Опасная стихия

— О чем будешь рассказывать публике завтра вечером?

— О миссис Мерфи.

— А разве не требуется ее разрешение?

— Мы его получили. Операторы уже на месте. Завтра утром я просмотрю отснятый материал и поработаю над текстом.

— А мне что делать, пока ты будешь работать?

— Может, обед приготовишь? — предложила Мэгги.

— Тогда надо пойти купить бифштексы. Они у меня лучше всего получаются.

— Бифштексы? Чудесно. — Мэгги выгнулась, как кошечка, и зевнула. — А ты знаешь, я устала.

— Конечно. После того как ты вытянула из мужчины все соки, можно и поспать.

Мэгги перекатилась к нему под бочок и зашептала на ухо:

— Знаешь что? Меня можно уговорить вытянуть из мужчины еще немного сока.

После вечерних выступлений Мэгги в программе новостей ее криминальный цикл перекупили несколько местных телестудий и показали у себя в округах. Один только Генри Коллинз, который благополучно проспал пять дней кряду, этих передач не видел.

Лихорадка терзала его по-прежнему, но благодаря аспирину самочувствие у него несколько улучшилось. Хотя рука у него болела, как и прежде, стоило принять несколько таблеток, как боль притуплялась.

Генри надоело сидеть взаперти. Необходимо было выехать в город и купить какой-нибудь еды. А еще ему была нужна женщина.

Кошмары, все эти ночи мучившие Генри, не только истерзали его, но и распалили его похоть. Ему требовалось средство для разрядки.

Генри вышел из комнаты. Сначала он намеревался заехать в какую-нибудь закусочную и раздобыть себе еды, но, заметив голосовавшую на шоссе девицу, решил внести в свои планы соответствующие коррективы. Подкатив к ней, он опустил стекло.

— Куда направляетесь?

Путешественница была молодой и симпатичной. Обычно Генри не связывался с молоденькими — только зрелые женщины знают, как ублажить мужчину, — но на этот раз решил не привередничать. Главное, это была особь женского пола, а все остальное уже детали.

Забросив свой рюкзачок на заднее сиденье, девушка забралась в салон. Усевшись рядом с Генри, она первым делом принялась отогревать замерзшие руки.

— Спасибо, мистер, — проворковала она. — Вообще-то я еду в Калифорнию, но меня вполне устроит, если вы просто увезете меня подальше от этих жутких холодов.

— До Калифорнии путь неблизкий, — заметил Генри.

— Да знаю я. Но уж очень мне хочется стать фотомоделью, а для этого надо хотя бы уехать с фермы моего папаши.

— То есть хотите оказаться поближе к тому месту, где жизнь кипит?

Девушка с готовностью закивала.

— Кстати, меня зовут Мэри, но я собираюсь сменить имя на Дезире. — Она улыбнулась. — Как вы думаете, Дезире лучше, чем Мэри?

— Мне нравится.

— А что у вас с рукой? — спросила девушка, заметив окровавленные бинты.

Генри снова надел толстую вязаную шапку, поэтому заметить рану у него на голове девушка не могла.

— Палец лопаткой вентилятора отрубило.

— Вот кошмар-то!

— Кошмар, это верно, но у меня осталось еще девять пальцев — и, между прочим, все здоровые.

Мэри рассмеялась.

— Вас как зовут?

— Джон, — ответил Генри и сразу же задал себе вопрос: зачем он соврал? Пройдет совсем немного времени, и она забудет и его внешность, и имя. После того, разумеется, как он над ней поработает. Так что врать, в сущности, было незачем.

— Ты есть-то хочешь?

— Ага, — сказала Мэри, и он свернул к кафе, где торговали гамбургерами и сосисками.

Они припарковались, и девушка неожиданно воскликнула:

— Смотрите-ка, вон Тони, мой приятель! — Она стремительно повернулась к Генри. — Придется вылезать. Спасибо за поездку, мистер.

Прежде чем Генри успел возразить, девица выскочила из машины и помчалась к старому пикапу, стоявшему неподалеку.

Генри вполголоса выругался, но потом пожал плечами: какая разница? Сбежала эта, он найдет себе другую.

К несчастью, ему пришлось для этого потрудиться куда больше, нежели он ожидал. Время уже шло к ночи, когда он наконец нашел то, что искал. Женщина стояла неподалеку от бара, расположенного в самом центре города. Когда он остановил машину и опустил стекло, она сама нагнулась к нему и улыбнулась, обнажив в улыбке редкие желтоватые зубы.

— Вас подвезти? — вежливо спросил Генри.

— За пятьдесят баксов, малыш, я готова ехать с тобой куда угодно.

При виде торчавших у нее изо рта коричневатых зубов-обломков Генри поморщился от отвращения. Он едва не нажал на педаль газа и не уехал, но потом решил с этим обождать, вспомнив, сколько времени ему потребовалось, чтобы найти хотя бы эту особь женского пола. В конце концов, какая разница, какие у нее зубы? Он просто не станет смотреть ей в рот, и все.

Генри кивнул, и женщина влезла в машину. Это была старая грязная шлюха. От нее неприятно пахло. Генри не мог себе представить, что есть на свете мужчины, которые пользуются ее услугами. Она была отвратительна.

— У тебя есть место, где мы можем уединиться?

— Я к себе кавалеров не вожу, малыш. Давай поедем к тебе.

Генри пожал плечами. Какая, к черту, разница? Ведь он собирается ее убить, верно? И что с того, что от нее воняет? Она примет душ, освежится и немного его развлечет, а там, глядишь, дело дойдет до главного, и ему будет не до запахов.

Пока женщина принимала ванну, Генри терпеливо ждал. Из приоткрытой двери донеслось:

— Хочешь поплескаться со мной, мистер?

— Меня зовут Генри, — сообщил он, расположившись на диване перед экраном, на котором блистала его новая любовь. Генри выключил телевизор. Черт с ней, с верностью, но и демонстрировать свои отношения со шлюхой новой избраннице тоже не стоило.

Генри разделся и пошел к ванной. Стоя в дверном проеме, он наблюдал за тем, как женщина намыливалась.

— А у тебя неплохие сиськи, — заметил он.

Шлюшка залилась визгливым хохотом.

— Может, залезешь ко мне и поиграем? Мне нравится заниматься этим в ванне.

— Давай поторапливайся, — коротко ответил на это Генри.

Он отвернулся и пошел в спальню.

Женщина пожала плечами и вылезла из ванны. Ей, признаться, было совершенно все равно, где ее трахнет клиент. Главное, чтобы он при этом исправно платил. В конце концов, подумала она, заработать пятьдесят долларов, да еще трахаясь в спальне, очень даже неплохо. Это тебе не в машине корячиться и не стоять на холодном ветру где-нибудь на набережной, делая минет за двадцать баксов. Пусть на этот раз — для разнообразия — все произойдет в постели и на чистых простынях.

После первого же удара кулаком в челюсть, она упала на спину и прошептала: «Спаси Господи!» — как раз перед тем, как удариться затылком о пол. Возможно, имя Господне все-таки сослужило ей службу, поскольку это были последние слова, которые она произнесла.

Генри выругался. Проклятая шлюха залила кровью пол в его комнате, а ведь служанка приходит убираться почти каждый день. Теперь ему нельзя здесь оставаться. Из-за этой поганой бабы ему снова придется скитаться!

Впрочем, время у него еще есть. Ему сейчас требовалось удовлетворение больше чем когда бы то ни было. Прежде он не прикасался к трупам, на этот раз все-таки заставил себя дотронуться до лежащего перед ним тела. Мысль о том, что придется совокупляться с мертвой, едва не вызвала у него позыв к рвоте. Всякий ведь знает, что мертвое тело сразу же начинает разлагаться, а стало быть, разложение мгновенно коснется и его члена. При этой мысли Генри содрогнулся, но переборол себя. Она была еще теплой. Можно, конечно, немного пофантазировать и внушить себе, что женщина еще жива — до тех пор, пока тело не остынет.

Сколько времени продолжается этот процесс? Сколько минут или часов остывает мертвое тело?

Да, черт возьми! Он совершит это — но только один раз. Уж слишком ему нужна шлюха, а стоять рядом с этой — мертвой — и гладить себя, а потом изливаться ей в рот или на глаза, это все-таки не то. У него, Генри, сейчас трудное время, и для пользы дела он просто обязан с ней совокупиться.