Страница 20 из 27
Теперь все стало ясно. Любовь — это не только физическое влечение или романтическая восторженность. Это глубокое, сильное, требовательное и всепоглощающее чувство, которое заполняет тебя всю. Ты совершаешь несвойственные тебе поступки, помнишь мимолетные; прикосновения, взгляды, жесты, улыбку. Любовь — это когда твоя рука в его руке, а душа замирает в диком восторге…
Джоанна сделала самое невероятное и бессмысленное, что только можно было себе представить, — влюбилась именно в этого человека, хотя судьба явно препятствовала такому развитию событий. Да и сам он намеревался быть ей лишь братом…
«Давай же вести себя как нормальные взрослые люди», — вспомнила Джоанна. Что ж, так и придется поступить.
— Ты не замерзла? — встревоженно спросил Дуглас, и девушка вдруг заметила, что дрожит. — Все равно, пора двигаться дальше. — Он свистнул Флэнну.
Машина миновала Бандоран, город Донегол, который дал название огромному прекрасному краю стремительных рек, высоких гор, зеленых холмов, где паслись черномордые овцы, быстроногие кони и маленькие ослики, а люди трудились не покладая рук.
По обе стороны дороги виднелись белоснежные каменные коттеджи, крытые соломой, бескрайние луга и пастбища. Вдали синело море.
Внезапно Дуглас остановил машину на подъеме у края отвесной скалы и указал рукой куда-то вниз.
— Смотри, вон Каррикду.
На дне глубокого ущелья лепились крошечные домики. Отсюда, с высоты горного перевала, деревня казалась игрушечной.
Дуглас медленно въехал на центральную улицу Каррикду: серые и белые дома, магазины, церковь, у поворота указатель со стрелкой: «Компания «О’Мейли твидс».
— А вот здесь живет мой друг Винсент О’Нил, — оживился Дуглас, указав на один из коттеджей. — Он ветврач, но сейчас почти не практикует, ведет исследовательскую работу. Живет замкнуто, никуда не выходит. Жаль, он — врач от Бога, — убежденно проговорил Дуглас, не скрывая, что мистер О’Нил когда-то оказал на него огромное влияние. — А теперь приготовься. Гляди в оба, если что — предупреждай! — усмехнулся Дуглас, плавно въезжая в гостеприимно распахнутые ворота прекрасной усадьбы. — Не ровен час — наеду на кого-нибудь.
Девушка была уверена, что он пошутил, но на подъездной дорожке, откуда ни возьмись, появились два огромных черных кота с воинственно задранными хвостами.
— Видишь, я же говорил, — засмеялся Дуглас. — Парни в дозоре! Стража!
Через несколько мгновений машина остановилась у крыльца величественного особняка, выстроенного в стиле Андреа Палладио. Посмотреть на приезжих высыпала целая толпа усатых-полосатых.
Из дома навстречу гостям выбежала стройная моложавая женщина в коротком сине-зеленом платье. Ее с лаем и топотом сопровождала свита собак.
Дуглас вышел из автомобиля и сразу угодил в крепкие объятия тонких рук, в хоровод виляющих хвостов. Судя по его блаженной улыбке, он был чрезвычайно доволен таким приемом.
Джоанна смущенно держалась позади. Но Дуглас тотчас обернулся к ней, лаская и подбадривая взглядом.
— Ну, Кейт, что скажешь? — обратился он наконец к своей крестной. — Не обращай внимания на пятно на носу. Она его постарается смыть!
Джоанне казалось, она попала в сказку: волшебный дом, изящные кошачьи пируэты, завораживающая улыбка Дугласа и мелодичный голос хрупкой феи:
— Я думаю — она просто прелесть!
Джоанна и оглянуться не успела, как тоже очутилась в нежных объятиях Кейт.
Хозяйке дома было за пятьдесят, на лице и особенно вокруг глаз пролегли легкие морщинки, в волосах серебрились седые пряди, но сине-зеленые глаза лучились таким весельем и задором, смех был так заразителен, что все моментально подпадали под власть ее обаяния.
Усадьба Кейт Мартин была будто заколдована добрыми духами. Здесь царили радость и покой. Дом поражал красотой и уютом. В прекрасную столовую, декорированную в светло-зеленых тонах, представителей семейства кошачьих не допускали. Все остальные замечательно провели время, наслаждаясь едой и общением. Собаки, послушно расположившись под столом, ловили на лету лакомые кусочки.
— Пятьдесят — прекрасный возраст, — провозгласила Кейт. — Это так здорово, когда тебя перестает волновать мнение окружающих! Они-то, конечно, уверены, что я не в себе. — Женщина задумчиво обвела взглядом комнату. — Хотя все возможно. Говорят, правду о себе человек узнает последним.
В тот день Джоанна, утомленная избытком эмоций и впечатлений, рано поднялась к себе в комнату. Но в гостиной еще долго раздавались голоса. Крестная болтала без умолку, а Дуглас сидел, подперев голову рукой, и слушал, слушал…
Ничего необычного, но Джоанна никогда прежде не видела этого загадочного мужчину таким умиротворенным и бесконечно счастливым.
Глава 11
На следующий день Джоанна проснулась очень рано и все утро провела у окна, любуясь природой. Владения Кейт находились на границе между деревней Каррикду и диким простором побережья. Белокаменные коттеджи казались брызгами среди пестрых садов, зеленых пастбищ, золотых полей. К морю спускались каменистые утесы, резко чернеющие на фоне светло-голубого, словно размытого, неба.
Звук цокающих копыт привлек внимание Джоанны — Дуглас вел под уздцы гнедого коня. Увидев девушку в окне, он помахал рукой.
— Доброе утро! Уже позавтракала? — улыбаясь, спросил он. Джоанна покачала головой, тихо проваливаясь в серую бездну его сияющих глаз. — Давай-давай, поторапливайся, а не то пропустишь самое интересное.
Поскольку Кейт никогда не ложилась раньше часа ночи, а на свет божий не решалась взглянуть раньше десяти утра, молодые люди позавтракали вдвоем и сразу отправились на фабрику.
Они шли по старинным узким улочкам, разглядывая дома, магазины. Жители Каррикду не давали Дугласу прохода:
— Здравствуйте, сэр! Как поживаете? А как ваши родители?
Джоанна подметила, как терпелив и внимателен был Дуглас к людям. Для каждого у него нашлись доброе слово и теплая улыбка.
На центральной улице Дуглас показал своей спутнице местную пивную «У Флагерти».
— Можно будет заглянуть сюда как-нибудь вечерком. Тебе понравится, у нас здесь даже поют.
Компания «О’Мейли твидс» располагалась в нескольких корпусах, территория тонула в зелени. На воротах висело приветствие: «Добро пожаловать, уважаемые посетители».
Руководство фабрики уже поджидало Дугласа и Джоанну. На встречу пришли главный управляющий, менеджер по кадрам, начальник производства и многие другие. Всем было интересно взглянуть на юную англичанку, создавшую великолепные дизайнерские работы.
— Скажите, пожалуйста, — с улыбкой спрашивали сотрудники фирмы у Джоанны, — откуда вы взялись в самый нужный момент?
— Ее сам Бог послал, — решительно заявил Дуглас и, помолчав секунду, добавил: — Мне!
Джоанна поймала его вопрошающий взгляд. И весь мир исчез для нее. Она видела лишь Дугласа, высокого, статного, широкоплечего, его яркие серые глаза и белозубую улыбку. Что он хотел сказать? Странное нетерпение овладело Джоанной. Как разгадать скрытый смысл его слов?
Дуглас отвел взгляд в сторону, и девушка вновь обрела почву под ногами. Она была так поглощена своими переживаниями, что с трудом вникала в общий разговор.
— Теперь насчет денег, — перешел Дуглас к важному вопросу. — Необходима дискретность. Ведь стоит кому-нибудь только рот раскрыть в заведении Флагерти, как подробности станут известны всему краю.
С этим трудно было поспорить, и сотрудники, кивая, стали показывать Дугласу сейф.
В эту минуту мисс Мак-Нили, менеджер по кадрам, предложила Джоанне осмотреть фабрику. Они посетили красильный, прядильный и ткацкий цеха, ряд производственных помещений. Девушка заметила, что везде трудятся молодые работники. Как объяснила мисс Мак-Нили, они постигали секреты мастерства прямо на деле.
Менеджер рассказывала о фабрике и людях, создававших прекрасные ткани, с таким энтузиазмом, что ее преданность компании «О’Мейли твидс» не вызывала сомнения.