Страница 40 из 105
Неизвестно, сколько бы продолжалось это выжидание, если б не произошло следующее.
Выскакивая из машины, Лизка не захлопнула за собой дверь. Просто прикрыла, а на замок не защелкнула. А кошкину корзинку сбросила на пол, считая, видно, что Муська там при стрельбе не пострадает.
Так оно в принципе и вышло. Муську действительно не задело. Но платок, постеленный Лизкой в корзинку, при падении сбился, а через выбитые окна и незахлопнутую дверцу стало здорово сквозить. Некоторое время кошка переживала небольшой стресс от выстрелов, но оклемалась довольно быстро и стала искать хозяйку.
Соответственно, она протиснулась в щель незахлопнутой дверцы и выскочила на заснеженный лед. Едва Муська покинула салон, как дверца за ней отчетливо брякнула, и кошка, должно быть подумав, что это опять стреляют, задрала хвост трубой и скачками понеслась в сторону «Ниссана».
— Ой! Мусенька! — завопила Лизка и, явно ничего не соображая, рванулась догонять кошку.
— Куда?! — взревел Таран. — Убьют же! Назад, придурочная!
Но в Лизку никто не стрелял. Потому как уже было почти что некому. «Почти что» можно было и не говорить, так как фиксатый хоть и подавал признаки жизни, но воевать уже не мог. От своей пули в брюхо, которую ему еще днем мог засадить Таран, он не ушел.
А остальные к этому моменту уже не только отстреливаться, но и дышать не могли.
— Иди сюда! — заорала Лизка. — Тут только один шевелится!
Она поймала кошечку, сунула ее под дубленку и потерлась губами о розовый носик.
— Мусенька, Мусенька, я тебя люблю… — сюсюкала Лизка. — Хорошая моя!
Таран подбежал и сразу же подхватил автомат Крюгера. Сам тезка героя «Кошмара на улице Вязов» уже успел закоченеть. А за баранкой джипа, откинувшись на подголовник, сидел с открытым ртом и обвисшими руками водила. Ему Лизка угодила в глаз.
Но фиксатый, зажимая обеими лапами брюхо, дергался и мычал. Пистолет валялся в полутора метрах от него. Фиксатый не мог до него дотянуться, да и не пытался, но Таран оружие подобрал.
— Довоспитывался, дяденька? — спросил он у фиксатого. — Педагог, е-мое!
— На хрена вы за нами поперлись? — прохрипел тот.
— Ты не попутал? — осклабился Таран. — Это вы за нами гнались, а не мы за вами…
— Да мы к себе на хату ехали, понял? Вы нам на фиг не нужны были вообще! — Фиксатый попытался приподняться, но снова откинулся на снег. — Вы нам дорогу загородили, а потом перли впереди нас. Свернули бы налево — разошлись бы по-мирному…
— Где ваша хата? — спросил Таран.
— Тут, за озером. Километр по дороге и еще чуток по просеке направо, — не упираясь, ответил фиксатый.
— Там есть еще кто-то?
— Нет там ни хрена. И баксов нет. Не разживешься…
— Ну, это мы сами поглядим.
— Вы чьи, шпана? — спросил раненый. — Скажи, не стесняйся, я все равно подохну…
— Какая тебе разница? Я — Таран. Про Дядю Вову слышал?
— Которого в том году замочили? Смотрящего?
— Ну! Так вот, скажу по секрету, как будущему покойнику: это я его почикал. А он мне за это чемодан с баксами подарил. Большой-пребольшой! Ну а ты, наверно, тоже не пустой, отделишь чего-нибудь от кассы, верно? А вернее, все отдашь.
— Уже смотрел, что ли? — удивленно спросил фиксатый.
— Нет, просто догадался. Наверняка вам наша «девятка» была на дело нужна. На киллеров вы не похожи, значит, налетчики.
— Умный, значит? Тогда застрели побыстрее, а то я еще долго корячится буду.
— Где кассу брали?
— Какая тебе разница? Где брали, там уже нет. Мента завалили, автомат взяли, тысяч двести новыми деревяшками. Так все клево вышло! Менты сейчас белую «шестерку» ищут — а мы вот они… — Фиксатый аж всхлипнул с досады.
— Не переживай, — утешил Юрка, — не пропадет ваш скорбный труд. Бабки ваши — будут наши. Закон Космоса.
— Деньги любишь?
— Не так, чтобы очень, — хмыкнул Таран. — Люблю их забирать, если кто-то ворует много.
— Это все лю… — Резко ерзнув на льду, фиксатый затих и перестал дергаться, оскалив золотые зубы.
Сзади послышался скрип шагов. Таран глянул — Полина шла с понурой головой, всхлипывая и слезы платочком утирая. Похоже, пока Таран вел беседу с фиксатым, она пробежалась до Владлена и констатировала летальный исход.
Впрочем, она принесла и кое-какую полезную информацию.
— Там, чуть подальше, — шмыгая носом, произнесла Полина, — большая прорубь есть. Прямо как бассейн. Края ровные… Правда, ледок уже нарос, но совсем тонкий…
— Думаешь, туда их можно сбросить? — На лету перехватив мысль, Таран мотнул головой в сторону трупов.
— И их, и машину… Там глубоко, метра четыре, а то и пять. Сейчас снег начинает хлопьями лететь, видишь? К утру тут ни крови, ни гильз не найдешь, и вообще никаких следов…
— Надо думать, никто на эту стрельбу из леса не смотрел! — хмыкнул Таран.
— Некому тут смотреть. Рыбаки сюда только по выходным приезжают, да и то стараются на ночь не оставаться.
Юрка подумал, что эта очкастая вполне полезный человек. Очень хотелось тут же заняться заметанием следов, но все же он решил обшмонать джип.
Сначала он нашел кейс, принадлежавший, по-видимому, Владлену Степановичу. Кейс, как видно, фиксатый с друганами уже взломали, осмотрели, но ничего из него не вынули, наоборот, для удобства транспортировки уложили в него все, что забрали у Владлена. Правда, когда Таран начал изучать содержимое «дипломата», то оказалось, что специалист по маркетингу был не совсем откровенен.
Действительно, в «дипломате» лежали какие-то деловые бумаги, собранные в небольшую папку. Но отнюдь не они составляли основное содержимое кейса. Папка лишь прикрывала собой три слоя стодолларовых пачек в банковских упаковках с печатями. Таран знал, какой нынче курс рубля, и очень удивился тому, что, хапнув у Владлена этот кейс, где лежало никак не меньше трехсот тысяч долларов, фиксатый и два его приятеля не поленились идти на какую-то паршивую сберкассу или магазин, где с великим шумом и мокрухой — мента застрелили! — им удалось взять двести тысяч в «дереве». Нет, жадность все же губительна! И не только для фраеров.
Кроме денег и документов, в кейсе обнаружились сотовый телефон, бумажник, часы и перстень, отобранные у Владлена. В бумажнике было еще с десяток купюр с Франклином и пара тысяч рублей. Там же находились калькулятор, ручка и записная книжка. Таран как-то непроизвольно перелистал эту книжку и открыл на букву К. Совершенно случайно, ни о чем конкретно не думая. Вот тут его и ждал один из главных сюрпризов истекшего дня. На этой странице, среди множества фамилий и имен, он увидел очень знакомые цифры. Именно этот номер он получил в качестве связного «на крайний случай». И обозначенное имя-отчество было знакомо — «Клавдия Мих.». А из этого следовало, что ныне покойный Владлен Степанович Рыссин имел какие-то дела с Семеном.
Таран понял, что все это хозяйство надо обязательно доставить Генриху.
Двести тысяч рублей, добытые покойными братками, Юрка обнаружил в брезентовом мешке. Похоже, что братва прихватила какой-то магазин в конце рабочего дня, опередив инкассаторов на какое-то незначительное время. Деньги были мятые, по большей части в мелких купюрах, в пачках, стянутых резинками.
Нет, конечно, у Юрки и в мыслях не было искать этот магазин и возвращать в него деньги. Лучше он их сдаст Генриху, тому виднее, как ими распорядиться. Вовин чемодан пристроил, и этим рублям-долларам место найдет. А самому Юрке лишнего не надо.
Больше в джипе ничего интересного не оказалось, и Таран, выложив из него мешок и «дипломат», решил пристроить в салон фиксатого, второго, так и оставшегося безымянным, и того, что носил кличку Крюгер. Работа неаппетитная, но Таран выполнил ее без особого душевного волнения. Даже когда спихивал мертвеца с водительского места и садился за баранку. На сиденье кровь вроде бы не накапала, но Юрка, решив подстраховаться на случай, если не разглядел в темноте чего-нибудь, разостлал газетку, выдернув ее из-за противосолнечного щитка.