Страница 35 из 66
– Оптимальным мне представляется следующий план действий. Во-первых, нам следует определить круг задач, стоящих перед американской разведкой и другими госучреждениями в связи с изменением обстановки в Советском Союзе. К неотложным задачам я отнес бы проведение специального комплекса мероприятий по ослаблению позиций старой партийной номенклатуры, олицетворением которой в России является Лычев. Тем самым мы окажем косвенную поддержку Сергееву и провозглашенному им курсу реформ. Еще одна важная задача, – Кейнс посмотрел на президента, – как можно скорее выяснить и нейтрализовать источник опасности для жизни нашего президента. И если удастся, заодно дискредитировать руководство КГБ. В перспективе мы должны наладить качественный сбор информации о механизме принятия решений в СССР и влиятельных людях, которым в случае победы Сергеева предстоит занять ключевые посты в государстве. Позаботиться о внедрении в государственные структуры и партийный аппарат новых людей, которые впоследствии смогут стать нашими агентами влияния. Уже сегодня следует заняться созданием секретных фондов и неправительственных организаций, через которые мы сможем субсидировать определенные политические силы в России, корректируя таким образом ход реформ в благоприятном для нас направлении. Необходимо создать несколько групп из специалистов по Советскому Союзу и поручить им разработку плана и деталей широкомасштабной идеологической акции с тем, чтобы при первой же возможности развернуть пропагандистскую кампанию непосредственно на территории России и ее союзников. Осуществление тактических задач, при соответствующем решении президента, мы готовы взять на себя, для выполнения стратегических задач потребуются координированные действия всех государственных учреждений страны.
– Реформы в России еще и не начинались, а вы уже говорите о них, как о деле давно решенном, – заметил президент.
– Да, я считаю приход Сергеева к власти неизбежным, – невозмутимо ответил Кейнс. – А Сергеев – это реформы. Мы должны быть готовы к такому повороту событий уже сейчас. И первое, что нужно сделать, помочь Сергееву прийти к власти.
– Еще чего не хватало, – фыркнул Риган. – Кейнс, вы предлагаете нам прогуляться к кремлевским урнам?
– Там нет урн, – жестко ответил Кейнс. – Там сплошная азиатчина и свои правила игры, в которые избирательные кампании не входят. В Кремле все решают шепотом, подмигиванием, молчанием, наконец… Я уже говорил, мы намерены провести ряд специальных мероприятий с тем, чтобы ослабить противников Сергеева. Для нас же будет лучше, если он станет полновластным хозяином Кремля, а не старшим среди знатных бояр.
– Сколько времени еще протянет нынешний генсек? – спросил президент.
– Он в критическом состоянии и может умереть в любой момент, даже сейчас, когда мы разговариваем с вами.
– Да, я видел его полтора года назад, – кивнул вице-президент, – когда был на похоронах Андропова. Он мне показался очень болезненным, даже дряхлым и немощным человеком. Не понимаю, зачем они его выбрали?
– Объяснение простое, – пожал плечами Кейнс. – В России сложилось двоевластие. Этот человек всех устраивал, ибо фактически ни одного дня не правил государством. Двоевластию, похоже, подошел конец. Но я вернусь к своей мысли. Для проведения специальных мероприятий в Москве нужы две вещи: директива президента и деньги.
Он улыбнулся и добавил:
– Причем двадцать миллионов мне нужны немедленно, уже сегодня…
– А нельзя ли снять эти деньги с других операций ЦРУ, – поинтересовался вице-президент. – Или из ваших закрытых фондов?
– Нет, нельзя, – сухо сказал Кейнс. – Извините, но мне надоело быть крайним. Я и так на сенатских совещаниях провожу больше времени, чем в своем служебном кабинете.
Он повернулся к президенту:
– Вы подпишете соответствующие директивы, господин президент?
– Да поймите же вы, наконец, Кейнс! – взорвался Риган. – Конгресс нас живьем съест! Двадцать миллионов куда ни шло, но вы же втягиваете нас в астрономические расходы! Конгресс никогда не пропустит такие суммы и будет прав!
– Риган, предоставьте решать эту проблему мне.
Руководитель аппарата Белого дома наткнулся на сумрачный взгляд президента и обиженно замолчал.
Президент не спешил с ответом. Советам нельзя доверять, но и в словах Кейнса был резон. Существовало и еще одно важное обстоятельство. Когда президента переизбрали на второй срок, его советники и жена – самый близкий и преданный друг – настойчиво советовали ему сменить имидж, подумать о своем вкладе в мировую цивилизацию, другими словами, они советовали ему стать миротворцем. Возможно, они и правы… Президент коснулся рукой груди, безошибочно определив то место, куда ударила пуля четыре года назад, в марте 1981. Она прошла всего в дюйме от сердца. Он нашел в себе силы вернуться к жизни и быть полезным Америке и народу. Но испытанные им болезненные ощущения навсегда остались в памяти. Особенно это касается первых двух месяцев после покушения, когда он мог работать всего по нескольку минут в сутки, а его раненое легкое постоянно нуждалось в ингаляции. Он не хотел, чтобы нечто подобное произошло с ним во второй раз.
– Предоставьте решать эту проблему мне, – веско произнес президент.
Кейнс мысленно похвалил себя. Давно уже он не видел президента столь собранным и уверенным в своих силах.
– Готовьте ваши предложения, Кейнс. В скором времени мы еще раз вернемся к рассмотрению этих вопросов. Постоянно держите нас в курсе событий в Кремле.
Он посмотрел на остальных членов Группы, и на его лице появилась известная всему миру ослепительная улыбка.
– Если Сергееву понадобится наша помощь при проведении реформ, мы ему в этом не откажем. А пока твердость и еще раз твердость!
Он сделал многозначительную паузу и продолжил:
– Надеюсь, в самом скором времени нам удастся покончить с этой Империей зла.
Для Кейнса это был самый счастливый день в жизни. В этот час он казался самому себе могущественным и всевидящим, как сам Господь Бог. Он проник в суть нерожденных еще вещей и событий, и перед его глазами проходили картины грядущего нового мира.
Ради одного такого дня стоило прожить долгих семьдесят три года.
Глава десятая
В одном из уютных кафе Цюриха, расположенном в двух шагах от набережной реки Лиммат, в этот поздний вечерний час было немноголюдно. За угловым столиком сидел немолодой уже человек, медленно потягивал кофе и без особого интереса разглядывал прохожих за окнами. Он уже решил заказать еще одну чашечку, когда в кафе вошел рослый темноволосый мужчина в светлом плаще и широкополой шляпе. Мужчина подошел к стойке и заказал порцию «Бифитера» с тоником. Он подождал, пока бармен смешает напиток, взял стакан и направился к угловому столику, где сидел пожилой человек.
– Разрешите?
Уловив встречный кивок, он опустился на свободный стул и молча извлек из внутреннего кармана белый конверт.
– Это то, что вы просили.
Пожилой протянул руку к конверту, извлек из него бумажку и несколько секунд придирчиво ее рассматривал. Затем он вложил ее в конверт и переправил его в свой карман.
– Вас, американцев, за версту можно узнать.
Темноволосый мужчина пожал плечами и потянулся к стакану с джином.
– Деньги чистые? – тихо спросил пожилой.
Американец едва заметно улыбнулся и ответил на немецком:
– Вас, швейцарцев, тоже не представляет труда узнать. Не сомневайтесь, чище не бывает.
– Хорошо, я проверю, – кивнул пожилой. – Завтра после полудня вы будете знать результаты.
Они не произнесли больше ни слова, и темноволосый, допив свой джин, попрощался легким кивком и ушел. Спустя несколько минут его примеру последовал и швейцарец.
Проходя мимо стойки, он утвердительно кивнул бармену. Затем сел в машину и медленно направился в центр, в сторону ратуши. В дороге он насвистывал про себя арию из «Севильского цирюльника». У него было прекрасное настроение. Только что он заработал два миллиона долларов. При желании он мог присвоить себе всю сумму, но это было бы непростительной ошибкой. Он знал, что после этого не проживет и одного дня. На легкие уколы совести он не обращал особого внимания. Какое ему дело до того, что в мире еще пока существуют сумасшедшие, готовые выделить огромную сумму за простые услуги. В конце концов, адвокаты и существуют для оказания услуг подобного рода. Он всего лишь посредник, и ничего противозаконного в его действиях нет.