Страница 7 из 27
— Я только одного видел. Того, что в зеркале.
— Ну, его-то запомнил?
Сашка вздрогнул. Пережитый страх окатил его новой морозной волной.
— Запомнил.
Как не запомнить! Это скуластое лицо и злые, широко расставленные глаза он не забудет, наверное, никогда.
— Отлично, — кивнул лейтенант. — А вы, гражданка?
— Я не уверена, — быстро ответила женщина, которая видела убегавших бандитов. — Вроде запомнила, но вдруг не точно?
— Ну, уж как запомнили, — развел руками лейтенант. — Тогда мы сейчас вместе с вами и с мальчиком проедем в отделение, попробуем составить портреты.
Фотороботы повесили на дверях всех четырех подъездов.
Тошка долго вглядывался в смазанные, затемненные ксероксом портреты. Он старался запомнить лица. Так, на всякий случай. Вдруг встретится кто-нибудь из этих воров.
Вот было бы здорово! Тогда бы Тошке, наверное, дали бы какую-нибудь медаль за поимку бандита. Или хотя бы почетную грамоту. Или ценный подарок. Или…
— Изучаешь? — поинтересовалась Маша. — Хочешь снова побыть сыщиком?
Антон напустил на себя вид полнейшего равнодушия:
— Ничего я не хочу. Просто интересно.
— Такие фотороботы неудачные сделали, — продолжала Маша. — Ничего не разберешь. Два черных пятна.
— Почему? Вот нос, вот рот…
— Давай-давай, сыщик, — насмешливо подбодрила Маша. — Ты бы лучше роль с таким рвением учил!
— Ну, сравнила! Роль и портреты преступников!
Маша оставила его в покое, и Тошка снова принялся молча изучать лица, продолжая предаваться несбыточным мечтам.
Если он выследит этих воров-альпинистов, то прославится на весь город! Что уж там говорить о школе! Он просто станет школьной знаменитостью! С ним будут здороваться старшеклассники, и учителя уже не посмеют ставить двойки за контрольные. Еще бы! Попробуй поставь двойку такой знаменитости, такому храбрецу, такому…
— Зря ты надеешься их выследить, — снова прервала его мечты Маша. — Милиционер сказал, что они «гастролеры», заезжие то есть, не наши. Как приехали, так и уехали.
— Ну чего ты выдумываешь? — отмахнулся от нее Тошка. — Не собираюсь я никого выслеживать, времени у меня на это нет. Скоро конец четверти. Опять по русскому двойка выходит.
— Ну да?
— Конечно. Учительница думает, что я совсем неграмотный, а я, между прочим, начал писать фантастический роман.
— Фантастический роман? Ты? — изумилась Маша.
— Ну, не начал еще, но собираюсь.
Зря он ей сказал про фантастический роман. Теперь вопросов не оберешься.
— А ты слышала, что Сашка в санаторий уезжает?
— В санаторий? Когда?
— Не знаю. Скоро. Дня через три или четыре. Его мама говорила моей маме, что у Сашки сильное нервное потрясение, что его нужно увезти в другую обстановку.
Маша растерялась. У нее сразу мелькнула только одна мысль — кто же тогда будет играть Колокольчика?
— Подожди! — воскликнула она. — Может, его увезут после Нового года? На каникулы?
— Нет, его мама сказала, что это нужно сделать срочно.
— Но ведь еще четверть не кончилась.
— Ну и что? Кажется, там, в санатории, можно продолжать учебу.
Тошка отвечал очень охотно. Как ловко удалось ему отвести разговор от своего фантастического романа. Теперь-то у Маши не будет времени думать о нем. Теперь у нее появились другие заботы и тревоги. А может, вообще теперь сорвется новогодний спектакль? Было бы неплохо.
— Придется кого-то искать на роль Колокольчика, — озабоченно сказала Маша.
— Кого же найдешь? — пожал плечами Тошка. — Разве что кого-нибудь из соседнего двора, но они с нами вечно ссорятся. Нет, они не согласятся. Маш, ну ты чего? Сильно расстроилась?
Маша, не отвечая, пошла в подъезд. Неужели придется отказаться от новогоднего спектакля? Ну, нет! Она так просто не отступает! Нужно срочно найти еще одного актера. Тошка прав, сделать это будет очень сложно, но отменить выступление будет еще сложнее, потому что на их театр надеются в проектном институте.
На следующий день вместо репетиции состоялся общий совет. Тошкины слова о скором отъезде Сашки подтвердились.
Никто Сашку не винил. Все понимали, как непросто было вырваться из лап вора-альпиниста, поэтому обсуждалось только одно: кто сыграет Колокольчика?
Толковых предложений не было.
— Может, просто убрать из спектакля его роль? — спросил Вадим.
Это могла решать только Маша, потому что переделка пьесы ложилась на нее, но она категорически помотала головой:
— Это невозможно. Для этого нужно по-новому написать пьесу. У нас нет времени.
— А может, найти для постановки что-нибудь другое? — предложила Люда.
— Думаешь, это очень легко? — возразила Маша. — Интересных новогодних пьес очень мало.
— А зачем нам их искать? — воскликнул Славка. — Давайте сами напишем!
— Ага, — кивнула Маша. — И поручим это Тошке, у которого двойки по русскому и начатый фантастический роман.
— Роман? Какой роман? Тошка, ты правда пишешь роман? — весело загомонили ребята.
— Ничего я не пишу! — насупился Антон.
Эх, Машка! Он ей по секрету, а она!.. Язык за зубами держать не умеет.
И он так выразительно взглянул на нее, что Маше стало стыдно. Она постаралась перекричать ребят:
— Да нет никакого романа! Я пошутила! Давайте вернемся к обсуждению! Нужно что-то решать! Другую пьесу искать мы не будем, тем более что к этой уже сделана половина декораций. Надо искать еще одного актера.
— А что, если попробовать моему братишке, Игорьку? — спросила Наташка.
— Игорек? Но он же маленький, в школу еще не ходит.
— На следующий год пойдет. Он читать умеет. Везде с книжкой ходит. Бабушка вчера даже ругалась: позвала его ужинать, а он остановился на полдороге, в полутемном коридоре, и читает.
— А что? — поддержал ее Вадик. — Игорек — хороший мальчишка.
— И память у него хорошая, лучше, чем у Тошки, — добавила Наташка.
— А я тут при чем? — обиженно взвился Антон. — Что, у меня самая плохая память?
— А разве самая хорошая? — осадила его Люда.
— Да уж получше, чем у тебя! — закричал Антон, забыв, что между ребятами существовал договор — на репетициях никаких ссор.
Впрочем, совет — это же еще не репетиция.
— Успокойтесь, — попросила Маша. — Значит, ты уверена, что Игорек выучит роль?
— Конечно, — кивнула Наташка. — Я вместе с ним учить буду. Я всегда с ним стихи учу. Он столько стихов наизусть знает!
— Тогда давайте попробуем, — решила Маша. — Если не получится — будем искать еще кого-нибудь, а если получится… Если получится, то Игорек получит на Новый год подарок от театра.
— Игорек получит, а остальные обойдутся, — проворчал Антон.
— Тон! — укоризненно покачала головой Маша. — Ты же не маленький! И потом, не ты выручаешь театр. Правильно?
— Всегда так. Я никого не выручаю. И подарки мне не нужны.
Но Тошкино ворчание уже никто не слушал. Выход был найден. Значит, спектакль состоится. Значит, нужно продолжать репетиции.
Ну и разобиделся Тошка на ребят! Никто не хочет оценить его заслуги! Все как должное воспринимают то, что он из спектакля в спектакль играет главные роли. А ему это надо? Он что, нанимался?
Нет, конечно, вслух Тошка всего этого высказывать не стал. Зачем? Он только подумал…
Как ни крути, а его авторитет среди ребят оставляет желать лучшего. Никто не хочет воспринимать Тошку всерьез. Все только посмеиваются над его памятью, над его романом.
Ну, ничего! Он заставит себя уважать! Он раскроет преступление! Сам! В одиночку! Вот тогда и посмотрим, что они скажут! Вот тогда пусть попробуют посмеяться!
У него с каждым часом все крепла и крепла решимость разыскать тех двоих, что были изображены на фотороботах. В конце концов, это не так уж сложно в маленьком городке. Хуже, конечно, если бандиты не местные, но тогда их и милиция не скоро найдет.