Страница 44 из 66
Генерал как-то странно посмотрел на Фомина и покачал головой.
– Ты сумасшедший, Фомин! Кровожадный ублюдок с психологией и повадками садиста.
– Я всего лишь ваш достойный ученик, – холодно парировал Фомин. – А этот профессор… Вы мне ничего о нем не говорили.
– Не твоего ума дело! – вспылил генерал. – Опять норовишь свой нос засунуть куда не просят!
– Насколько я понял, – спокойно продолжил Фомин, – именно он изобрел препарат?
– Да, – неохотно буркнул Ремезов. – То, что ты видел, на девяносто процентов стало возможным благодаря его открытию.
– А у вас с ним не очень теплые отношения.
– Пошел он к черту! – грубо произнес генерал. – Будет делать все, что я скажу. У меня есть способ заставить его выполнять мои приказы.
– Да, вы умеете сажать людей на крючок, – согласился Фомин.
– Послушай, Фомин, – поморщился Ремезов. – О чем мы говорим? Давай лучше перейдем к делу. Сам видишь, с Ермаковым у нас вышла небольшая накладка. Хорошо, если подобное не повторится. Одним словом, будем отрабатывать резервный вариант.
– Мне нужны подробности, – посмотрел на него Фомин.
– Я же говорил, Фомин, полной определенности пока нет. Все решится в ближайшие несколько часов, возможно, в самый последний момент. Но мы не должны терять времени даром. Сколько ты сможешь привлечь к этому делу своих людей?
– Четырнадцать.
– Включая инструкторов? Или возьмешь кого-нибудь из «мокрушников»?
– Нет, – покачал головой Фомин. – Из «подразделения Л» я никого брать не собираюсь. Они до сих пор не пришли в себя после бойни в Кашране. Деморализованные люди мне не нужны. Кстати, неплохо бы решить эту проблему…
– Тебе лишь бы убивать, – неодобрительно заметил генерал. – Может, ты сам позаботишься о них?
– Нет, мои люди должны быть чисты. Кроме того, у меня и без этого хватает забот.
– Ну хорошо, не буду тебя отвлекать, – вздохнул Ремезов. – Сами что-нибудь придумаем. Теперь слушай меня внимательно. Разделишь людей на две части. Одна группа будет работать в Шереметьево-2. Завтра проведешь с ними инструктаж прямо на месте. Мои люди встретят вас в аэропорту и обеспечат всем необходимым. Соблюдай осторожность, Фомин. Учти, люди из «девятки» не в курсе наших замыслов.
– У моих людей есть крыша в Девятом главке, – напомнил ему Фомин.
– Я знаю, – кивнул генерал, – но лишний раз светиться ни к чему. Завтра будете работать по нашим документам. Посмотри все своими глазами, где удобнее людей расставить…
Он наткнулся на ироничный взгляд Фомина и рассмеялся.
– Ладно, извини. Совсем забыл, с кем имею дело. Главное, чтобы шума не было, понял? Один выстрел, и все… Больше никакой пальбы. Остальные прикрывают снайпера и дают ему уйти.
– Я все понял, – сухо сказал Фомин. – А если он не прилетит?
– Тогда нужно будет убить того, кто прилетит вместо него.
Фомин неодобрительно покачал головой.
– Не понимаю я наших заказчиков. С американцами шутки плохи. Да они просто взбесятся после такой акции!
– Есть люди, которых устроит именно такой вариант. В этом случае уже будет не так важно, кто придет к власти, обратного хода все равно не будет. Ты не должен забывать об одном важном обстоятельстве…
Генерал Ремезов показал на прозрачную стену.
– Вот он, главный исполнитель, а ваш вариант носит страховочный характер. Почему бы не отдать его тем же американцам? После акции он еще проживет сутки-двое, если, конечно, его не прикончат прямо на месте. Если американцы выпотрошат его, знаешь, с чем им придется столкнуться?
– Догадываюсь, – хмыкнул Фомин. – Для них это будет головная боль на последующие десять-двадцать лет. Как в случае с Кеннеди.
– Вот-вот, – зловещим голосом произнес генерал Ремезов. – У нас на руках несколько козырей, и мы можем пойти с любого из них.
– Насколько я понял, высокий иностранный гость не единственная кандидатура в покойники?
– Да, и мы об этом уже не раз говорили, так что не нужно задавать глупых вопросов. Вторая группа будет работать в ходе похорон или еще раньше, во время церемонии прощания. Позже я сообщу тебе подробности. У меня все. Вопросы?
Фомин искоса посмотрел на генерала, и на его лице появилась едва уловимая улыбка.
– На какую награду вы рассчитываете, генерал? Хотите заполучить пост председателя КГБ?
– А почему бы и нет? – пожал плечами Ремезов.
– А что получу я? – тихо спросил Фомин.
– А ты уже получил известную сумму, не так ли?
Генерал Ремезов натянуто улыбнулся.
– До чего же ты любишь деньги, Фомин! Ладно, не темни. Я знаю, что тебе наплевать на те должности и звания, которые я тебе могу предложить. Говори, чего хочешь? Денег, конечно?
– Вы правы, мой генерал, ваши должности мне не нужны. Ордена, очередные звания и похвальные грамоты меня возбуждают еще меньше. Деньги? А почему бы и нет? Мне стоило больших трудов подготовить этих людей.
– Сколько? – отрывисто спросил начальник Второго главка.
– По сто тысяч за каждого. Отборные парни. Прошу учесть, они слушаются только меня. Любого другого разорвут на части. Итого, с вас миллион четыреста тысяч. Так и быть, мои услуги обойдутся вам бесплатно. И не рублей, генерал, а долларов.
– Фомин, не помню, я уже говорил, что ты мерзавец? – с ненавистью посмотрел на него Ремезов. Он пожевал губами, прикидывая что-то в уме, и недовольно проворчал:
– Хорошо. Где и когда?
– Завтра, Цюрих, местный филиал Лионского банка. Процедура открытия счета остается неизменной, как и в прошлый раз. И не говорите, что я даю вам слишком мало времени. Я знаю ваши истинные возможности.
– Зачем тебе столько денег? – с недоумением посмотрел на него генерал. – Что ты собираешься с ними делать?
– Построю на все деньги монастырь, – без тени улыбки ответил Фомин, – и буду до конца жизни отмаливать свои грехи. Такой ответ вас устроит?
– Все шутишь, – мрачно улыбнулся генерал. – Хрен ты уйдешь в монастырь, я тебя знаю. Можешь молиться сколько угодно, а место в преисподней ты себе уже обеспечил.
Он невесело рассмеялся и добавил:
– Будем рядышком там париться. Небось присмотрел себе виллу в укромном месте? Парагвай или Новая Зеландия какая-нибудь? Ты там еще одно местечко застолби. У меня такое предчувствие, что и я здесь долго не задержусь. Здешний климат вреден для моего здоровья.
– Я вижу, и вы зря времени не теряли, – хмыкнул Фомин. – Не думаю, что вас так легко отпустят. У таких, как вы, только один путь – умереть на боевом посту.
Генерал первый раз услышал, как смеется Фомин, и от ужаса у него зашевелились волосы на голове.
– Ладно, Фомин, какого черта пугаешь?! Ну что, теперь ты доволен? Надеюсь, все?
– Нет, мой генерал, не все, – сухо сказал Фомин. – После этой акции я выхожу из игры. Я не хочу умереть на боевом посту, это слишком скучно и банально для такого человека, как я.
Генерал нахмурился и процедил сквозь зубы:
– Ну и чего же ты хочешь от меня? Гарантий?
– Нет, мне не нужны ваши гарантии. Я не хочу вас обижать, – Фомин подумал немного и сделал неопределенный жест, – но ваши гарантии – это вроде прошлогоднего снега. Я обращаюсь напрямую к вашему разуму.
Он многозначительно посмотрел на Ремезова.
– Да, я грешник, генерал Ремезов, но в отличие от вас я никогда не скрывал своего истинного лица. Я никогда не говорил, что выполняю приказы партии, что мои действия продиктованы интересами Советского государства. Моя мораль не имеет ничего общего с кодексом строителя коммунизма, марксистско-ленинскую идеологию я всегда считал параноидальным бредом, тяжелым психическим заболеванием в острой клинической форме. Да, я грешник, но в отличие от вас и вам подобным я всегда действовал осознанно, от своего имени, и выполнял при этом не распоряжения начальника Второго главка, а приказы конкретных людей, фамилии которых Чернов и Ремезов. И если я грешник, то кто же вы в таком случае?
Ремезов растерянно смотрел на него и не мог поверить своим ушам. Он всегда думал об этом человеке, как о послушном исполнителе его воли. Да, у Фомина непростой характер, иногда в общении с ним возникали сложности, но все эти недостатки сполна компенсировались услугами, которые оказывал ему этот человек. Генерал всегда был уверен, что он держит Фомина в крепкой узде. И тем неприятнее для него было открытие, которое он сделал только сейчас. У него практически не осталось возможности манипулировать этим человеком.