Страница 19 из 48
Переложив на меня эту часть обязанностей, Сергей вздохнул с облегчением. Я же внесла все нужные ему данные в компьютер и, с помощью несложной программы, упорядочила их по датам текущего года. То есть, компьютер сам предупреждал меня, какие грядут праздники и юбилеи, чтобы я могла вовремя приготовить поздравления и заказать цветы.
Со временем, постоянно внося изменения и дополнения в программу, я поняла, что фактически составила небольшие досье на знакомых и друзей моего шефа. Фигурировал среди них и небезызвестный мне Пал Палыч Малышев. Я спокойно внесла его данные в компьютер, и забыла.
Вы ведь не думаете, что все эти 10 лет я помнила свой давнишний неудавшийся роман и тихо сходила с ума? Это лишь в сентиментальных романах женщины ведут себя, как записные дуры. Я же женщина реальная. Книги люблю, но умею отличить фантазию от живого человека. И давно поняла, почему Павел превратился для меня тогда в рокового мужчину. Просто ему «повезло» стать той последней каплей, которая добила мою девичью мечту. Мечту быть счастливой, любимой, а главное - понятой близким человеком.
Многие скажут, что мне было лишь 23 года, а это не время для сожалений и разочарований. И будут не правы.
23 – опасный возраст. Опасный тем, что, получив моральную травму или пережив несчастливую любовь и разочарование, человек долго, очень долго приходит в себя. Это не 16-17 лет, когда твои ровесники еще, как правило, одиноки. А пары, если и образуются, то ненадолго.
А в 23 года девушка уже создает семью и рожает первого ребенка. И если в этот период времени происходит личная катастрофа, то вместо того, чтобы быть счастливой женой и матерью, девушка переживает разочарование и депрессию. А когда, отболев, умирают чувства, наступает долгий период неверия. К тому времени все подруги замужем, а друзья женаты. И эти «узы Гименея» уже не привлекают, а пугают человека. Трезвым взрослым взглядом он видит недостатки своих партнеров и уже не рвется в кабалу.
Я говорю не только о себе или других женщинах, разочаровавшихся в свое время. Нет, это касается и мужчин. Мне известно несколько парней, которые, пережив в 25 лет несчастливую любовь или предательство, так и не женились до сих пор. Конечно, мужчина в 35 лет – предел мечтаний для любой женщины. Но, однажды обжегшись, он уже не спешит с браком. Ведь гораздо приятнее и безопаснее заниматься «естественным отбором». Потому что на мужчин всегда есть спрос, и в любом, даже более солидном возрасте, он успеет жениться. Ведь выбор невест огромен.
Но женщина после 30 лет уже не так привлекательна, как молоденькая девушка. И выбор ее отчаянно меньше.
Приведу краткий обзор женихов.
Даже смешно перечислять. Все еще не женатых - очень мало. Да и те бегают от невест, как заправские стайеры. Разводные – товар б/у, а это и психологические травмы, и брошенные дети, и озлобленность на прекрасный пол. И часто – неумеренные объятия с зеленым змием, то есть пьют, гады. Остаются вдовцы. Эти - просто наперечет. За ними охота начинается еще на кладбище у свежей могилы почившей в Бозе жены. А может и еще раньше.
Что же остается делать нам, одиноким женщинам? Как с таким убогим перечнем устраивать свою судьбу? Отвечаю: так и оставаться одинокими. Уж лучше жить одной, чем заиметь себе такое «счастье». В крайнем случае - можно завести любовника. Как собаку. Чтобы время от времени «справлять физиологическую нужду». Цинично? Зато практично.
Так, кажется, я увлеклась. Вот что значит – наболевший вопрос. А я его лишь затронула, можно сказать, с краю. В глубину и не копала. И не буду. Об этом отдельную книгу писать нужно, а мне сейчас не до этого.
Так что возвращаюсь к нашим баранам. То есть к шефу.
А вместе с ним – к новой работе.
Однажды Сергей вызвал меня, чтобы сообщить приятную новость:
- Мария Петровна, в следующем месяце ваша зарплата увеличится на 30%.
- Ясно, – я с недоверием посмотрела на него. – А что случилось? То есть, спасибо, конечно, но…
Войтюк засмеялся:
- Боже, что за женщина! Ей поднимают зарплату, а она в этом ищет какой-то подвох. Успокойтесь, все абсолютно законно. Просто с вашим появлением у меня освободилась масса времени, которое я направил на усовершенствование производственной линии. Наши доходы растут, и немецкие партнеры дали добро премировать отличившихся работников. А вам я вместо премии решил увеличить оклад. Чтобы вы вдруг не сбежали.
Я вытаращила глаза, а шеф снова засмеялся:
– Чему вы удивляетесь? Вы ведь были главбухом и зарабатывали намного больше, чем сейчас. Так что я просто сглаживаю различия. Кстати, я никогда не думал, что бумажная работа отнимает столько времени. Вначале, просто не мог понять, что происходит. Смешно, правда? Зато теперь эти освободившиеся часы пошли на благо всей фирме. Немцы довольны и даже не догадываются в чем причина. А причина в новом референте. – Ухмыльнувшись, Войтюк ехидно добавил, - это я вас хвалю, между прочим.
- Так, шеф, простите… Президент, простите… Сергей Николаевич. Фу, запуталась. Так и заикаться скоро начну.
Сергей пригладил руками виски и откинулся на спинку кресла:
- Что я вижу? Железная леди смущена?
- Конечно, смущена. Хотя мне приятно, не скрою. Как вы сказали? Железная леди?
- Мария Петровна, вы не знаете, что вас так называют за глаза?
- Кто называет?
- Да все.
- Я первый раз слышу.
- А что же вы хотели? Вы строгая, вас даже побаиваются.
- Неправда. Вы же не боитесь.
- Еще чего не хватало. Я же ваш шеф.
- Шеф? Вы сказали «Шеф»?
Сергей засмеялся:
- Ладно, так и быть, можете называть меня шефом. Только когда рядом никого нет. А то если кто-то услышит, то через день шефом меня будет называть пол-Киева.
- Вот спасибо.
- Да вы присядьте, Мария Петровна. Должен признаться, что я очень рад, что вы у меня работаете. Действительно работаете. А не просто сидите, как кое-кто до вас.
- Простите, но вы ведь сами выбирали, кажется…
- Да знаю я, знаю. Что уж теперь говорить.
Вопрос былых пассий Войтюка иногда напоминал о себе самым неожиданным образом.
Однажды, ближе к вечеру, в приемную вплыла роскошная деваха. Она с пренебрежением оглядела меня и, кивнув на дверь шефа, отчеканила:
- Я к Сереже.
- Пожалуйста, - я мило улыбнулась.
- Не мешайте нам и ни с кем не соединяйте.
- Слушаюсь.
Меня вновь окинули подозрительным взором, но посчитали неопасной. Девушка прошла к Войтюку, а я занялась своими делами. Минут через 10 позвонил телефон, и четкий голос военного рявкнул:
- «Новый дом»?
- Да.
- Приемная Войтюка?
- Да, слушаю вас.
- Говорит начальник службы безопасности Подольской администрации. Через 15 минут у вас будет Павлов.
- Глава администрации района?
- Да. Известите начальника, чтобы был готов, и предупредите охрану.
- Хорошо, я все поняла.
- Тогда, отбой.
Я по внутренней связи переговорила с охраной и переключилась на шефа.
- Сергей Николаевич, вы срочно нужны.
Как поется в песне: «А в ответ – тишина».
Если я не предупрежу Войтюка, возможен конфликт вселенского масштаба. Времени ждать у меня не было. Я решительно распахнула дверь шефа, и чуть не умерла от роскошного зрелища. И от смеха.
На маленьком диване, придушенный и красный, Войтюк пытался отбиться от фурии, в которую превратилась его посетительница. Она восседала на его коленях и, схватив за шиворот, трясла изо всех сил. При этом, ругалась не хуже портового нищего, маты которого я однажды слышала. Очень неплохие, к слову.
- Ты мне за все ответишь, гад, – визжала деваха. - Я всем расскажу, что ты за подонок.
Ну и все остальное в таком же духе. Шефа нужно было срочно спасать. У дамочки его была стопроцентная истерика.
Оглянувшись в поисках подходящих предметов, мой взгляд зацепился за бутылку 2-хлитровой минеральной воды. «Подойдет!» Я быстро открутила пробку, шагнула к дивану, и начала щедро поливать голову женщины водой. Вода была из холодильника, так что подействовала сразу. Визг, захлебнувшись, прекратился.