Страница 39 из 139
Это строки из статьи молодого русского консерватора Павла Святенкова. («Против либерализма». http://vz.ru/columns/2005/9/20/7404.html). Очень проницательные! Кстати, о подспудном генетическом расизме наших россиянских либералов: Святенков цитирует написанное Аллой Боссарт, одной из фигур «тусовки Шендеровича» в телекомпании НТВ, когда та принадлежала еще главе Российского еврейского конгресса Гусинскому.
На наш взгляд, Святенков здесь допускает лишь одну ошибку: российский либерализм — не вариант Третьего мира, а полигон того порядка, что принесут землянам генетически измененные бестии глобализации. Просто пока работает имитатор: «высшая раса» в РФ составляется из причастных к «нефтяной трубе». В окончательном же варианте касту господ составят дирижеры мировыми финансовыми потоками, манипуляторы сознанием и держатели высоких биологических технологий. Впрочем, продолжим-ка чтение его работы:
«Было бы ошибкой полагать, что либералы в вышеизложенном смысле — сугубо российское явление. Слой граждан с подобной идеологией возникает в любой стране третьего мира, чья зависимость от Запада велика, а экономика имеет сильную сырьевую составляющую. (Снова ошибка — и на несырьевом Западе пошел тот же процесс — прим. авт.) «Низкопоклонство перед Западом» и хамство к собственному народу — всего лишь маркер складывающейся в стране колониальной культуры. В которой есть белые сахибы, есть раджи-олигархи на слонах, есть кальянщики и опахалоносцы из числа творческой интеллигенции, а дальше — толстый-претолстый слой «быдла». Которое надлежит бить железной палкой, ибо оно генетически бескультурно (не способно испытать культурный шок при виде розы, вальяжно цветущей в банке из-под импортного пива).
Мы уже упомянули, что «колониальные» либералы клянутся в верности западным ценностям. Особенно, если им случается быть на Западе с туристическим или деловым визитом. Они считают себя правыми или даже консерваторами. Почему? Потому что это выгодно. Подойти к западному профессору на party и шепнуть ему в ухо: «Русские рабы! Рабы! С ними нужно обращаться с максимальной жестокостью! Пулеметов нам, пулеметов! Они все рабы, все! Кроме меня!»
Пожалуй, западный политик кивнет седой головой: «Да уж, сам черт разберет этих русских. Наверное, и впрямь рабы, коль весь их образованный класс говорит об этом. Да, грязные, скотские рабы. Кроме этого молодого человека. Поразительно, как в русском образованном классе сильно стремление сделаться европейцами». Политик выпьет виски да и одобрит «пулеметы». «Конечно, — подумает он, — на Западе мы поступили бы иначе. Но с быдлом следует обращаться только так. Тем более что люди, преданные свободе и демократии, говорят нам, что единственное средство — убивать, убивать, убивать!»
Тем либералы и живут. Внутри страны либеральное правительство беспрерывно проводит реформы, закрепляющие сырьевой перекос экономики и нищету. А нищету и сырьевой перекос экономики естественным образом закрепляют политический режим с либералами во главе. Существовать подобный строй может столетиями. «Мы все образованные люди, мы понимаем, что быдло не способно ни к чему, кроме работы на плантациях».
Однако, как бы ни была бедна страна, убога экономика, рано или поздно возникает национальная буржуазия, то есть слой предпринимателей, занятый производством, а не добычей сырья, и потому заинтересованный в подрыве диктатуры либералов. С этого момента либералы превращаются в то, что они есть — главный тормоз на пути развития капитализма, феодальную аристократическую касту, которая всеми силами препятствует демократизации страны.
Национальный капитал призывает к жизни новую правую идеологию, основанную не столько на принципе превосходства «избранных», прислонившихся к теплой «трубе», над «быдлом», сколько на ценностях свободного рынка при сильном государстве и крепкой общественной морали (или религиозности)…
… В России последних лет правыми были вовсе не Союз правых сил или «Яблоко». Эти партии либеральны в описанном нами духе. Истинно правой партией стала обвиненная в фашизме «Родина». Действительно, идеология сильного государства при учете интересов церкви и согласии на использование рыночных механизмов для развития экономики — вот что создает современную правую партию. Правда, первый блин вышел комом. Антисемитский скандал и внутренние расколы подорвали позиции партии. Так часто бывает с молодыми правыми организациями, многие из которых частично наследуют философию крайне правых экстремистов. Затем «детская» болезнь экстремизма проходит.
Вопрос — доросла ли Россия до новой правой партии. Не либеральной, а нормальной, то есть консервативной. Это вопрос зрелости российского правящего класса и российской буржуазии. История российского имущего класса носит компрадорский характер. Состояния делались на захвате заводов да на экспорте сырья. Однако постепенно ситуация меняется. Когда банкир Лебедев, в 90-е годы занимавшийся обслуживанием Газпрома, начинает производить самолеты, я понимаю, что национальная буржуазия начинает складываться.
Арестовав Ходорковского, как когда-то Людовик XIV суперинтенданта Фуке, Путин нанес удар по олигархам. Но одновременно — и по всей либеральной политической системе, построенной на основе господства группы «избранных» над «быдлом». Система просела, но сохранилась. Либеральные министры по-прежнему сидят в правительстве, никого не представляя, кроме самих себя. «Никто воевод не ставит, никто не сменяет, от Бога, значит, пошли».
Возникнет ли в России нормальная правая буржуазная партия, а следовательно, альтернатива нынешнему полуколониальному существованию общества, покажут ближайшие выборы. Или же мы на десятилетия застрянем во вселенной беспрерывных либеральных реформ, с их бесконечными дефолтами и контрдефолтами, призывами в очередной раз затянуть потуже пояса и в конечном счете — вечной угрозой распада страны. Россия или найдет в себе силы отринуть либеральную экономическую модель, медленно, но верно превращающую ее в аналог Западной Африки, или погибнет…»
Мы с удовольствием дочитываем эти строки, отмечая про себя: увы, арест Путиным Ходорковского не свидетельствует о борьбе со страшным злом. Ведь «второй президент России» создает либеральное (криминально-нефтяное) приватизированное государство, похожее на суперкомпанию по колониальному грабежу самого большого обломка СССР. Просто на место власти олигархов-евреев эпохи Ельцина приходит власть силовиков и высших бюрократов, формально — русских. (Любопытствующих по поводу подробностей отошлем к книге М.Калашникова «Код Путина»). Не верим мы и в возможность победы над «низшей расой» и криминально-нефтяным государством с помощью создания правой консервативной партии. «Родина» — это несерьезно. Партии в нынешнем мире бессильны.
Мы выступаем за другой путь: создания Братства, сообщества всех сохранивших душу людей, ученых, изобретателей и национального капитала. Наша задача — начать «гражданскую войну» в масштабах не только РФ, не только на развалинах первого СССР — но и во всем мире. Совершить свою ГТР. Враг внутри становится первой целью нашего сообщества. На своих бестиях (пока еще немодифицированных генетически) мы должны научиться уничтожать Голема в мировом масштабе!
Скажем, Максим Калашников не зря называет себя «человеком из СССР-2». Если нам не удастся построить новую империю и наделить ее энергией творчества, то над миром опустится мрак… Нам нужно породить своих сверхчеловеков и снова прорваться во Вселенную…
ЛИРИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ: ГОНКА ЗА «МИРОВЫМ ЗАВТРА»
Битва сценариев
— Фукуяма, написав в 1988 году знаменитую работу «Конец истории», был прав. Она действительно кончилась. Вернее, кончился ее естественный ресурс, когда она развивалась сама собой, словно растущий организм. Но история не завершилась! Теперь ее нужно двигать дальше нам, людям. Пора делать историю! Воплощать ее проекты…
Так говорил один из самых умных мыслителей нового русского империализма, главный редактор газеты «Спецназ России» Константин Крылов. А дело было вот как: 1 октября 2005 года в Институте национальной стратегии знаменитого Стаса Белковского собрался необычный и очень интересный семинар, посвященный роли фантастики, футурологии и политологии в борьбе за Будущее. За наше, русское Завтра.