжанку» и помчался на другой конец города. Генерал Булганин, как и мы, тоже жил в частном секторе и даже более того, на другом берегу реки возле Затона, в красивом и большом старинном доме построенном ещё в середине прошлого века богатым купцом-хлеботорговцем. Дом этот так и прозвали Хлебным. Не знаю, был ли генерал Булганин потомком купца Булганина, но своим домом он явно гордился и он того стоил. В полтора этажа, с мансардой, палисадником за красивой чугунной оградой и флигелем в большом яблоневом саду, он мне сразу же понравился, когда я впервые, пацаном лет двенадцати, поехал на велосипеде «Орлёнок» с другими пацанами на Затон, чтобы посмотреть на речные суда. Ворота дома были гостеприимно распахнуты и возле них стоял сын генерала. Во дворе уже стояла одна чёрная «Волга», только двадцатьчетвёрка, а на крыльце меня поджидали сосредоточенные Дмитрий Миронович и Георгий Иванович, оба одетые в строгие тёмные костюмы, как и я сам.
Загнав машину во двор, я быстро вышел из неё, подошел к ним и поздоровался. Дмитрий Миронович похлопал меня по плечу, улыбнулся, мы зашли в дом и прошли в уютный кабинет хозяина дома, обставленный старинной мебелью. Как только дверь закрылась, министр автомобильной промышленности сказал:
– Боря, хотя меня и одолевали сомнения, я всё же позвонил Юрию Владимировичу и попросил его о встрече. Он немедленно пригласил меня и Георгия к себе на Лубянку и мы проговорили с ним почти три часа. Борис, мы взяли с собой оба документа, подготовленные тобой, и рассказали о них Юрию Владимировичу. Даже более того, оставили ему вторые экземпляры. Он перелистывал их и как-то очень странно улыбался, а потом сказал: – «Вижу, товарищи, что вас обоих консультирует один и тот же человек. Вот вам мой совет, доверяйтесь ему во всём. Этот парень, не подведёт, и никому ни слова о том, что он на вас работает, а на этих документах смело ставьте свою подпись и готовьте по ним материалы для рассмотрения на Политбюро. Я предложу Леониду Ильичу ввести вас в его состав на ближайшем же заседании, но вы должны передать мне свои материалы раньше, хотя бы за месяц. Заодно немедленно начинайте строить завод. Просите у товарища Байбакова всё, что нужно для его строительства уже сейчас, не ждите завтрашнего дня. Мы с Леонидом Ильичём вас поддержим.» Боря, я и в войну командовал ротой, а потому привык знать, в какой именно операции мои бойцы принимают участие. Скажи нам, ты просто провидец или всё же имеешь какое-то влияние на Юрия Владимировича?
Этого разговора я ждал, а потому был к нему готов полностью и как только Дмитрий Миронович задал мне вопрос, то раскрыл папку со своими рисунками и рассказал им, кто я и откуда, а в самом конце своей почти часовой исповеди сказал:
– Дмитрий Миронович, Георгий Иванович, моя задача предельно проста, прежде чем мне придётся стать перебежчиком и начать крушить на Западе всё и вся, я хочу создать в нашем крае мощную точку экономического развития и опытный полигон по выработке принципиально новой внутренней экономической и социальной политике. Нашей планете грозит гибель, тотальное уничтожение и Советский Союз тоже виновен в этом, хотя он и развалился в девяносто первом году. Только тогда, когда на планете под эгидой ООН будет создано мировое правительство, а некоторые руководители нашего государства займут в нём ключевые посты, катастрофы можно будет избежать. Поэтому наш край ждут большие перемены. Как посланник из будущего, я знаю, что для этого нужно сделать. Хотя я сам и стал капиталистом, а членом партии никогда не был, мне всё же ближе и дороже именно социалистический путь развития цивилизации.
Говорить им о том, что тот социализм, который они построили в нашей стране, социализмом вообще не является и я его в гробу видал в белых тапочках, не имело никакого смысла. Свою правоту нужно доказывать на деле, а не на словах, вот когда в крае будут построены нужные ему заводы, причём дешевые, но способные выпускать продукцию мирового уровня, а на селе произойдут реальные перемены к лучшему, вот тогда и будем думать, как подрихтовать социализм. Экономика это самый мощный инструмент политики любого государства. Мои собеседники, подготовленные Юрием Владимировичем, уже успевшим оценить все прелести работы с Оракулом, облегчённо вздохнули и радостно заулыбались, но Георгий Иванович тут же спросил:
– Мощная точка экономического роста и развитие животноводства, это мне всё понятно, Борис Викторович, ты объясни мне другое. Как можно строить на одном заводе тяжелые колёсные трактора и скоростные автомобили?
– Очень просто, Георгий Иванович, – ответил я, – точно так же, как это до недавнего времени делал Ферруччо Ламборгини, бывший владелец итальянской компании «Ламборгини», он ведь тоже выпускал трактора и спортивные суперкары. Пойми меня правильно, Георгий Иванович, ты только тогда сможешь вздохнуть полной грудью на своём месте, когда будешь знать, что в твоё крае производят не только экспортную продукцию – автомобили и мотоциклы, но у тебя есть ещё и свои собственные заводы изготавливающие тракторы, плуги и прочие бороны, а также ещё и мощную, неломающуюся уборочную технику. Для того, чтобы это сделать, мне даже не нужно обращаться за какими-то советами к нашим друзьям с какой-то далёкой планеты, пославшим меня в прошлое. Вся нужная информация у меня и так имеется и хотя я кандидат экономических наук и финансист по роду своей деятельности в последние годы, поверь, чем я только не занимался в своей жизни. Поэтому-то я и на ты с техникой. Разбирать карбюраторы на скорость с завязанными глазами, да, ещё и находить неисправность на ощупь и устранять её, я ещё в десантуре научился, но думаю, что меня всё же послали в прошлое вовсе не поэтому, друзья мои. Дмитрий Миронович улыбнулся и сказал, кивая: