Агония обреченных

— Вот! — Бредли «кольнул» указательным пальцем, допил виски и подставил стакан Макбирни. — Налейте еще, если не жалко, конечно.

Макбирни хмыкнул, плеснул из бутылки ему и себе.

— Благодарю. Чтобы не подставить меня, вы отдадите рапорт Роучу только после его возвращения и только после того, как он объявит вам эту информацию.

На раздумья Макбирни взял еще не меньше минуты; приняв решение, достал из куртки записную книжку и ручку:

— Диктуйте. Текст я скомпоную потом.

Бредли удовлетворенно кивнул; пока все шло по плану; Макбирни стал брать его «речь» под запись. Вот только то, что он стал делать это в записной книжке, а не на отдельном листе, из плана несколько выбивалось. Этот лист, по задумке Бредли, в дальнейшем должен был пропасть. Сейф отсутствовал не только в комнате Роуча, их не было ни у кого, а проникнуть в жилище, которое запиралось чисто символически, труда особого не составляло. В зависимости от складывающихся обстоятельств факт пропажи текста с конфиденциальной информацией Бредли хотел использовать. Как, этого он пока не знал, но страховочный вариант был ему нужен. Если Вашингтон непременно потребует разоблаченного агента, он его получит.

«Ладно, записную книжку придется проработать; времени мало, но оно еще есть». Бредли поднялся из кресла и стал медленно расхаживать по комнате.

— Высадка десанта в районе города Тринидад, назначенная на восьмое — десятое апреля, имеет ряд существенных недостатков, которые могут привести к провалу операции, — продолжая расхаживать взад-вперед, стал диктовать Бредли. — Первое: теряется момент внезапности, гарантирующий успех любой операции на девяносто процентов, так как, если в городе находятся части кубинских сил обороны — а они наверняка там есть — то непременно вступят в бой с десантом сразу же и не дадут провести операцию быстро с минимальным количеством потерь. Правительственные войска немедленно будут оповещены о начале вторжения. Второе…

Макбирни записывал старательно, даже склонив чуть набок голову, писал, однако, быстро, диктовку Бредли не прервал ни разу — успевал.

— И наконец, последнее… Если не удастся сохранить в тайне участие в операции США, то большое количество жертв среди гражданского населения города — а при ведении боевых действий они неизбежны — на карту будет поставлен престиж Америки в глазах всех стран мира; даже дружественных. Все.

Бредли прекратил хождение, допил виски и сел в кресло. Макбирни поставил точку и стал перечитывать все заново; вникая и осмысливая. Закончив читать, закурил, кивком показал на пепельницу, предлагая Бредли сделать то же самое. Сам же он подошел к окну, раздернул тяжелые портьеры (точно такие же висели и в комнате Бредли, и у всего преподавательско-начальствующего состава; видимо, комендант не захотел утруждать себя выбором разнообразия ассортимента) и распахнул его.

Где-то совсем рядом громко прокричала какая-то птица, затем, сорвавшись с дерева, улетела; Бредли хорошо слышал хлопанье ее крыльев.

«Большая, наверное… Таких и нет у нас; тропики. Хотя почему нет? Орлы, аисты, та же сова… — Бредли откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза. — У нас… Как же давно я не был дома. Дашка… Какая ты сейчас? Уже зрелая женщина, была ведь совсем девчонкой. А я уже старый; виски седые… Не повезло тебе с мужем… уж прости…»

— Вы воевали? — обернувшись, спросил Макбирни. Он закончил осмысливание сути того, что продиктовал ему Бредли, и прочувствовал всю глубину и важность услышанного и записанного им. А поняв это, испугался: просчеты были явными, они лежали на поверхности, операция действительно стояла под угрозой провала.

— И даже имею награды.

— Я тоже награжден, — кивнул Макбирни; он закрыл окно и вернулся на диван. — За одну операцию при высадке в Нормандии меня даже удостоили «Серебряной Звездой». А здорово в ту зиму они нам дали; драпали аж восемьдесят миль. Хотите еще виски?

— Вы имеете в виду их «Арденнскую операцию»? — Бредли, подавшись вперед, подставил стакан. — Здорово… Если не считать ее ошибкой. А почему вы меня спросили?

Макбирни ответил, выдержав небольшую паузу, заговорил очень негромко, вдумчиво:

— Когда вы сказали мне, что в плане проведения операции видите ряд существенных недостатков, да еще способных повлиять на ее успех, я подумал, что в вас попросту проснулось и заговорило уязвленное самолюбие непризнанного полководца. Знаете, иногда такое случается… многим хочется оставить свое имя в истории. Но теперь я вижу — нет, все ваши… «соображения» — в десятку. Неужели там, — Макбирни кивнул на потолок, — не видят всего этого? Ведь операция действительно стоит под угрозой провала.

— Возможно, мы с вами не все знаем, — так же тихо, ему в тон ответил Бредли.

Еще в конце января Центральное разведывательное управление разработало и представило президенту план решения кубинского вопроса. Согласно этому плану операция по высадке десанта, состоящего из полутора тысяч кубинских эмигрантов, прошедших военную подготовку, должна была проводиться в дневное время вблизи города Тринидад, что в провинции Лас-Вильяс.

Этот город был выбран Ричардом Бисселом из-за его подходящего географического расположения и исходя из тактических соображений. Основным критерием послужило его нахождение на южном побережье Кубы; это условие было обязательным; северное побережье не позволяло эффективно использовать авиацию и десантные корабли из-за своей удаленности, так как исходной точкой операции была Центральная Америка. К тому же Тринидад стоит в устье реки и имеет небольшой порт — удобное условие для десантирования с моря.

Биссел отдавал себе отчет в том, что Кастро располагает серьезными силами обороны, способными не только противостоять, но и нанести серьезный контрудар по десанту. Поэтому немаловажным фактором, послужившим в пользу Тринидада, было еще то, что он расположен в непосредственной близости гор Эскамбрэй, месте, где — в случае неудачи — высадившийся десант мог бы укрыться и в дальнейшем продолжить партизанскую борьбу.

ЦРУ делало ставку еще на два козыря: на внезапность и на контрреволюционный мятеж, который по мнению Биссела неминуемо должен был вспыхнуть из-за недовольства местного населения политикой сближения Кастро с советским блоком. Тринидад с его восемнадцатитысячным населением в этом отношении был хорошим подспорьем; удара мятежниками в спину силам обороны последние не должны были выдержать. Руководство мятежом возлагалось на новое правительство Кубы, сформированное в изгнании.

Кеннеди, однако, этот план не одобрил. Он не особенно верил в новое кубинское правительство; президент сомневался как в его компетенции в решении вопросов военных, так и в его политическом весе и авторитете среди народных масс.

В проекте Биссела был еще ряд важных моментов, которые не устраивали его. Летное поле около Тринидада было недостаточных размеров для приема самолетов В-26; в городе был сформирован отряд народного ополчения — милисьянос, который мог оказать сопротивление силам вторжения с первых же минут. Ключевая же причина, по которой президент не принял предложенный ЦРУ план, заключалась в том, что во время проведения операции от боевых действий неминуемо пострадает гражданское население Тринидада; такую возможность Джон Кеннеди отвергал категорически. Он потребовал согласования плана с Объединенным комитетом начальников штабов. После тщательного анализа и всесторонней проработки военные вынесли заключение, подписанное председателем комитета генералом Лайманом Лемнитцером, в котором — после перечисления всех плюсов и минусов — говорилось, что план высадки в районе города Тринидад будет иметь половину шансов на успех.

Кеннеди принял во внимание это заключение и, опасаясь обострения международных отношений с мировым сообществом, выдвинул дополнительные условия для проведения этой операции, обеспечивающие секретность и исключение возможности участия в ней США. Президент настаивал: десантирование «должно проводиться в ночное время в районе, где вероятность наличия оппозиции минимальна» и «если для успеха необходима поддержка тактической авиации, то она должна подняться с кубинской военно-воздушной базы. Поэтому на захваченной территории должно быть подходящее летное поле».