Страница 52 из 66
Он сбросил скорость и одновременно нажал на тангенту микрофона.
– Второй, я возвращаюсь. Оставьте две машины для сопровождения, остальные пусть займутся делом. Вяжите всех, кто попадет под руку, и волоките к нам. Там разберемся, что это за птицы…
– Первый, вас вызывает Второй. Они засекли нас.
– Да вижу я, – раздраженно сказал в трубку Савельев. Он сидел за рулем белой «волги». – Сразу трое на хвосте сидят. Хрен стряхнешь, пристали, как репей к собачьему хвосту.
– Объект сбросил скорость… Все, он возвращается.
– Сорвалось, Иваныч. Слишком плотно его прикрывают.
Вельяминов сидел рядом в кресле пассажира. Он хотел что-то сказать, но его опередил голос из рации:
– Первый, вас вызывает Шестой. Меня пасут. Две машины как минимум.
– Так, – протяжно выдохнул воздух Вельяминов. – Начинается самое интересное.
Опять включилась рация, и посыпались доклады.
– Первый… Четыре «волги» шпарят по Новорязанскому шоссе прямо в вашу сторону… Внимание, докладывает Четвертый. Еще три машины выехали со стороны кладбища и по Сормовской направляются к Волгоградскому проспекту. Внимание, четыре машины свернули с Полетаева на Академика Скрябина, идут на всех парах…
Вельяминов протянул руку к рации.
– Внимание всем номерам! Третий и Четвертый, немедленно уходите! Остальным номерам двигаться к перекрестку Волгоградского и Академика Скрябина. Скорее всего, рандеву состоится именно там. Действовать по первому варианту.
– Очень удобное место, – хмыкнул Савельев, не давая притереть себя к бровке двум истошно сигналящим черным «волгам». – Рядом кладбище. Там всех нас и похоронят.
Он резко крутанул руль влево, избегая столкновения с третьей машиной, которая попыталась зайти сзади.
– Вот суки! – выругался Савельев. – Пристали, как банный лист к заднице.
– Хорошо работают, – согласился с напарником Вельяминов. – Чувствуется родная школа. Выскакивай на встречную полосу. Быстрее, иначе они похоронят нас прямо здесь!
– Говорил же я Кобозеву, чтобы дал побольше людей, – недовольно произнес Савельев, включая сирену.
– Тебе дай волю, ты бы за собой батальон спецназа таскал, – с иронией заметил Вельяминов и оглянулся в сторону заднего сиденья.
– Парни, первыми не задираться!
Те же самые слова он повторил в рацию.
На небольшой пятачок у Кузьминского кладбища со всех сторон съезжались машины. Преимущественно здесь были «волги» разных цветов, несколько машин с милицейской раскраской и два «рафика». Машин накопилось уже больше двух десятков, но подмога продолжала прибывать со всех сторон. Каждый водитель пытался найти в этой сутолоке своих, машины истошно сигналили и совершали сложные маневры, чтобы избежать столкновений.
Когда положение стабилизировалось и отчетливо наметилась «линия фронта», Вельяминов и Савельев выбрались из машины. Следом за ними появились трое рослых мужчин в камуфляже, бронежилетах и с «акаэсами» в руках. Захлопали дверцы, из машин поспешно выбирались вооруженные люди.
– Такое впечатление, что их все-таки больше, – ревниво заметил Савельев.
– Не воевать же нам с ними? – пожал плечами коллега. Оба были одеты в форму, Вельяминов в военную, а его напарник в милицейскую. Они подошли к стоящей особняком группе мужчин, и Вельяминов представился:
– Полковник Сафонов, помощник военного коменданта города Москвы. Кто у вас старший?
– Полковник Вепринцев, Комитет государственной безопасности. Прошу ваши документы!
Мужчина в темном пальто требовательно протянул руку.
– С каких это пор КГБ командует военными? – сухо поинтересовался Вельяминов.
– Объясните ему, – кивнул через плечо Вепринцев, и из-за его спины объявился человек в милицейской форме с тремя звездами на погонах.
– Мы разыскиваем опасных преступников. Они одеты в военную форму и вооружены. Прошу вас предъявить документы.
Вельяминов выдавил из себя мрачную улыбку и вполголоса сказал своему напарнику:
– Попробуй теперь ты.
Савельев приосанился и вышел вперед.
– Полковник Лиознов, Главное управление внутренних дел города Москвы. Совместно с военной комендатурой осуществляем операцию по задержанию опасных преступников.
Он сделал паузу и, понимая, что его слова звучат не слишком убедительно, добавил:
– Из воинской части дезертировали трое солдат. Они захватили машину. Были одеты в гражданскую форму и вооружены. А теперь попрошу предъявить ваши документы.
– Я не знаю такого полковника в ГУВД, – растерянно произнес его «коллега». – Что это еще за Лиознов?
– Это ты самозванец! – процедил сквозь зубы Савельев.
Наступил критический момент. Четыре «полковника» сверлили друг друга недобрыми взглядами, пытаясь найти выход из тупиковой ситуации. За их спинами сгрудились телохранители. Остальные участники изготовились к бою у своих машин, готовые в любой момент включиться в назревавшую разборку.
Вельяминов в уме прикинул соотношение сил. У него было примерно шестьдесят человек, почти все вооружены «акаэсами». Большая часть его людей прошла подготовку в группах «физического воздействия». Гэбэшников было вдвое больше, но «акаэсов» у них наберется не больше десятка. Вельяминов решил, что положение у них как минимум равное.
– Ну что, так и будем тут стоять всю ночь? – с иронией спросил он у Вепринцева. – Или разъедемся по домам? Так сказать, тихо-мирно…
Полковник из госбезопасности еще не успел продумать свой ответ, когда к месту разборки с завыванием сирены подкатила еще одна милицейская «волга».
– Скажите своему придурку, чтобы он выключил сирену, – поморщился Вепринцев.
– Это не мой придурок, а ваш. Вы ему и скажите.
Вепринцев переглянулся с милицейским полковником и пожал плечами. В это время к ним подбежал запыхавшийся милицейский капитан. Он ошеломленно уставился на полковников, выбирая, к кому из них обратиться, и выделил из всех Савельева.
– Товарищ полковник, что происходит? Тут люди позвонили, говорят, возле кладбища какая-то банда собралась…
Он покрутил головой и с недоумением посмотрел на Савельева.
– Ничего не понимаю… А я уже помощь вызвал. Сейчас сюда машины со всей Москвы едут!
Вельяминов едва заметно улыбнулся и спросил у Вепринцева:
– Так это не ваш человек, полковник?
Тот покачал головой, едва сдерживая улыбку. Они еще несколько секунд обменивались многозначительными взглядами, пока, наконец, одновременно не расхохотались. Вооруженные люди, мгновение назад готовые изрешетить друг друга, убрали пальцы со спусковых крючков и присоединились к своим начальникам. Один лишь капитан продолжал ошеломленно крутить головой во все стороны.
– Ничего не понимаю! Что здесь происходит? Могу я чем-то помочь?
– Можешь, капитан, можешь, – сквозь смех сказал Савельев. – Собери всех этих парней и дуй впереди с мигалкой аж до площади Дзержинского!
– Хорошая идея пришла тебе в голову, Иваныч, – с одобрением заметил Савельев, когда они выехали на Волгоградский проспект. – А то хрен знает, чем бы все это закончилось. Вот за что я тебя люблю, Иваныч, так это за то, что у тебя котелок прилично варит!
– Какая идея? – с недоумением посмотрел на него Вельяминов.
– Эй, хватит прибедняться! Я о капитане говорю.
– О капитане? – повторил вопрос Вельяминов. Он почесал затылок и растянул губы в улыбке. – Так капитан-то настоящий, милицейский! А ты что, не понял?
Они посмотрели друг на друга и не смогли сдержать очередной приступ смеха. А навстречу им по проспекту мчалась кавалькада милицейских машин с включенными сиренами.
Глава тринадцатая
– У старого Кейнса совсем крыша поехала, – неодобрительно сказал Томас Моутли своему напарнику Барри Сандерсу, помощнику пресс-атташе при посольстве США в Москве. – Это же надо придумать, нагнать сюда столько народа! Я не удивлюсь, если русские завтра прикроют лавочку, а всем нам дадут хорошего пинка под зад.
– Ты не прав, Том, – флегматично заметил Сандерс. – Это у русских крыша поехала. Обрати внимание, второй день за нами нет слежки. А еще неделю назад, вспомни, у нас на хвосте три машины висели.