Страница 19 из 76
Покинув аптеку в приподнятом настроении, перехожу дорогу и бодро шагаю по Ноттинг-Хилл. Мы с Эдом встречаемся в "Вулси Касл" — пабе-ресторане прямо за углом. Опаздывая — как всегда, — я перехожу на трусцу Эд помешан на пунктуальности, и мне как-то не улыбается наесться до отвала его нотациями, прежде чем хотя бы закажу джин-тоник. Но совсем без лекций точно не обойдется. Эд позвонил вчера и сказал, что хочет "кое о чем поговорить", а "поговорить" на его языке означает "вправить мозги". Его излюбленная вступительная фраза: "Почему у тебя до сих пор нет пенсионного плана?" Короче, вы примерно представляете, что за человек мой брат.
Но, свернув на нужную улицу, сплошь в магазинах и ресторанах, я замечаю нечто— и застываю как вкопанная. В жизни не видела таких роскошных туфель — розовые, атласные, с изящным вырезом на носке... Стоят себе скромненько в витрине и, кажется, только меня и ждут.
Отступив на шаг, поднимаю глаза на вывеску. "Сигерсон Моррисон"[39]. Душа моя поет: обожаю этот магазин. Он всегда под завязку набит самой изысканной обувью... "которая вся, до последней тапочки, тебе не по карману", — встревает строгий тоненький голосок в моей голове. Эх... Но посмотреть-то хоть можно? Нагибаюсь к витрине. И вижу ярлычок: "СКИДКА 75 %".
Вот это да!
Я не шопоголик — хотя иногда, чего греха таить, и поддаюсь жгучему желанию нырнуть в примерочную "Эйч энд Эм"[40] с охапкой шмоток. Покупать нет необходимости, достаточно попросить отложить. Ты испытываешь радость обладания — эта вещь твоя, только руку протяни! — и при этом не взваливаешь на себя никаких обязательств. Совсем как помолвка, вы не находите?
Обувь — дело другое. Туфли — моя слабость. Одежда может толстить или старить, сделать грудь невидимой, задницу — жирной, а живот — обвисшим, но хорошая пара туфель всегда смотрится сногсшибательно, даже если ты только что уплела полпакета шоколадных конфет для улучшения пищеварения. Одна загвоздка: это великолепие даром не раздают. Как говорит Лайонел, "за все в жизни надо раскошеливаться".
"Надо-то надо, но ведь можно заплатить меньше, — звучит шепоток у меня в голове, — на семьдесят пять процентов меньше, это же уму непостижимо!
Который час? Смотрю на мобильник. Я уже опоздала, Эд наверняка бесится. Секунду поколебавшись, берусь за ручку двери. Подумаешь — лишние пять минут...
Внутри творится невообразимое. Дамы пихаются локтями, шарят по полкам, выхватывают друг у друга туфли, кто-то в поисках нужного размера ползает на карачках... Полы усеяны подследниками, скомканной бумагой, пустыми коробками. Задерганные продавщицы лавируют среди покупательниц, а те сражаются на подступах к зеркалам, возмущенно пыхтят и цедят оскорбления, когда их оттирают на периферию.
Бог мой, как все-таки безжалостны женщины! Мужчины готовы убить за родину, но женщина пойдет по трупам ради пары бирюзовых шпилек с отделанным стразами ремешком.
Прокладывая путь в этом бедламе, зорко осматриваюсь — ищу свое розово-атласное великолепие. Однако полка с цифрой "пять" пуста, если не считать пары буро-зеленых туфель на платформе. Ну и с чем этонаденешь, спрашивается? Обидно до слез. А полка с цифрой "семь"[41] слева от меня, как назло, ломится от вожделенных розовых красоток. Беру одну и погружаюсь в раздумья. Поэкспериментировать со стельками? Или, к примеру...
— Мадам, вам помочь?
Ассистентка из тех высокомерных девиц, что водятся в бутиках: они смотрят на вас сверху вниз и обливают презрением до тех пор, пока вы что-нибудь не купите — просто чтобы доказать свою платежеспособность. Видимо, такова их маркетинговая стратегия.
— Э-э... нет. — Опустив глаза, замечаю, что не просто держу туфлю на руках, бережно, как ребенка, но еще и нежно ее поглаживаю.— Я так... э-э... смотрю.
— Изумительные, правда? — Девица заговорщицки понижает голос. — И скидка семьдесят пять процентов! — Закатывает глаза, будто сама не в силах в это поверить.
— О... э-э... да... изумительные, — соглашаюсь я. Для меня эти туфли уже стали Туфлями— с большой буквы. Самой восхитительной и несравненной парой обуви в истории человечества.
— Хотите, принесу вторую и вы померите?
Горестно улыбаясь, ставлю босоножку обратно.
— Боюсь, у вас нет моего размера.
— Какого же?
Большинство магазинных ассистенток, получающих проценты от продаж, не так-то просто обескуражить. Но даже она не умеет творить чудеса, уже смирившись, думаю я.
— Пятого.
Стоит мне произнести роковую цифру, как на лице у нее проступает разочарование и глаза, горевшие в предвкушении вожделенных комиссионных, тускнеют.
— О-о... Самый популярный размер...
— Ничего, — я небрежно пожимаю плечами, — я уже привыкла.
— А как вам эти роскошные сапоги? — Девица хватает с полки безобразные пиратские ботфорты из позапрошлогодней коллекции и с надеждой потрясает ими у меня перед носом.
— Нет, благодарю!
Я оскорблена. Разворачиваюсь и начинаю пробираться к выходу. В конце концов, Хизер, это всего лишь туфли. Протягиваю руку к двери, стараясь не смотреть на витрину, но в последний момент все-таки кидаю на нее прощальный взгляд.
— Мадам!
Я оглядываюсь. Давешняя ассистентка, вся аж зарделась от возбуждения.
— Вам повезло! Я нашла самую последнюю пару, положили не в ту коробку. — Жестом фокусника она извлекает из-за спины туфельки, сует мне в руки и торжествующе выдыхает: — Пятый!
— Ух ты! — Я не в силах поверить своему счастью. "Ты не можешь себе их позволить, даже со скидкой", — зудит назойливый голосок.
Я сникаю. Что правда, то правда: кредитка расчекрыжена пополам, а наличных в кошельке двадцать пять фунтов.
Уже собираюсь отдать дивные туфельки назад, когда слышу голос ассистентки:
— Боюсь, каблук чуть-чуть поцарапан, ничего страшного, совсем незаметно, уверяю вас, когда наденете, царапинки будет не видно. Конечно, мы сделаем еще скидку... Сбросим половину от распродажной цены.
Погодите, погодите. Мне это не мерещится?
— Получается всего...
— Двадцать четыре девяносто девять!
Через несколько минут я уже наблюдаю у кассы, как продавщица упаковывает туфли, и слышу за спиной шепот:
— У-у, вот повезло...
Мне вручают розовый пакет размером с уличный рекламный щит, и восторг накрывает меня с головой.
— Сдача! — щебечет девица, протягивая мне пенни.
Но я уже на полпути к выходу. И когда я весело шагаю по улице с огромным пакетом в руках и широченной улыбкой на физиономии, мне хочется себя ущипнуть. Я не суеверна, но уже начинаю подозревать, что вереск, возможно, и вправду приносит удачу.
ГЛАВА 12
— Ййййййеееееееееесть!
Я открываю дверь в "Вулси Касл", и взрывная волна тестостерона буквально сбивает меня с ног. Атмосфера внутри — как под мышкой у строителя. Протискиваюсь к бару сквозь клубы сигаретного дыма. Мужики набились в паб точно сельди в бочку. В руках кружки, рты открыты, остекленевшие глаза нацелены на переносной телевизор в углу на стене. Конечно. Могла бы догадаться. Футбол.
— Так я и думал.
Надо мной нависает Эд — два метра сплошного недовольства. Он пришел сюда прямо с работы, поэтому на нем пиджак, серые брюки со стрелками, застегнутая до горла белоснежная рубашка и коричневые полуботинки. Впрочем, он и в выходные ничего другого не носит.
— Шопинг, я полагаю? — Вздернув густые темные брови, Эд сверлит меня осуждающим взглядом, на корню уничтожая хорошее настроение. Вот в чем проблема с моим братом: он обожает портить другим удовольствие.
— Я тоже рада тебя видеть. — Я обнимаю его.
— И я рад. — Он клюет меня в обе щеки. — Что приобрела?
Вот ведь пристал с ножом к горлу.
— Ах, это? — переспрашиваю я беспечно, оглядывая пакет, будто вижу его впервые.