Страница 1 из 32
В. Е. Шамбаров
Правда варварской Руси
От автора
Россия XVII столетия — величественная, богатая, красочная… И до удивления малоизвестная! Незнакомая. Можно сказать, что этому столетию в нашей истории вообще «не повезло». Его как бы заслонили собой преобразования Петра, пышность двора Елизаветы, достижения Екатерины. А в еще большей степени — труды лизоблюдов и заказных ученых, прославлявших эти преобразования, пышность и достижения. И для пущего прославления отвергавших и принижавших все, что было раньше. Плюс заведомо предвзятые работы маститых историков XIX в., которые уже и под сомнение не ставили, что до «европеизации» ничего путного в своем Отечестве быть не могло.
А в результате, посудите сами, разве не странно получается? Русский воин, дипломат, путешественник, наряженный в треугольную шляпу, чулки с панталонами, нелепый парик, кажется для нас все же более «своим», в чем-то близким и родным. Как и дамы в корсетах и неуклюжих кринолинах. А воины и путешественники с бородами по грудь, в долгополых кафтанах, или девушки с косами до пят, в сарафанах и кокошниках — уже скорее «чужими». То есть вроде бы теоретически тоже «своими», но какими-то слишком уж далекими, непонятными, отделенными от нас, сегодняшних, некой дополнительной толстенной преградой. И мы не знаем, да по большому-то счету и знать не хотим, как они там жили, к чему стремились, о чем думали и какие проблемы решали…
Хотя, если брать не домыслы последующих «специалистов», а конкретные факты, то оказывается, что не в XVIII, не в XIX, а именно в XVII веке наша страна проявила свою максимальную силу и энергию, добилась наиболее впечатляющих успехов. Вдвое расширила свои пределы. Почти полностью, за некоторыми исключениями, сформировала свою национальную территорию. Создала оригинальные и эффективные структуры государственного управления, достигла вершин самобытной культуры и высочайшего благосостояния граждан.
В своей книге «Бей поганых!» я постарался представить читателю картины жизни и истории России в первой половине XVII в., в царствование Михаила Федоровича. Когда Русская земля вынуждена была подниматься практически «с нуля», с полного разорения и опустошения Смуты, отстаивать само право на существование, отбиваясь в кольце врагов. И сумела не только отбиться, не только подняться, но и превратиться в великую и процветающую державу. Но при Михаиле Федоровиче шли в основном процессы внутреннего развития страны, формирования ее могучего потенциала для будущих свершений. А реализовался этот потенциал уже при его сыне Алексее Михайловиче и внуке Федоре Алексеевиче.
Вот я и приглашаю Вас заглянуть во вторую половину XVII столетия. В мир храбрых, прямых и сильных людей. Порой буйных и горячих, порой вдумчивых и осторожных. Щедрых и открытых — и хитроватых, себе на уме. Может, в чем-то наивных, но при этом и мудрых. Что ж, они и впрямь не читали газет, не знали телевидения и по вечерам зажигали не электричество, даже не керосиновую лампу, а сосновую лучину. Но, уверяю вас, жили не менее полно и многогранно, чем их далекие потомки. Они пахали землю и выращивали хлеб. От души веселились на праздниках. Учились сами и воспитывали детей. Бойко торговали. Если нужно, и по заграницам ездили — выясняется, что и в те времена это было вполне обычно. Они построили национальную промышленность, покрыв страну заводами и мануфактурами. Развивали законодательство. Создавали шедевры искусства. Осваивали Заполярье и дебри Дальнего Востока. Решили трехвековой спор за главенство в Восточной Европе, сокрушив Речь Посполитую. Громили и других врагов, причем самые мощные государства своей эпохи, тогдашних «потрясателей мира» — шведов, Османскую империю, маньчжуров.
Но, кстати, на чужое-то не зарились. Присоединяли только то, что считали «ничьим». Или «своим», исконным. А уж наше — не трожь! И не лишне подметить, что к своим обычаям, своим традициям люди относились так же ревностно, так же бережно. Это тоже было «наше», исконное. Зачем на чужое менять? Нет уж, не трожь… В общем, впору хоть бы и сегодня повторить — для любителей перестраивать наше Отечество, переиначивать облик нашего народа и оплевывать нашу историю.
Эпоха авантюристов
Может быть, вы обращали внимание, что относительно допетровской Руси даже терминология выработалась, мягко говоря, странная. Одни авторы вообще обходят название Россия и именуют нашу страну так, как ее когда-то окрестили иностранцы — «Московия». Хотя в таком случае почему бы, например, Данию не называть «Копенгагенией», а Испанию «Мадридией»? В то время как термин Россия вошел в обиход в XV в., а при Иване Грозном стал официальным. Другие авторы говорят о «Древней Руси» или «Средневековой Руси». И получается, будто на Западе уже настало «Новое время», а несчастная темная Русь так и застряла где-то в древности или Средневековье. Впрочем, и более гибкая градация нашей истории на «дореформенную» и «послереформенную» весьма некорректна. Без реформ, без заимстовований у соседей полезного опыта не живет ни один народ. Не была исключением и Россия. Но все же, чтобы отличить период, когда она развивалась на своей собственной, традиционной основе, без слепого внедрения чужеземных стандартов, я рискну ввести другой термин. Пусть совсем не научный, а всего только образный, эмоциональный. Но ведь, наверное, и не ошибочный — Златоглавая Русь.
Кстати, а когда она вообще началась, «Новая история»? Шли и шли себе Средние века — и вдруг, бах! Уже не Средние, а Новые… Но, если разобраться, то граница прослеживается очень четко. Ведь еще 500 лет назад Западная Европа была отнюдь не господствующим «центром» Земли, а одним из многих «равноправных» ее регионов. Далеко не самым обширным, не самым богатым и не самым культурным. Куда уж ей было, например, до Китая! Да и Индия, Япония, Арабский Восток, Турция, Персия, Средняя Азия, Россия никак не уступали ей в «культурности» и «цивилизованности». Но чего не отнять — европейцы были очень энергичными народами. Правда, до поры до времени они эту энергию расходовали внутри собственного узкого мирка. А именно — самозабвенно и ожесточенно месились друг с другом.
Но в один прекрасный момент два государства, Испания и Португалия «освободились» от драк с соседями и додумались направить усилия во внешний мир. Последовало завоевание кондотьерами Америки, потом Филиппин. А португальские моряки прорвались в Индийский океан. И по-наглому, пользуясь разобщенностью здешних держав и растерянностью правителей, принялись захватывать ключевые базы, взяв таким образом под контроль местные морские коммуникации. А в результате стали «хозяевами» огромных пространств от Африки до берегов Китая. Попутно угнездились и в Бразилии.
Вот тут-то и пролегла она, грань между «Средневековым» и «Новым» временем. Мир стал меняться буквально на глазах. Да и сама Европа тоже. Ведь из колоний хлынули такие потоки награбленных богатств, какие прежде ей и не снились. И как раз они-то породили «европейский блеск», стали основой для дальнейшего развития всей Западной цивилизации. Расширялись горизонты, открывалась масса новой информации. И изменялся сам образ мышления людей. Пошло так называемое «раскрепощение сознания» — потому что в новых условиях уже и прежние системы нравственных координат казались слишком «тесными».
Что привело к внутренней катастрофе Европы — катастрофе католической церкви. В раздробленных феодальных странах Запада она имела слишком сильную «мирскую составляющую» и раньше периодически переживала кризисы. А приток избыточных богатств и новые жизненные стандарты оказались для нее слишком сильным соблазном. Католическая верхушка разлагалась, заражаясь коррупцией, стяжательством, развратом, авторитет ее падал. А процессы «раскрепощения сознания» европейцев привели к тому, что вместо устоев веры на первое место начали выдвигаться устои субъективного человеческого разума. Пошло «логическое домысливание» духовных вопросов. И в различных странах возникло несколько течений Реформации, которые из религиозных быстро стали, по сути, политическими.