Опасная стихия

Одеваясь, Генри внимательно рассматривал тело убитой. Все прошло не так плохо, как он ожидал. Может быть, его рассуждения о мертвецах были ошибочны? Должно быть, кошмар, в последнее время посещавший его по ночам, ввел его в заблуждение. Генри содрогнулся, вспоминая, как мать, вся в пламени, бегала по комнате, пытаясь его поймать. Вот-вот, в этом-то все и дело! Он боялся мертвой матери, приходившей к нему по ночам, а потому и лишал себя весьма пикантных удовольствий.

Генри вспомнил обо всех других случаях, когда он мог получить наслаждение, но упускал такую возможность из-за собственной трусости. Но отныне все переменится: наконец он узнал, что в мертвецах ничего страшного нет, и теперь возьмет свое. Он будет наслаждаться близостью с трупами, по-настоящему наслаждаться.

Он включил телевизор. На экране показывали его любимую телеведущую из Атланты. Как всегда, Генри не слушал ее рассуждений. Она успокаивала его одним лишь своим взглядом и улыбкой, которые, казалось, говорили: «Подожди еще немного, любовь моя, и мы будем вместе». Генри стремился к ней всей душой, но знал, что, пока он не разделается с Мэгги, счастья ему не видать. Прежде чем начать новую жизнь, нужно было покончить с прежней.

И тут он неожиданно услышал голос Мэгги. Генри от удивления даже приоткрыл рот. Как, каким образом она снова оказалась на телевидении? Ведь она живет на ранчо у своего ублюдка!

Генри присел на край кровати и впился глазами в экран. Мэгги говорила о нем, о Генри, рассказывала всему миру, что его любовь к ней носила болезненный, извращенный характер. Но как она может? Как у нее только язык повернулся произнести во всеуслышание подобные гнусности?

Сердце Генри пронзила острая боль, и он завыл, как раненное, загнанное животное, свернувшись клубочком на кровати. Прошло некоторое время, прежде чем он успокоился и окончательно пришел к выводу, что эта женщина не стоит его, она хуже, чем грязь под ногами. Она даже отвратительнее его мерзкой, преступной матери и заслуживает смерти больше, чем всякая другая. Она предала его и его любовь и высмеяла его перед всем миром.

Генри прищурился и посмотрел в пустой угол комнаты. Там, повинуясь его воображению, возник образ преступницы, стоявшей на коленях и молившей его о прощении. Но прощения не будет. Ее ждет лютая смерть, пусть даже это будет последнее деяние, какое он совершит в своей жизни.

Генри перевязал руку и осмотрел комнату в поисках вещей, которые имело смысл захватить с собой. Затем принялся набивать сумку. Мертвое тело он не трогал — оставил его там, где лежало. Конечно, уборщица, когда войдет в комнату, сразу же обнаружит труп, но времени прятать его уже не было.

Вырулив на шоссе, Генри свернул в сторону Эллингтона — города, где Мэгги бесчестила его имя. Все скоро закончится, думал он, разумея под этим нынешний, не слишком удачный период своей жизни. Потом все начнется заново. Уж тогда-то он обязательно встретит свою новую любовь.

— Если тебе так этого хочется, дорогая, клянусь, я буду работать с тобой. — Он перевел дух. — Мы поедем в Калифорнию вместе.

Она в ответ улыбнулась, и он продолжил:

— Мы поженимся, а пока ты будешь заниматься своей карьерой, я буду зарабатывать деньги. — По выражению ее лица он понял, что она им довольна. — А когда ты добьешься того, чего хочешь, я отойду в сторону, чтобы тебе не мешать.

У Мэри Глэдден глаза светились счастьем. Скоро, очень скоро она получит все, о чем мечтала, а этот молодой человек ей поможет.

Тони, ее постоянный поклонник, а в последний год еще и любовник, лежал с ней рядом. Тони только что сообщил ей о своем решении вместе с ней уехать из здешних мест, бросив ферму отца. Он был не в силах расстаться со своей подружкой.

— Ты можешь стать моим менеджером.

Тони хмыкнул:

— Конечно, могу.

Единственным источником света в комнате был экран телевизора, и все внимание девушки было устремлено на него. Прошла секунда, другая, потом Мэри нахмурилась.

— Тони, сделай-ка погромче.

— Зачем?

— Быстро!

Тони послушался, и в комнате зазвучал голос ведущей программы новостей. В руке она держала фотографию какого-то мужчины.

«Если вы когда-нибудь видели этого человека, позвоните в районный полицейский участок».

Тони посмотрел на экран, потом перевел взгляд на Мэри.

— Ты что, его знаешь?

— Вчера он меня подвозил. Помнишь, когда ты припарковал свой пикап у кафе, и я тебя встретила?

— Помню. А ты уверена, что это был он?

— Думаю, он самый. Правда, сейчас у него борода, но глаза точь-в-точь такие, как на снимке.

— По-моему, он смахивает на психа. Зачем ты села к нему в тачку?

Мэри пожала плечами.

— Мы тогда поругались, помнишь? Ну я и вела себя как последняя дура.

— Ты что, собиралась ехать с ним в Калифорнию?

— Никуда бы я без тебя не уехала. Просто тогда на меня что-то нашло. — Они замолчали. — Ну и что мне теперь делать? — спросила чуть погодя девушка.

Тони глубокомысленно наморщил лоб.

— Ну, если ты уверена, что это тот самый парень, звони в полицию.

— И что я им скажу?

— Слушай, а на какой машине он ехал?

— По-моему, у него был голубой «понтиак».

— Вот и расскажи им об этом.

Мэри потянулась к телефону.

Майк кивнул охраннику, стоявшему у входа на студию, и вошел. Его поразило обилие софитов, камер, кабелей и огромное количество отчаянно суетившегося и сновавшего во всех направлениях народа. Теперь, когда серия передач, которую вела Мэгги, закончилась, они собирались обратно в Грей-Блафф. Джип Майка был доверху набит чемоданами, кофрами и коробками с вещами Мэгги, которые она решила взять с собой. Сотрудники транспортной компании должны были доставить мебель и другой объемный и тяжелый груз в течение ближайшего времени.

Майк, ухмыляясь, разгуливал среди всего этого хорошо организованного хаоса и поглядывал на Мэгги, которая болтала со своими сотрудниками и приятелями. Она переезжала в Грей-Блафф на постоянное место жительства, а на студию в Эллингтоне собиралась лишь время от времени заглядывать. По этой причине Майк чувствовал себя именинником.

Когда он, вынырнув из толпы, неожиданно обнял ее, Мэгги перевела на него взгляд и просияла. Майк решил, что этот ее лучившийся счастьем взгляд ему очень даже по душе.

— Как это ты догадалась, что тебя обнял именно я?

— Просто Джен сказала мне, что ты только что пришел на студию. Ну и кроме того, никто не прикасается ко мне так, как ты.

— Приятно слышать, что мои прикосновения какие-то особенные. Ты готова?

Мэгги кивнула и стала прощаться с коллегами. Через десять минут они уже сидели в машине и ехали на ранчо.

— Когда мы доберемся до дома, придется сразу же позвонить отцу. Он, бедняга, ничего не знает, но скоро мои репортажи дойдут и до Калифорнии, и он с ума сойдет от беспокойства.

Майк выразительно на нее посмотрел.

— Не забудь ему также сообщить, что в субботу мы женимся.

— Ты, надеюсь, шутишь?

— Но это истинная правда. Под моим влиянием ты постепенно тоже научишься говорить правду, — сказал он с усмешкой.

— Как мило, что ты поставил меня в известность о свадьбе раньше, чем моего отца. — Голос Мэгги звучал суховато, и Майк сделал вывод, что он несколько погорячился, не согласовав предварительно с Мэгги дату бракосочетания. — Но не лучше ли решать такие вещи сообща?

— Ты была слишком занята.

С этим трудно было спорить. Выйти за него замуж ей хотелось больше всего на свете. От сознания этого она уже была счастлива, а все остальное она считала делом второстепенным, и в этом смысле ничуть не лукавила. Ей и вправду было все равно, когда состоится их свадьба. Тем не менее она, на радость Майку, проявила к этому вопросу известный интерес:

— Почему же именно в субботу?

— Потому что мои родители возвращаются из отпуска в среду. Разумеется, на свадьбу они приедут, но мне бы очень хотелось, чтобы ты познакомилась с ними еще до дня бракосочетания. Может, и твой отец тоже подтянется?