Страница 10 из 10
Через несколько минут Лола оделась, собрала вещи и покинула дом с Пу И на руках. Черствый Леня даже не вышел, чтобы взглянуть на нее напоследок.
Спускаясь в лифте, Лола живо представила, как они с Пу И бредут под проливным дождем, сгорбившись и волоча за собой по рытвинам и ухабам сумку от Prada с самым необходимым… нет, пожалуй, лучше не под дождем, а под снегом… сквозь пургу, сквозь ледяную мглу…
Однако на улице стояла чудная погода. Осеннее солнышко ласково пригревало, деревья на бульваре были покрыты золотой и багряной листвой, встречные мужчины улыбались Лоле, а женщины — Пу И…
Пройдя до угла, Лола решила, что для начала можно зайти в кафе и выпить чашку капуччино, чтобы поддержать силы, а там уж будет видно.
Лола взяла себе капуччино и тирамису, а Пу И — порцию орехового печенья. Десерт оказался очень хорош, и настроение у Лолы улучшилось. Она уже подумывала о том, чтобы простить бессердечного Маркиза, но прежде следовало выдержать характер, чтобы он помучился и подумал о своем отвратительном поведении, поэтому, выйдя из кафе, Лола направилась не к дому, а к скверу, где они с Пу И часто гуляли.
Пу И очень обрадовался неожиданной прогулке. Правда, в сквере не оказалось ни одной знакомой собаки, но и без них тут вполне хватало развлечений. Едва Лола спустила его на землю, он с лаем погнался за голубями. Голуби повели себя неспортивно — они не захотели играть с песиком, а просто улетели. Неподалеку прогуливалась ворона, и Пу И побежал было к ней, но у вороны оказался такой огромный клюв, и вообще она совершенно не была похожа на симпатичную Карину. Эта ворона так неодобрительно взглянула на песика, что он предпочел сделать вид, что птица его нисколько не интересует, развернуться и побежать в другую сторону.
Лола села на скамейку и, подставив лицо солнышку, сквозь полуопущенные ресницы с улыбкой наблюдала за тем, как Пу И роется в куче осенних листьев.
Вдруг песик застыл и залился оглушительным лаем.
Лола подумала, что он нашел дохлую крысу или что-нибудь в таком же роде, и встала, чтобы отогнать его: еще подцепит какую-нибудь заразу.
Песик лаял не переставая.
Лола подошла к нему и неодобрительно проговорила:
— Брось сейчас же эту гадость!
Пу И лаял не переставая, и Лола нехотя взглянула на то, что вызвало у него такое возбуждение.
Из кучи желтых осенних листьев торчала человеческая рука.
Лола охнула и попятилась.
В следующую секунду она зажмурила глаза, решив, что рука ей померещилась, досчитала до десяти, чтобы немного успокоиться, и снова открыла глаза.
Рука никуда не делась, она была на прежнем месте.
Больше того, Лола эту руку узнала.
Это была мужская рука, красная, обветренная рука с обломанными ногтями, торчащая из короткого рукава пиджака. На голом запястье была дурацкая татуировка.
«Не забуду заплатить за…» — дальше буквы были не видны.
В общем, это была рука того подозрительного типа с крысиной мордочкой и дурацким хохолком, того мелкого жулика, который всего какой-нибудь час назад приходил к ним в квартиру якобы по объявлению и пытался украсть любимую Лолину скалку…
И сам жулик угадывался под грудой листьев, едва прикрытый ими от случайных взглядов.
— Не может быть! — пробормотала Лола, не в силах отвести взгляд от обветренной руки. — Не может быть!..
Осенью погода очень переменчива. Только что было тепло, ярко светило солнце, и вдруг на него набежали тучи, небо помрачнело, и по скверу пронесся порыв ветра, взметая золотые и багряные листья.
Это было символично — так же как погода, переменилось Лолино настроение. Только что она была в чудном настроении после кофе и тирамису, теперь же впала в страх и растерянность.
Но у перемены погоды был еще один неожиданный результат. Порыв ветра сдул листья с трупа, и он целиком открылся Лолиным глазам — со своей крысиной мордочкой, со своим потешным хохолком, в своем потертом долгополом пиджачке…
Карманы пиджака были вывернуты. Рядом с правым карманом валялся знакомый Лоле клетчатый платок.
— Не может быть! — снова пробормотала Лола, схватила заливающегося лаем Пу И, прижала его к груди и со всех ног припустила в сторону дома, забыв о том, что она ушла оттуда навсегда.
Леня открыл ей мгновенно — по ее звонку он почувствовал, что с его боевой подругой что-то стряслось.
Лола ввалилась в прихожую с вытаращенными, полными ужаса глазами, дрожащими руками прижимая к себе такого же напуганного Пу И, и едва слышно пролепетала;
— Воды! Скорее, воды!
Маркиз подавил в себе желание сказать что-нибудь язвительное, бросился на кухню и принес Лоле стакан ледяной минералки. Лола выпила воду, стуча зубами о край стакана, но глаза у нее были все такими же безумными.
Тогда Леня отвел ее на кухню, усадил на стул и попытался отнять у нее перепуганного песика. Лола вцепилась в Пу И и не отдавала его. Пу И дрожал как овечий хвост. Леня вздохнул, налил в стакан приличную порцию коньяку и осторожно поднес его к Лолиным губам. Лола выпила коньяк как воду, но на этот раз в ее глазах проступило осмысленное выражение. Она выпустила Пу И, который тут же спрыгнул на пол и напустил лужу, чего с ним давно не случалось. Лола же нашла глазами Маркиза и проговорила едва слышно:
— Его убили! Пу И нашел труп в сквере, под листьями!
— Кого? — удивленно спросил Леня.
— Того воришку, что приходил к нам час назад… ну, того, который пытался украсть мою скалку.
— Что? — Леня посмотрел на нее недоверчиво. — Ты не могла ошибиться? Ты не могла перепутать?
Лола посмотрела на своего компаньона таким взглядом, что он понял — никаких сомнений нет и не может быть.
— Я его видела так же четко, как тебя сейчас! — прошептала Лола. — Нет, даже четче… сейчас у меня все перед глазами расплывается…
— Это от коньяка, — предположил Маркиз. — Или от стресса.
— И еще… — продолжила Лола, не обратив внимания на его слова, — еще у него были вывернуты карманы. Его обыскали…
— Может быть, его убил и ограбил какой-то наркоман… — неуверенно проговорил Маркиз. — Ему срочно понадобилась доза…
Лола взглянула на компаньона очень выразительно — неужели он сам верит в свои слова?
— Ну да… — пробормотал Леня смущенно. — Средь бела дня, прямо на улице…
— Даже не в этом дело! — прошептала Лола, оглядевшись по сторонам, как будто боялась, что ее кто-то подслушивает. — Какой наркоман напал бы на такого… такого…
Леня понял, что она имеет в виду — их недавний гость выглядел так, что ни одному, самому отмороженному наркоману не пришло бы в голову убить его с целью ограбления.
— Тогда что же это?.. — Леня тоже невольно понизил голос.
— Часы! — пролепетала Лола. — Ты же сказал тому, который пришел после него, что мы отдали эти часы… и даже описал его…
— Ой! — Маркиз сел на подвернувшийся стул. Из-под него с возмущенным мяуканьем вывернулся Аскольд.
— Ну, не такие уж дорогие эти часы, чтобы из-за них убивать…
— Сейчас и не за такое убивают! — вздохнула Лола. — Ну надо же, вроде бы такой приличный был этот мужчина, что пришел после жулика, потрепанный немножко, а так…
— Ну, теперь ты видишь, к чему привела твоя глупость с объявлением! — ввернул-таки шпильку Леня.
Лола не удостоила его ответом, зато Перришон с верха холодильника хрипло прокричал:
— Кошмар-р! Тр-рагедия!
— А ты бы вообще помалкивал, — прикрикнул на него Маркиз. — Все из-за тебя, из-за твоего романа с вороной!
— Кар-ра хор-рошая! — возразил попугай.
— Что же теперь делать? — пролепетала Лола. — Если даже случайного человека из-за этих часов убили, что будет с нами?
У Лени было несомненное достоинство: он мог сколько угодно подшучивать над своей боевой подругой, препираться с ней по ничтожному поводу, но если случалось что-то действительно серьезное — на него можно было положиться.
— Во-первых, — проговорил он после непродолжительного раздумья, — не впадать в панику. Во-вторых, уничтожить все объявления, которые ты расклеила. Сколько их было?
Конец ознакомительного фрагмента. Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.