Страница 27 из 78
— Думаю, что мы все вчера немного потеряли голову, — сказала она жестко. — Некоторые даже больше остальных.
С кровати послышался стон Рэли, снова повалившегося на подушки.
— Все, кроме Росса, — сказал он горько. — Я видел Росса этим утром, и он был свеж, как огурчик. Он очень рано пошел спать. Интересно почему. — Он двусмысленно хихикнул, а потом снова застонал. — Больше никогда не женись, Дрейк. Ещё одна такая ночь, как эта, убьет меня.
Подойдя к подносу, оставленному горничной, Пэйтон налила чашку кофе для Дрейка, щедро добавив сахара и молока. Бодрящие сладкие напитки были на корабле предписанием для тех мужчин, которые чудом избежали попадания в них пушечного ядра капитана Ла Фонда, а на лице Дрейка застыло сейчас как раз такое выражение — что-то вроде удивления от того, что он пережил и остался в живых.
— Вот, — сказала она отнюдь не вежливым тоном, протягивая ему чашку. — Выпей это.
Он послушно поднес чашку к губам, затем скривился и стал лихорадочно оглядываться, ища место, куда можно было бы сплюнуть выпитое.
Но Пэйтон повелительно сказала: «Пей!». Он так и сделал, после чего послышался звук отрыжки.
— Господи, Пэйтон, — воскликнул он. — Что это было?
— Как раз то, что тебе нужно, — ответила та. — Выпей всю чашку.
— Нет… — Он практически хныкал. — Пожалуйста.
— Пей, — ответила она жестко. — Или я заставлю Хадсона зажать тебе нос, и мы вольем тебе это кофе в горло, черт возьми.
Хадсон прикинулся встревоженным.
— Не делай этого, Дрейк, — закричал он. — Оно может быть отравлено. Она ещё не пришла в себя от потери «Константы»…
Пэйтон сузив глаза, посмотрела на брата.
— Хотя идея довольно заманчива, — сказала она, — но сейчас я лишь пытаюсь спасти его от потери сознания. Или ты хочешь тащить его на себе к алтарю?
Хадсон прочистил горло:
— Выпей это проклятое питье, Дрейк.
Дрейк с отчаянием вглядывался в глубины кофейной чашки, которую она ему дала. Он медленно глубоко вдохнул, затем залпом выпил все её содержимое, передернув широкими плечами от отвращения. Пэйтон отвела взгляд. Кожа на его плечах была загорелой и, без сомнения, на ощупь, если бы ей довелось провести по ней руками — чего, конечно же, никогда не будет, — как шелк. Но под этим шелком скрывались стальные мышцы.
Господи, ну почему никто не пристрелил её и не избавил тем самым от страданий?
Когда он наконец-то опустил чашку и принялся отплевываться, Пэйтон сказала: «Хорошо» и забрала её. После кофе он стал выглядеть намного лучше и даже смог поднять руки, когда Пэйтон попросила его об этом. До этого он с трудом мог пошевелить ими.
Пэйтон взяла одну из его безвольных рук и стала натягивать на нее рукав рубашки, которую он принес с собой.
— Я очень надеюсь, что когда буду выходить замуж, — пробормотала она, — то мой муж не будет бояться брака так сильно, что ему потребуется накануне напиться в стельку для храбрости.
— Конечно, потребуется, Пэй, — сказал Хадсон, слегка удивленный. — Все мужчины боятся идти к алтарю.
— Неужели? — сказала она сквозь зубы. — Значит, Росс женился на Джорджиане по причине…
— По той же причине, что и Дрейк женится на мисс Уитби, — послышался голос Рэли с кровати.
Это вызвало смех со стороны обоих её братьев. Дрейк, как заметила Пэйтон, ни рассмеялся и даже не улыбнулся. Она стояла напротив Дрейка, застегивая пуговицы на его рубашке, и с этого места ей было видно всех троих. Пэйтон старалась одеть его как можно быстрее, так как его близость волновала девушку. Все волоски на руках — к счастью, они были скрыты от его взгляда пышными рукавами утреннего бело-голубого платья — встали дыбом. И это ещё не всё. Теперь она была уверена, что причина, по которой её соски стали твердыми горошинками прошлым вечером, была не в холоде, а в том, что он с ними что-то сделал. Она не знала, как он это делает, но это происходило снова. Этот мужчин должно быть колдун. А может, одного вида его полуодетого тела было достаточно, чтобы привести её в крайнюю степень возбужденности.
Так нечестно. Он использовал оружие, против которого у неё не было ни малейшей защиты. Пэйтон старалась не отрывать глаз от своего занятия. Ей не хотелось вдобавок ко всему встретить еще и его ищущий взгляд.
— Да брось, не надо придумывать, — упрекнул Хадсон брата, который все еще заходился от смеха. — Росс не поэтому женился на Джорджиане.
— Нет? — Рэли скинул с кровати Пэйтон все простыни и теперь разлегся на ней, как какая-нибудь одалиска. — Тогда почему он это сделал?
— Потому что он не мог заполучить её никаким другим способом, — объявил Хадсон.
— О да, точно.
Пэйтон продела руки Дрейка сквозь проймы его жилета.
— Вы все, — сказала она, — просто горстка упертых морских болтунов.
— Это то, по чему ты так скучаешь, Пэй? — спросил Роли. — Клянусь, для человека, который стал таким замечательным капитаном, ты не очень-то благосклонна к своей команде. Если бы я плохо знал тебя, то решил бы, что ты страдаешь от похмелья, как и все мы. Уже во второй раз ты чертовски близка к тому, чтобы оторвать нам головы.
Пэйтон сердито на него посмотрела:
— Хочешь посмотреть на это в третий раз?
— Не обращай внимания на Пэйтон, — сказал Хадсон. — Она просто переживает, что ты почти передал Дрейку «Константу», а Росс не разрешит ей поехать с нами на Дальний Восток.
— Я, — заявила Пэйтон, — не поехала с вами бы даже до ближайшего угла, не говоря уже о Дальнем Востоке.
Хадсон присел на стул возле окна, с помощью которого Пэйтон выбралась в окно накануне вечером.
— Пока мы с тобой, Рэл, будем проматывать жизнь в открытом море, Пэйтон будет в Лондоне, пытаясь решить, которую часть своей новоприобретенной груди ей стоит показать, когда будет приседать в реверансе в Сент-Джеймсе[23]…
— Думаю, надо показать целиком, — посоветовал Рэли. — В конце концов, зрение у короля уже не то, а у нее и смотреть-то там особо не на что. Надо просто распахнуть платье и сила тяжести сработает сама. Вот это будет фокус. Все просто попадают…
В этот момент какой-то предмет выпал из руки Дрейка и приземлился со стуком на пол.
— Слушай, — громко пожаловался Рэли, — неужели обязательно так шуметь? Моя бедная голова больше не выдержит.
— Что это было? — Хадсон поднял обутую в сапог ногу и принялся разглядывать паркетный пол под ней. — Пуговица?
— Не совсем, — сказал Дрейк. Пэйтон посмотрела вверх и с облегчением заметила, что он закрыл глаза. — Это просто кольцо.
— Кольцо? — Хадсон вскочил на ноги. — Твою мать, парень, почему ты не сказал? Рэли, пошевеливайся. Он уронил и потерял кольцо.
Рэли в ответ только перевернулся на другой бок и пробормотал:
— Ну и что? Нет кольца — нет свадьбы. Значит, мы все сможем еще поспать.
Хадсон подошел к кровати и поставил свою ногу на зад брата.
— Выметайся из кровати, ты, лентяй. — Он с силой толкнул Рэли, от чего тот отлетел к другому концу кровати Пэйтон. — Помоги мне найти чертово кольцо.
— Я покажу тебе кольцо, — сказал Рэли, понимаясь, чтобы наброситься на брата.
Пока двое мужчин, вцепившись друг в друга, катались по полу, Пэйтон спокойно нагнулась и подняла кольцо, которое закатилось прямо ей под ноги.
— Вот, — сказала она, осторожно держа маленький золотой ободок, — то, что вы потеряли, капитан.
Дрейк открыл глаза.
— О, — сказал он. Это её воображение разыгралось или он и вправду выглядит разочарованным? — Так и есть. Спасибо вам, мисс Диксон.
Он протянул ладонь. Одно мгновение Пэйтон любовалась тем, как бриллианты на кольце — а их всего было пять — сверкали, даже несмотря на то, что свет в комнате был очень тусклый. Прекрасно выполненное кольцо, которое наверняка передавалось в его семье из поколения в поколение также долго, как и те доспехи внизу. Пэйтон даже не подумала о том, как оно смотрелось бы на её пальце. Она, наверно, потеряла бы его через месяц после приобретения или выбила бы один из бриллиантов. Девушка была уверена, что таким, как она, не следует дарить бриллианты.
23
Очевидно, имеется в виду Сент-Джеймсский дворец, один из старейших в Лондоне. Долгое время Сент-Джеймсский дворец был основным местопребыванием королевского двора. При вступлении на престол в 1837 г. королева Виктория официально сделала своей главной резиденцией Букингемский дворец, оставив Сент-Джеймсский дворец местопребыванием двора принца Уэльского.