Страница 9 из 10
Вокруг стула носился Пу И, заливаясь истошным лаем.
— Что это вы тут делаете? — поинтересовалась Лола.
— Я… я ничего… — залепетал мужичок. — Я только зашел сюда посмотреть, как живут приличные люди, а ваша собака на меня как набросится…
— Посмотреть? — недоверчиво переспросил Леня. — А шкаф зачем открыл? А пепельница почему у тебя в руках?
— Уберите собаку! — воскликнул незадачливый вор. — Я очень боюсь собак!
— При твоей профессии это вредное качество! — насмешливо проговорил Леня. — Ну ладно… Пу И, ко мне!
Пу И и не думал подчиняться. Он залаял еще громче и попытался подпрыгнуть и достать своего противника.
— Видишь — он не слушается! — вздохнул Леня. — Очень уж он воришек не любит!
— Я отдам… я все отдам… — захныкал вор. — Только уберите его!
— Так и быть! — снисходительно вздохнула Лола. — Пуишечка, детка, иди ко мне!
На этот раз Пу И проявил послушание. Он последний раз тявкнул и вскочил на руки к хозяйке. Вор боязливо слез со стула и положил пепельницу на стол.
— Одного не пойму, — задумчиво проговорил Маркиз, — зачем тебе понадобилась эта пепельница?
— Бес попутал! — заверил его воришка.
— Это все, что ты спер?
— Все, честное благородное слово! — Воришка для верности перекрестился и осторожно двинулся к выходу. Однако когда он поравнялся с Лолой, Пу И угрожающе зарычал.
— А вот Пу И считает, что ты выложил не всю добычу! — строго произнес Маркиз и показал на подозрительно оттопыренные карманы пиджака крысомордого типа.
— Ах это? — смутился тот. — Это я забыл… у меня память вообще-то не очень… — И он выложил на тот же стол следующие предметы: блокнот-ежедневник в кожаной обложке, серебряную конфетницу, Лолин мобильный телефон, фарфоровую статуэтку «Девочка с шариками», которую Лола несколько лет назад купила в помрачении рассудка в пражской сувенирной лавке, и мешочек с сушеной лавандой.
— Сам не знаю, как это все ко мне попало… — смущенно проговорил воришка, разглядывая эти трофеи.
— Ага, наверное, все это Пу И тебе подсунул! — процедила Лола, прижимая к груди своего любимца.
— Нет, но я это не утверждаю… — Воришка развел руками и всхлипнул. — Понимаете, у меня было тяжелое детство, я был лишен родительского внимания и ласки…
— Сейчас расплачемся! — перебила его Лола.
Воришка всхлипнул, вытащил из кармана брюк носовой платок… и из него, как из шляпы фокусника, выпали на ковер бархатная подушечка для иголок, несколько серебряных чайных ложечек и деревянная скалка для теста.
— Больше ты ничего не забыл? — сухо осведомился Маркиз.
— Ничего! Честное благородное слово! На этот раз действительно ничего! — И воришка ударил себя в грудь.
— А скалка-то тебе зачем? — поинтересовалась Лола.
— Случайно попала под руку… — вздохнул воришка, но тут же выдал другую версию: — Антонина Ивановна просила принести скалку, если где попадется… понимаете, сейчас так трудно найти в магазине приличную деревянную скалку…
— Антонина Ивановна? — переспросила Лола. — Это еще кто такая?
— Антонина Ивановна — это моя супруга… то есть не совсем супруга. — Вор заметно порозовел. — Мы с ней вообще-то не зарегистрированы, но она очень хорошая женщина…
— Слушай, ты, жертва тяжелого детства! — перебил его Маркиз. — Меня совершенно не интересуют подробности твоей личной жизни! Проваливай по-хорошему, а то я спущу на тебя этого карликового волкодава!
Пу И зарычал, как настоящая собака, и даже показал вору свои клыки. Клыки были маленькие, но вполне настоящие.
Вор побледнел и устремился прочь.
Закрыв за ним дверь, Маркиз повернулся к Лоле и сурово произнес:
— Ну, теперь ты видишь, к чему привел твой дурацкий поступок? Нас едва не обворовали! Ты представляешь, какой удар это могло нанести по моей профессиональной репутации? Меня, мошенника высшего класса, обворовала какая-то мелкая шваль! Если бы не Пу И, нас обнесли бы как полных лохов!
«Зануда», — подумала Лола.
— Когда я научу тебя думать головой, а не другими частями тела?! — окончательно разошелся Маркиз.
— Ну, знаешь! — вспыхнула Лола. — Ты говори, да не заговаривайся!
Маркиз не слышал. Он перевел дыхание и закончил мрачным голосом:
— Боюсь, что на этом дело не закончится…
Он как в воду глядел: в дверь снова позвонили.
— Это черт знает что! — пророкотал Маркиз.
— Но я же просила эту чертову консьержку, чтобы она никого не пускала… — проговорила Лола жалобно.
— Нечего сваливать все на консьержку! — оборвал ее Маркиз. — Открывай, раз уж пришли! И на этот раз не вздумай оставлять своих посетителей без присмотра!
Лола вздохнула и открыла дверь.
На пороге снова стоял мужчина, однако он выглядел несколько приличнее, чем предыдущий посетитель. Он был средних лет, с аккуратной стрижкой, в приличном, хотя старомодном сером плаще и начищенных ботинках. Правда, и плащ, и ботинки были не новые, и сам мужчина выглядел несколько потертым. Он был из тех, про кого говорят, что они знавали лучшие времена.
— Пардон, — проговорил незнакомец, слегка склонив голову. — Видимо, это вы дали объявление о найденных часах?
Леня, который все еще клокотал от возмущения, выступил из-за спины своей боевой подруги и рявкнул:
— Все! Отдали эти часы! Только что отдали!
— Как — отдали? — Мужчина заметно побледнел. — Кому отдали?
— Такому плюгавому типу с хохолком! — выпалил Маркиз. — Только перед вами ушел!
— Как же так… — пробормотал мужчина. — Что же делать…
— За вещами своими следить! — крикнул Леня и двинулся грудью на незнакомца. — Все, убирайтесь отсюда! Мне надоело выслушивать всякую ерунду!
Мужчина что-то хотел сказать, но Леня вытолкал его на лестничную площадку и захлопнул дверь.
— Ленечка, зачем ты его обманул? — проговорила Лола, удивленно глядя на своего компаньона. — Ведь мы не отдали часы…
— Отдали или не отдали — мне наплевать! — громыхал Маркиз. — Из-за тебя наша квартира превратилась в проходной двор! Здесь невозможно находиться! Я уже начинаю жалеть о том дне, когда…
Леня хотел сказать, что жалеет о том дне, когда он познакомился с Лолой. Неизвестно, к чему привело бы такое необдуманное заявление, но судьба помешала его закончить.
Из кухни донесся оглушительный грохот.
— Что это?! — воскликнула Лола и тут же кинулась на шум, всплеснув руками и горестно выкрикивая: — Рулет! Рулет!
На кухне ее глазам предстало душераздирающее зрелище.
Форма с рулетом лежала на полу, а сверху на ней восседал Аскольд и в упоении поедал фарш.
— И ты, Аскольд! — воскликнула Лола, воздев руки к потолку, как великая трагическая актриса Сара Бернар в роли Корделии. — И ты хочешь моей смерти?!
В дверях кухни появился Маркиз.
С одного взгляда оценив ситуацию, он усмехнулся и проговорил то ли с осуждением, то ли с уважением:
— Ну, Аскольд, ты даешь! Сегодня определенно твой день! Сначала рыба, потом рулет…
— Все, все в этом доме меня ненавидят! — прорыдала Лола и вылетела из кухни.
В прихожей навстречу ей кинулся Пу И. Лола подхватила его на руки, и песик облизал ее своим маленьким шершавым язычком.
— Нет, не все! — воскликнула Лола, сдержав рыдания. — Как я могла забыть про тебя, мой дорогой?! Только ты, Пуишечка, только ты искренне любишь меня! — Лола прижала песика к сердцу — видимо, слишком сильно, потому что он недовольно заскулил. — Пуишечка, детка, мы немедленно уходим из этого дома! Мы покинем эти негостеприимные стены и никогда, никогда больше сюда не вернемся. Мы будем скитаться по улицам, под холодным осенним дождем, будем просить подаяния, питаться объедками, ночевать под мостом…
— Лолка, откуда у тебя такой текст? — осведомился Маркиз. — Из какой дурацкой пьесы ты его выкопала?
Лола не удостоила его ответом, и Леня, повертев пальцем у виска, удалился в свою комнату.
Без зрителя играть стало неинтересно, но Лола вошла в роль и не могла остановиться.
— Мы возьмем только самое необходимое, — проговорила она и на секунду задумалась. — Ну конечно, твой новый ошейник со стразами и мой сиреневый шарфик от Hermes… да, еще лиловую сумку от Prada, не могу же я выйти из дому без сумки… разумеется, косметику — два-три вида помады, тушь, тональный крем, карандаши для подводки глаз… маникюрный набор, тот, французский… и еще ту мою фотографию в серебряной рамочке, где я в роли Офелии, с речными лилиями в волосах — она мне дорога как память о моей былой славе…