Страница 49 из 65
— Ребят жалко, которые погибли ни за что, — тихо сказал Александр.
— Вы отомстили за них со счётом три к одному. О том, что вертолёты начали сбивать, узнали люди и воспрянули духом. А так все пребывают в глубоком пессимизме. Вначале, думали, что это, действительно, временные трудности. Многие сидели в городах до упора. Забили канализацию так, что теперь, даже появись вода, пользоваться не получится.
— Что, воды так и нет в городе? — интересуюсь у него.
— Центрального водоснабжения больше нет. Некоторые кварталы получают отдельно. Элитные жилые комплексы, где живут богатые, подключились к артезианским скважинам. Где нет сетевого электричества, установили дизель генераторы, усилили охрану и живут.
— Почему же не уезжают?
— Уезжают, конечно. Но кто-то всё равно остаётся. За недвижимостью нужно следить, иначе пропадёт. А она стоит огромных денег, правда, непонятно каких.
— Да, кстати. Что сейчас с деньгами? — задал волнующих всех вопрос Степаныч.
— По всякому, как в Гражданскую. Ходит любая валюта. Одни отдают предпочтение доллару, другие Евро, берут и рубли. Амеро редко где всплывает, их пока мало и они складываются в чулок. Монеты стали самым универсальным платёжным средством. И золотые и серебряннные. Но, золотые, на первом месте, конечно.
— Значит и вся ювелирка тоже в цене?
— С ней сложнее. Всем известно, сколько завезли в страну низкопробного золота с Турции и вообще, с Азии. А клейма стоят московской пробирной палаты, и с хорошим содержанием золота. Да сейчас полно и других сплавов, внешне похожих на золото.
— Магазины все закрыты или есть работающие? — заинтересовался Виктор.
— Торговля, конечно, существует, без неё никак не обойтись во все времена. Но она сейчас совсем другая. Гипер — и супермаркетов нет. Да и вообще, все большие магазины и торговые центры закрыты. Естественно, те, которые уцелели, а не разгромлены и не сожжены.
— Что же тогда осталось?
— Остались рынки, стихийные, конечно. На «Садовод» никто не поедет, потому, что не на чем. Поэтому, появилось много новых маленьких, которые раньше обретались у метро, а сейчас на месте парковок возле больших магазинов. Остались небольшие магазины и ларьки, из тех, что уцелели.
— Чем торгуют?
— В основном продуктами. Да и то преобладают овощи, фрукты, молоко, яйца. Мяса почти нет. Курятины много было. Птицефабрики закрываются, нечем отапливать и освещать. Погибло огромное количество свиней и кур, можно сказать, что произошла гуманитарная катастрофа. Когда пропало электричество, остановились кормораздатчики и автопоилки. Генераторы немного продлили агонию. Где на день, где на два дня. Потом всё встало окончательно. В первую очередь умерли все цыплята. Потом куры.
— Почему их не забивали?
— Забивали, а что потом делать? Их надо обработать, разделать, охладить и сохранить. А всё завязано на электричестве. Подобное творилось и на свинофермах.
— Вы, что не смогли это предвидеть? — снова я встрял со своим вопросом.
— Всё невозможно. Но некоторые фермы и сельхозпредприятия мы спасли. Зная о последствиях, мы убедили их руководство подключиться к электроснабжению от той подстанции, которая не обесточится. Пробурить артезианские скважины, закупить надежные дизельгенераторы, месячный запас горючего. И даже создать свой ЧОП. Выгода и им и нам. Это будет для нас воспроизводимый источник продовольствия. Консервами питаться скоро надоест.
— Откуда у них нашлись деньги на это?
— Убедили взять большой рублёвый кредит в банке, зная, что его руководство сбежит за границу со всеми деньгами. А так, хоть не все деньги украдёт. Но, это как капля в море. Всего не предотвратишь.
— А те, которые не подготовились?
— Первые дни мясо продавали почти даром. Живых кур, свиней раздавали бесплатно или за копейки. Наши анклавы вывезли тысячу поросят, несчитанное количество кур.
— Теперь у вас и свинофермы и птицефабрики появились?
— Ни в коем случае. Раздали всем желающим содержать за свой счёт. Помогли с кормами. Зерна в этом году собрано много, а переработать столько, сколько необходимо, нет такой возможности. Поэтому и с хлебом проблемы, негде размолоть в муку и испечь.
— Разве по всей стране нет электричества? Должны же работать ГЭС, АЭС.
— Работают, куда они денутся. Но до Москвы доходит мало. А то, что доходит, распределяется только платёжеспособным объектам. И военным конечно. Но не всем подряд, а только стратегическим. Предприятия непрерывного цикла добились постоянного электроснабжения. Не все, конечно, но хоть какие-то. Может где и улучшилось или ухудшилось, всё не узнаешь. Да нам, оно и не надо. Мы, что, правительство? Своих забот выше крыши.
— Да, а как власть руководит?
— Никак не руководит. Только и делает, что всякие заявления о том, что всё будет хорошо и Запад нам поможет. То расскажет, что в каком-то районе в деревню дали газ, в больницу свет и прочую лабуду. Кто проверит? Даже, если и дали, то в тысяче других мест пропало.
— Но они хоть в Москве?
— Кто его знает. Зачитывают на фоне кабинета. А где эта декорация выстроена, неизвестно.
— Что говорят по поводу иностранных военных, надолго они здесь? — Это уже Степаныч подключился к разговору.
— Говорят так. Я немного их по памяти процитирую: «Мы благодарны странам Евросоюза, пришедшим нам на помощь в трудный и сложный период. И Россия высоко ценит этот дружественный и бескорыстный поступок. Опасения, некоторых безответственных политиков, что этим подрывается суверенитет России, абсолютно беспочвенны и не имеют под собой никаких оснований». И дальше в том же духе.
— Что, и телевидение работает?
— Так, одно слово, что работает. Вещают по спутниковому каналу. Непонятно, кто только их смотрит. Радио Маяк работает, но зона вещания непонятная. Где ловится, где нет. Зато, снова, народ слушает Голос Америки и Свободу. Одна проблема, таких приёмников почти не осталось.
— Как преступность? Есть подобное тому, когда у нас разбежались зэки? — спросил Виктор о своём наболевшем.
— Один раз только повторилось подобное. Но они далеко не разбежались. Переловили почти всех, а многих застрелили, чтобы не бегать долго за ними. А в парочке зон попытались пойти на рывок, половина там и полегла. А так бандитов хватает из вольных. Как только начались нападения, то полиция, не найдя ничего умного, стала изымать охотничьи ружья. Те, кто к этому времени уехал из городов, захватив с собой оружие, оказались способными защитить себя и своих близких. Бандиты, видя, что народ разоружили, стали среди белого дня вламываться в квартиры, грабить, убивать, насиловать.
— А мили…полиция чего?
— Связь была не везде, их не вызовешь. Поэтому, те, у кого изъяли ружья и карабины пошли к райотделам и стали требовать, чтобы оружие вернули. Мол, раз полиция не в состоянии защитить их от преступников, которые не сдали оружие, то она не должна лишать их возможности на самозащиту. Менты, вначале посылали их куда подальше, ссылаясь на полученный приказ или распоряжение руководства МВД. Народ, заблокировал ворота и двери, пригрозил, что если не вернут оружие, то подожгут отделение и местные органы власти, а также дома, в которых живут их семьи. Но потом, всё-таки вернули. Ведь это не в одном месте было. Кое-где дошло до стрельбы и поджогов.
— И как сейчас ситуация, улучшилась?
— Нет, конечно. Много людей осталось без средств к существованию, у которых нет домика в деревне. Даже те, кто уехал на дачи, немного больше протянут, чем в городе.
— Но они же там выращивали что-то?
— Тем, кто сажал овощи, легче. Но нужен хлеб, мясо. А там не везде есть возможность купить. Тем более, много таких, которым было не престижно ковыряться в земле. На дачу приезжали поесть шашлык, отдыхать. Посадили цветочки, газон и всё. А сейчас приехали, думали побыть недельку на природе. И застряли уже на месяц. Света нет, у колодцев драки. Одно удобно, это не надо водопровода, чтобы в туалет сходить. Хотя, есть такие дачи, у которых туалеты только в доме. Но все быстро приспособились сделать их в огороде.