Страница 28 из 78
Пэйтон уронила его на ладонь Дрейка. Он сжал руку в кулак, а потом засунул его в карман брюк.
— Спасибо, — произнес он глубоким голосом.
От звука его голоса у Пэйтон побежали мурашки по всему телу. Черт! Что же в этом человеке такого особенного, что заставляет ее так себя чувствовать? Почему она не может его возненавидеть, как ей того хочется?
— Что ж, — сказала она, уронив руки и поспешно отступив назад. — Вот и всё. Ты готов.
Дрейк оглядел себя. Пэйтон была уверена, что любая девушка была бы счастлива выйти за него. Его свадебный костюм состоял из светло-серой визитки, надетой поверх жилетки в полоску более темного оттенка. Брюки были такого же темно-серого цвета, что и полоски. Полы визитки почти достигали уровня колен. Он выглядел превосходно — пожалуй, за исключением кругов под глазами и щетины на лице — но Пэйтон никак не могла избавиться от мысли, что он выглядел гораздо лучше, когда явился к ней в комнату утром, будучи одетым в одни брюки.
— Думаю, ты кое-что забыла, — сказал Дрейк тихо. Даже слишком тихо. Она решила, что ослышалась. Хадсон и Рэли продолжали кувыркаться на полу, и было довольно трудно расслышать хоть что-то, кроме их ругани.
— Что? — подозрительно спросила Пэйтон.
Дрейк молча протянул ей длинную белую полоску льна. Его галстук.
Капитану, пожалуй, повезло, что в этот момент дверь спальни распахнулась, и на пороге появилась взволнованная Джорджиана. В противном случае Пэйтон непременно накинула бы этот галстук ему на шею и затягивала бы до тех пор, пока Дрейк не стал бы задыхаться, настолько сильно он вывел её из себя. Но возмущенные крики Джорджианы, однако, положили конец всей деятельности в комнате.
— Что это такое? — закричала она. — Пэйтон, что делает капитан Дрейк в твоей комнате?
— Это моя вина. — Дрейк, видимо, почувствовал себя обязанным встать на защиту Пэйтон. — Мне нужна была помощь, чтобы одеться, а Росса я найти не смог…
— Потому что он в церкви, — отрезала Джорджиана. — Кто-то должен был проследить за вашими садовниками. Они, знаете ли, всё перепутали. Ваши садовники использовали розовые розы вместо флёрдоранжа. — Она протянула корзину цветов. — Вы, наверно, будете не слишком-то довольны, но все ваши бутоньерки розовые. Хадсон, Рэли, не могли бы вы прекратить драку?
Тела двух мужчин представляли собой спутанный клубок рук и ног. Рэли с трудом повернул голову, которую Хадсон взял в сложный захват, и сказал, задыхаясь:
— Хадсон первый начал.
— Мне всё равно, кто начал. — Джорджиана сунула корзинку с бутоньерками в руки Пэйтон и шагнула вперед, чтобы поговорить со своими зятьями. — У вас не должно быть никаких дел в комнате сестры. Выйдите! Немедленно! Отведите капитана Дрейка в его комнату и проследите, чтобы он побрился. И запомните, ваша сестра — не камердинер для вас и ваших друзей.
Недовольно ворча, братья поднялись и, пошатываясь, направились к выходу из комнаты. Дрейк ненадолго задержался, чтобы еще раз извиниться, но Джорджиана все равно отправила его восвояси, вежливо, но достаточно решительно. Когда все мужчины ушли, она захлопнула дверь и повернулась к Пэйтон.
— Господь всемогущий, — сказала она. — Когда он всё-таки доберется до церкви сегодня, я умру от потрясения. Ни разу в своей жизни я не видела, чтобы капитан выглядел так ужасно. А что с твоими волосами?
Пэйтон взглянула на себя в зеркало, висевшее над туалетным столиком. Её волосы сбились в беспорядке. Впрочем, для человека, который не сомкнул глаз всю ночь, она выглядела вполне сносно. Этому поспособствовал Дрейк: из-за его присутствия на щеках выступил румянец, а губы, еще помнящие его страстные поцелуи прошлым вечером, снова заалели.
Пэйтон устроилась на стуле под окном, тем временем Джорджиана взяла щетку для волос и принялась за её локоны.
— Преступно, знаешь ли, — начала Джорджиана, — что Бекки Уитби выходит сегодня замуж, а из ее собственной семьи никого не будет. Просто преступно. Помню, как сильно я нервничала в день своей свадьбы, но, хвала небесам, меня поддерживали мама и сестра. У мисс Уитби нет никого. Первым делом сегодня утром я отправилась к ней в комнату, чтобы помочь одеться, но знаешь, что она сделала? Отправила меня обратно!
Пэйтон, наблюдая, как солнечный свет изгоняет туман, рассеяно пробормотала: «Что, правда?». Сейчас все ее мысли занимал Дрейк. Как могла она о нем не думать? Солнце уже освещало то место, где они были вместе всего десять часов назад. Солнечные лучи уже начали согревать мрамор, на котором вчера было так холодно и мокро сидеть.
— Да. Она отправила меня. Она сказала, что неважно себя чувствует. Что ж, это могло бы быть… не важно. Конечно, чуть позже я вернулась с чашкой чая для неё и к тому времени она уже была в порядке. Я подумала, Пэйтон, что она поймет нас правильно, если мы предложим ей взять твоего отца, чтобы тот сопроводил ее к алтарю. Я имею в виду, что у неё никого нет, кто мог бы это сделать. И знаешь что, думаю, ей понравилась эта идея.
Пэйтон, все еще глядя в окно, снова пробормотала в ответ что-то неразборчивое. Туман рассеялся в саду за удивительно короткое время. Теперь она видела все тропинки, в том числе и ту, что вела к лабиринту из живой изгороди, который находился на несколько дюжин ярдов дальше фонтана, у которого они с Дрейком целовались накануне вечером.
Нет, они не просто целовались. Вчера она не могли насытиться друг другом.
— Хотя должна сказать, — продолжала Джорджиана, доставая из корзинки бутоны роз и украшая ими прическу Пэйтон, — я считаю, что мисс Уитби уже не в том возрасте, чтобы выходить замуж с распущенными волосами. Я имею в виду, что она не твоя ровесница, Пэйтон. Уверена, что ей нет и тридцати, но если окажется, что ей нет двадцати пяти, то я буду очень удивлена. Не хочу сказать, что она всем солгала… Думаю, она сказала капитану Дрейку, что ей двадцать два. Но мне тоже двадцать два и я не могу отделаться от мысли, что мисс Уитби старше меня… и уж я определенно не носила распущенные волосы в тот день, когда вышла замуж за твоего брата.
Через окно Пэйтон увидела, как кто-то движется вдоль лабиринта из живой изгороди. Она была очень дальнозорка, благодаря чему она так часто и несла вахту у бизань-мачты, когда они были в море, и без труда узнала двух людей, которые вышли из дальнего входа в лабиринт. Одной из них была как раз та, кого они обсуждали — мисс Бекки Уитби. Другой человек был также легко узнаваем, но не потому, что был одет в свадебный костюм.
Нет, Пэйтон узнала его, потому что всю жизнь её учили презирать и ненавидеть его.
Глава 10
— Джорджиана! — вскрикнула Пэйтон, высвобождая свои волосы из рук невестки. — Посмотри!
Джорджиана завизжала:
— Пэйтон! Пэйтон, куда ты собралась? А ну вернись сейчас же!
Но Пэйтон уже наполовину вылезла из окна. Лишь твердая хватка Джорджианы вокруг талии — и, по правде говоря, ярды и ярды нижних юбок, надетых на ней — удерживали Пэйтон от того, чтобы спуститься вниз по стене.
— Джорджиана! — кричала она, отбиваясь. — Отпусти! Отпусти! Неужели ты не видишь? О!
Она поняла, что теперь в саду была лишь мисс Уитби. Сопровождавший её джентльмен снова исчез в живой изгороди лабиринта. Невеста шла, легкий ветерок подхватывал ее вуаль, заставляя вздыматься за спиной, пока девушка торопилась назад в дом, оглядываясь вокруг, будто бы нервничая, что кто-то мог стать свидетелем её тайной встречи.
И свидетель есть.
— Стой! — закричала Пэйтон. — Бекки Уитби! Остановись немедленно!
Хотя это и правда, что Пэйтон Диксон провела большую часть жизни, выполняя работу, которой занимаются мужчины, и что она была довольно сильной для своего пола и роста, она всё же была намного миниатюрнее большинства женщин. Именно по этой-то причине Джорджиана смогла втащить её обратно в комнату, используя свой превосходящий вес как балласт. На самом деле она смогла перевернуть их обоих и заставить шлепнуться на пол в пучине кружев взметнувшихся вверх нижних юбок и панталон.