Страница 33 из 66
«Змеи, – подумал про себя маршал. – Скользкие рептилии с холодными пустыми глазами и смертоносным жалом. Но эти две, по крайней мере, не выглядят так отвратительно, как другие».
– Я хотел бы получить гарантии, что при проведении реформ мнение военных будет учтено, – ровным голосом сказал маршал, понимая, что его слова звучат наивно. Но сдавать позиции слишком быстро было не в его правилах.
– Вы получите такие гарантии, – легко согласился Сергеев. – Считайте, что вы их уже получили. Все вопросы по армии и оборонной промышленности будем решать совместно. Не бойтесь, маршал, – Сергеев дружелюбно улыбнулся, – я вас не обижу.
– Я уже слишком стар, чтобы бояться, – буркнул министр, понимая, что говорит чистую неправду. – Добро. Я поддержу вашу кандидатуру на Политбюро и, если понадобится, проявлю в этом вопросе активность и настойчивость.
Он со значением посмотрел на Сергеева.
– И с другими военными я побеседую. Думаю, вас уже можно заранее поздравить…
– Ваши слова да Богу в уши, – вздохнул Сергеев. – Николай Андреевич, когда вы звонили мне утром, у вас был очень встревоженный голос. Что-нибудь случилось? Помимо тех вещей, которые мы уже обсудили?
Лицо маршала заметно побледнело.
– Нет, ничего не случилось…
Он сделал небольшую паузу и тут же опроверг свои слова.
– Скажите, у вас надежная охрана?
– Надежная. Но при чем тут моя охрана?
Сергеев с недоумением уставился на министра обороны.
– Да нет, – пожал плечами маршал, заметно нервничая. – Просто поинтересовался… Время сейчас смутное. Может, армейских офицеров подключить?
– Что? – опешил Сергеев. – Это еще зачем?
– Для вашей же пользы, – едва слышно произнес маршал. Он уже не раз пожалел, что затеял этот разговор. Собственные недавние подозрения вдруг показались ему нелепыми и ужасными, а аргументация подчиненных слабой и неубедительной. Он уже почти не сомневался, что вся эта история с покушением на Сергеева абсурдна, просто немыслима, а сам он едва не стал жертвой чудовищной мистификации или какого-то трагичного стечения случайных обстоятельств. Хорош бы он был, если бы вздумал рассказать эту историю Сергееву и его дружку Якимову!
– Для какой еще пользы? – недовольно посмотрел на него хозяин. – Вы что-то скрываете от нас. Выкладывайте, маршал, не темните.
– Да не о чем говорить, – нахмурился министр, не зная, как выкрутиться из неприятной ситуации. – Просто проявил заботу о вашей безопасности…
Понимая, что ляпнул очередную глупость, маршал раздраженно махнул и поднялся с кресла.
– Мне пора.
– Останьтесь, Николай Андреевич, сейчас ужин подадут, – принялся уговаривать его хозяин, не проявляя, правда, при этом особой настойчивости.
– Спасибо, но я вынужден отказаться.
Маршал выдавил из себя некое подобие улыбки.
– Как-нибудь в следующий раз.
– Я даже не рассчитывал, что старый дурак так легко сдаст свои позиции, – признался Сергеев.
– Не такой уж он дурак, – насмешливо заметил Якимов. – Чует, куда ветер дует. Надеется сохранить свое кресло.
– Пусть служит, – отмахнулся Сергеев. – Остальные ничем его не лучше. Что за страна?! Одни подлецы и кретины вокруг. Никому нельзя доверять. Представляешь, сегодня в Секретариат приходит депеша из Ташкента. Инициатива у них, понимаешь ли… Я как прочитал, чуть не упал со стула! Лозунг они выдвинули: «Даешь сто тысяч коммунистов в парторганизации Ташкента!» Срочно! Идите, люди добрые, записывайтесь, всех берем! Все жулики, тунеядцы и отбросы города Ташкента срочно записывайтесь в партию! Потому что местным руководителям моча вступила в голову! Мы за последних четыре года выгнали из партии больше трехсот тысяч негодяев, а разные ослы, типа этих ташкентских, спешат набрать новых. Зла на них не хватает!
Якимов посмотрел на него с легкой иронией, но комментировать сообщение не стал. Зато он вспомнил предостережение министра обороны.
– Что там маршал говорил об охране? Я так обрадовался, что нам удалось обломать ему рога, что упустил из виду этот момент.
– Да ерунда все это! – пренебрежительно сказал Сергеев. – Старый маразматик выжил из ума. Нет, надо всех их разогнать к чертовой матери!
– Может, Лычев с Черновым какую-нибудь пакость затевают?
– Я уже знал бы об этом, – отмахнулся хозяин дачи. – Ладно, пошли ужинать. Заодно обговорим кое-какие вопросы.
Они поужинали плотно, с хорошим аппетитом. О маршале и его чудачествах больше не вспоминали. Говорили о вещах важных, возвышенных, строили планы на будущее. В мыслях уже руководили огромной страной, выводили ее на новый курс, который считали единственно правильным. Настроение весь вечер у них было приподнятое, в душе они уже считали себя людьми значительными, даже знаменитыми. Настанут времена, когда потомки будут вспоминать о них с непременным почтением и глубокой благодарностью.
Глава девятая
Заседание Группы планирования по вопросам национальной безопасности началось на десять минут позже, чем планировалось. Наконец появились президент и его главный советник, руководитель аппарата Белого дома Чарльз Риган. Кроме них, на заседании присутствовали вице-президент, секретарь госдепартамента, министр обороны, помощник президента по национальной безопасности и директор центральной разведки.
Совещание в Овальном кабинете Белого дома началось с рассмотрения вопроса об оказании финансовой помощи никарагуанским «контрас». Госсекретарь Джордж Шлиман проинформировал остальных членов Группы о готовности саудовцев довести помощь «контрас» до двух миллионов долларов ежемесячно. В целом же они могут выделить не более пятнадцати миллионов. Президент рассеянно кивнул, заметив при этом, что король Саудовской Аравии Фаид, посетивший США с официальным визитом три недели назад, при личной встрече обошел этот вопрос молчанием. Кейнс поспешил на помощь Шлиману, подтвердив, что, по имеющимся у него данным, саудовцы действительно планируют выделить всю сумму. Он также добавил, что, помимо средств, запланированных США в виде военной помощи, для «контрас» потребуется выделить как минимум четырнадцать миллионов долларов на поставки невоенного характера. Риган резонно заметил, что в случае вынесения этого вопроса в палату представителей конгресса демократы провалят его со стопроцентной гарантией…
Кейнса давно беспокоило отсутствие у Белого дома продуманной тактики при рассмотрении в конгрессе различных финансовых проектов. Особенно это касалось разведывательных операций.
В соответствии с Законом о надзоре за разведкой планы проведения тайных разведывательных операций должны в обезличенном виде направляться на рассмотрение комитетов по разведке сената и палаты представителей конгресса. Кейнс считал, что и этого слишком много, особенно, когда речь шла о безопасности оперативных сотрудников и наиболее ценных агентов. Если сведения известны двум десяткам человек, они уже перестают быть секретными сведениями. Поэтому сам Кейнс зачастую предпочитал действовать с помощью обходных маневров, работая при этом на грани фола. Адвокаты ЦРУ никогда не сидели без дела и честно отрабатывали свой хлеб. Кейнс и сейчас не стал спорить с Риганом. Зачем тратить энергию по пустякам? Она ему сегодня еще пригодится.
Президент провел почти всю неделю на ранчо и выглядел сегодня на удивление хорошо. Предвыборный марафон потребовал от всех них крайнего напряжения сил, поэтому после церемонии инаугурации, состоявшейся двадцатого января, возникла небольшая пауза, нечто вроде незапланированного отпуска. За это время скопилось немало дел, и некоторые из них требовали принятия неотложных решений. В первую очередь это касалось проблем, связанных с изменением обстановки в Советском Союзе.
Может показаться странным, но после избрания на второй срок этот человек изменился к лучшему. Четыре года назад, когда у Кейнса появилась возможность поближе узнать бывшего губернатора штата Калифорния, он был в немалой степени удивлен обнажившейся истиной: между сложившимся в сознании американской нации образом будущего президента (кстати, он и сам приложил к этому руку, приняв активное участие в избирательной кампании губернатора) и настоящим положением вещей не было почти ничего общего. Директора ЦРУ неприятно поразила пассивность этого человека и в целом довольно прохладное отношение к своим обязанностям первого лица государства. По большей части он полагался на своих советников и помощникав, очень редко предлагал что-либо сам, различные совещания откровенно недолюбливал, в составлении круга рассматриваемых вопросов участия почти никогда не принимал. Мало того, президент был ленив и рассеян. В то время, как его помощники работали по четырнадцать-шестнадцать часов в сутки, самого президента трудолюбивым нельзя было назвать даже с натяжкой. Его рабочая норма составляла пять-шесть часов, предельная нагрузка – восемь. И все же, даже с учетом всех этих недостатков, президенту каким-то непостижимым образом удавалось оставаться великим человеком в глазах американского народа и всего мира. Нет, чем больше Кейнс изучал этого человека, тем меньше он понимал его.