Страница 32 из 105
И что тогда делать? Уходить, зная, что компакты — вот они, здесь лежат? Мчаться к Генриху, чтобы сообщить ему сию радостную весть? Глядишь, к ночи доедешь. Но какова будет реакция? Может, Генрих, конечно, просто скажет с укоризной: «Что с тебя взять, малахольного?», после чего отправит Тарана совершенствовать боевое мастерство. Но может и наорать. Например, заявит: «Да ты, бестолочь, должен был зубами у нее эту коробку вырвать, раз она у тебя в руках была! Ты «мамонт» или хрен собачий?!»
В общем, Таран, конечно, не боялся «силового решения». Правда, у него в кармане лежала только выкидуха, отобранная у воинственной Лизки, а это такое оружие, которым легче убивать, чем пугать. Если пистолета, в общем и целом, боятся все, даже спецы по восточным и прочим единоборствам, то ножа — уже существенно меньшее число публики. Почти все достаточно крепкие, ловкие и нетрусливые мужики считают себя вполне готовыми защититься от противника, вооруженного только холодным оружием. Потому что от брошенного ножа можно при хорошей реакции увернуться или закрыться, а удар руки с ножом — перехватить или блокировать. Да и убить ножом с одного удара не так-то просто.
Наверняка и Генка, если Таран сейчас просто-напросто вынет нож и наставит его на Аню, полезет в драку. Хотя, по первой приглядке, ловить ему против Юрки нечего. Если б потребовалось, Таран его и без ножа капитально вырубил. Но он лично Тарану ничего не сделал, вполне нормальный, добрый парень — зачем с ним драться?
И тут Тарана осенило: а что, если с ним столковаться? Объяснить ему в общих чертах суть дела и привлечь в союзники? Только вот под каким предлогом вытянуть его на тет-а-тет?!
Подсказка явилась сама собой. Когда Гена повернулся к Юрке правым боком, Таран увидел у него в кармане джинсов пачку сигарет и зажигалку. Юрка вообще-то бросил курить давно, но ради такого случая был готов выдать себя за курящего.
— Ген, — сказал он извиняющимся тоном, — у тебя сигаретки не найдется? Хотел было заехать, да позабыл как-то…
— Да с нашим удовольствием! — улыбнулся Геннадий, вытаскивая пачку. — Стреляй!
— Курить — только на лестнице! — строгим тоном объявила Аня. — Не переношу этот дым!
— Пошли? — подмигнул Гена Юрке. — Она все боится от рака помереть…
— Идите, идите отсюда, куряки!
Большего Тарану в данный момент и не требовалось.
Они вышли на лестничную площадку, Гена щелкнул белой пьезозажигалкой «Kent», закурили. Таран осмотрелся по сторонам и, понизив голос, сказал:
— Ген, у меня нескромный вопрос, у вас как с ней, с Аней, совсем всерьез или так?
— Ну, у меня точно всерьез, а у нее — не знаю… А почему тебя это интересует?
— Прежде всего потому, что мне кое-что известно про ту коробку с компактами, из-за которой она на тебя накричала…
РАЗГОВОР НА ТЕМУ
Нельзя сказать, чтоб эта фраза произвела на Гену приятное впечатление. Скорее она его сильно насторожила.
— Ты что, эту коробку раньше видел? — спросил он, выпуская дым из ноздрей.
— Нет, я ее не видел, — сказал Таран. — Но я за этой коробкой сюда приехал. Точнее, не за ней, а за компактами, которые в ней лежат.
— Так это, значит, ты та самая «подруга», про которую она говорила? — прищурился Гена.
— Нет, я ехал не к ней, — мотнул головой Таран. — А к вашему Павлу Степановичу. Но опоздал вчера, понимаешь?!
— Понимаю… — с некоторым испугом в голосе произнес Гена и опасливо оглянулся. — Так это из-за этих дисков его убили?
— Не знаю. Может, просто так совпало. Но сейчас мне очень важно знать две вещи. Первое: часто ли Аня бывала у Павла Степановича и не было ли у нее, скажем, ключа от его квартиры? И второе: не могла ли она, пока ты вниз бегал и бабку в чувство приводил, заскочить в 55-ю квартиру?
— Слушай, — спросил Гена, — ты оперативник, что ли? Может, удостоверение предъявишь для порядка?
— Нет, — сказал Таран, — я не оперативник. Я просто боюсь, что у вас с Аней из-за этих дисков может быть много неприятностей.
— А что на них такого записано?
— Этого я не знаю. Мне их приказали привезти, и все. Велели запомнить маркировку на коробке и картинки на «обложках» компактов. Но ты мне еще не ответил…
— Ну ладно, — произнес Гена, — на первый вопрос могу ответить, что к этому Павлу Степановичу мы с ней вместе ходили. В основном по компьютерным делам. Допустим, спрашивали совета, когда программы не запускались, обменивались иногда всякими новыми версиями. А вот ходила ли она к нему без меня — не знаю, честно скажу. И насчет того, что у нее был ключ от 55-й, не в курсе. Хотя…
— Чего «хотя»? — прицепился Таран.
— Понимаешь… — неуверенно произнес Гена. — Он, этот Павел Степанович, жил холостяком. И часто ездил в командировки. У него всегда в квартире был кавардак порядочный. По крайней мере, по сравнению с тем арийским орднунгом, который у Ани дома. Но вот однажды, примерно через день после его возвращения из командировки, мы с Аней пришли как бы в другую квартиру. Все расставлено по местам, пыль протерта, паркет блестит… Сам он, по-моему, никогда бы не сумел так прибраться.
— В общем, Анина рука почудилась? — быстренько догадался Таран.
— Да. Но самое главное я только сейчас вспомнил. Накануне, то есть уже после его приезда, Аня целый день со мной прогуляла, и у нее просто не было времени там порядок наводить. Если она прибиралась, то в его отсутствие…
— То есть он мог оставить ей ключи! — резюмировал Таран. — Для того чтобы прибираться и наводить эстонский порядок. А теперь, раз такое дело, прикинь, было у нее время для того, чтоб вытащить компакты из 55-й или нет? Учти, это дело не шуточное!
— Время, у нее, конечно, было, — произнес Гена. — Минут двадцать, может быть.
— В общем, — нахмурился Юрка, — вполне могло быть так, что она работала параллельно с тем, кто убивал.
— Ты что, с ума сошел? — возмутился Гена.
— Нет. Я пока сказал, что так могло быть, но не сказал, что так было. Это просто один вариант. Есть другие, получше. Например, она могла взять эти диски по просьбе самого Павла Степановича. И не в день убийства, а загодя.
— Конечно, она загодя взяла! — тихо воскликнул Гена. — Тебе же твои хозяева сообщили, как коробка выглядит? Сообщили. Значит, они еще за несколько дней до этого знали, в какой коробке тебе передадут компакты. А коробка эта моя. Я сам на ней фломастером написал «Си энд Си» — «Command & Conquer» — «Командуй и завоевывай!».
— То есть ты думаешь, что Павел Степанович передал ей диски сам, и она при нем уложила их в эту коробку? — произнес Таран. — Вот это уже солидно в ее пользу. Ладно, бросаем курить, идем к ней. Надо договариваться!
Юрка с Геной вернулись в квартиру, где Лизка все еще хихикала над бесконечными приключениями Тома и Джерри, а Аня, сидя за компьютером, монтировала какой-то сложный коллаж из цветных фотографий.
— Анечка, — с некоторой робостью позвал Гена, — ты бы не могла на пару минут прерваться?
— Могла бы. Но не хочу, — капризно ответила она.
— У нас очень важное дело, — серьезным голосом произнес Таран. — Лично у меня к вам привет от Генриха и Вальдемара.
Эту самую фразу Таран, если б все было нормально, должен был произнести после того, как позвонит в 55-ю квартиру и встретится с Павлом Степановичем. По идее, если покойный сам передал Ане диски, то должен был сообщить и эту фразу, и то, как на нее надо отвечать.
Уже первая реакция Ани показала, что Юрка попал в точку. Она здорово удивилась, но встала из-за компьютера и отозвалась как положено:
— Очень рада. Надеюсь, оба в добром здравии?
Теперь Тарану надо было отвечать условной фразой:
— Конечно. На свежем воздухе не заболеешь.
Лизка, увлеченная мультиком, на этот обмен паролями не обратила внимания. Гена, конечно, немного прибалдел, услышав про Генриха и Вальдемара, а потом еще и обиделся, потому что Аня строго сказала:
— Посиди здесь, мне надо поговорить с Юрой. Развлекай Лизочку.