Страница 39 из 65
— Кому?
— Нам.
— Сколько вас?
— Тебе какое дело?
— Гадаю, как вы будете делить на всех двое трусов.
— Зачем нам твои трусы? Ты чего мелешь?
— Ты же сам сказал, что вам нужно отдать половину. А у меня их четверо. — Ситуация, хоть и тревожная, но Серёга чуть не давиться от смеха.
— Значит так. Мы сами проверим машину и заберём половину. Глуши двигатель и выходите оба! — Потребовал он, повышая голос и хватаясь за ремень…
— Хорошо-хорошо. Открой правую дверь и сам посмотри, — а сам шепчу Серёге: Как подойдёт ближе, приставь ствол к его башке, нужно сматываться отсюда.
Мужик обошёл машину и только хотел открыть дверь, как Сергей высунул в открытое окно помпу и упёр ствол в лоб нахала.
— Не дёргайся, пристрелю! — Тот так и застыл, выпучив глаза. Серёга тем временем с его плеча сдёргивал ружьё.
Я высунулся в окно и крикнул:
— Эй, колхозники! Если рыпнитесь, пристрелим вашего тракториста! А ты, мудила, — говорю уже ему: — сделаешь попытку смыться, получишь столько свинца, что свалишься под её тяжестью. Понял? Не слышу ответа!
— Да…да… понял… — проговорил он, боясь шевельнуть головой.
— Значит так. Мы помалу едем задним ходом, а ты идёшь рядом с машиной и отстаёшь. Потом отпустим.
Я включил заднюю скорость, и мы тронулись. Дорога в этом месте прямая. Метров через двести я остановился.
— Эй, ты. Какое оружие у тех, кто остался?
— Два ружья и карабин.
— Значит покатаемся.
Пятились ещё столько же. Остановились. Я развернулся и сказал:
— Если хотите жить слушай меня внимательно. Разбежались зеки с окрестных колоний. С автоматами, на машинах. Могут оказаться на этой дороге. Результат встречи с ними тебе сказать или сам догадаешься? Также, по этой дороге могут проехать те, кто их будет ловить. А тут вы, мудачьё, на пути. В общем, счёт два-ноль не в вашу пользу. Я не вру. Думайте шустрее. Иначе, вашим семьям придётся искать водку на поминки. А где её сейчас взять. Уяснил?
Он закивал головой. Серёга вернул ружьё, патроны бросил на дорогу. Я тут же рванул вперёд.
— Через четыре километра поворот направо. — Как заправский штурман скомандовал Сергей, не отрываясь от карты: — Зачем ты им всё рассказал? Жалко их стало?
— Чего их жалеть, дураков. А вот их семьи, что будут делать без мужских рук в деревне, тем более, когда жопа подходит всё ближе?
В итоге, снова доехали до Новодмитриевки и повернули на просёлок. Дорога напоминала ту, которая ведёт к нашей базе.
— Вега, я Венец. Приём.
— Слушаю вас, Венец. Вы уже подъехали?
— Тёплая встреча задерживается по вине селян, перегородивших дорогу, едем в обход по лесам. Как там у вас, спокойно?
— Пока, да, тихо. Ждём.
— Будем держать в курсе. До связи.
— Через семь кэмэ будет развилка. Можно вернуться на ту дорогу.
— Как бы снова не пришлось в поля драпать. Давай, проложи-ка маршрут по таким же местам. Чувствую, что на хороших дорогах много плохих людей. Устраивать войну — чревато. Нам ещё обратно ехать, тем более с детьми.
И мы поехали. Дорога была… Вернее, дороги не было. Было направление. Навигатор нас постоянно хотел вывести на хорошую дорогу. Проезжали деревни, похожие на Марфушкино. Где на звук машины выходил дедок или бабка, чтобы поглядеть нам вслед. Так и ехали. Приходилось иногда выходить и убирать упавшие деревья. Попадались речушки или ручейки, из-за своей маловодности легкопроходимые.
Прошел час, как мы свернули, а проехали двадцать километров, половину от необходимого пути. Сглазил, чёрт побери, когда сказал, что через полчаса приедем. Попадались участки то лучше, то хуже. Крупные деревни старались объезжать. Радовало одно, что их машины здесь тоже пройдут. Если что — вытянем. Самым большим препятствием оказалась речка Ломовка. Моста никакого не было. Для нас преодолеть вброд никакого труда не составило. Но для Жигулей будет проблема. Придётся облегчить машину и перетащить на буксире.
За километр до Дубовки, снова вышел на связь и сказал, что подъезжаем. Уже видны постройки. Мне подробно объяснили, как найти их дом.
Через пять минут мы уже здоровались с Виктором, отцом троих детей и Петром Степановичем, его тестем. Женщины и дети благоразумно оставались в доме. Нам предложили пообедать с дороги, а потом уже отправляться в обратный путь. Мы согласились. Полчаса у нас есть. Выедем в пять, и ещё засветло будем дома.
Пока обедали, Виктор прояснил ситуацию с бунтом в зонах. Зеков не кормили вторые сутки. То, что было в подсобном хозяйстве, закончилось давно. А потом и электричество вырубилось. Прошёл слух, что всех пустят в расход, мол, ждут приезда ликвидаторов. Вот так всё и началось.
Уже допивали чай, когда в дом зашёл тесть Виктора и сказал, что из Сосновки, это на полпути до Ардатова, к их соседям приехали на Москвиче родственники. Они рассказывают, что в их деревню на военном УАЗе-«буханке» и каком-то джипе приехали бандиты. У многих автоматы и пистолеты. Заняли самые богатые дома. Оттуда слышны женские крики. Несколько человек пошли по деревне. Ищут бензин и продукты. Где-то даже стреляли.
— Давайте быстрее собираться, пока сюда не появились, — поторопил я Виктора.
— Нет. Я не могу бросить односельчан и уехать. Что про меня подумают? Им некуда убегать.
— Что мы можем сделать против десяти-пятнадцати автоматов?
— Воюют не числом, а уменьем. Так, кажется, говорил Суворов? «Чехи» против наших колон не боялись устраивать засады.
— Всё равно, я считаю, что с дробовиками против автоматов делать нечего.
— Я у вас карабин видел.
— А толку?
— Знаю место, даже два, где можно их так встретить, ни один не уйдёт!
— А если кто-то прорвётся? Представляешь, что они с деревней и всеми сделают?
— Своих нужно в лес отправить. Там пересидят. А остальных предупредим. Может ещё двое с ружьями присоединятся родных защищать. Здесь всего человек десять живёт.
— А если они сюда не поедут? Сколько нам придётся в засаде сидеть?
— Во-первых, есть слайдер. Он у вас с собой?
— Конечно.
— Во-вторых, если они уйдут с Сосновки, то и мы можем спокойно уехать.
— Тогда не будем терять времени и засветло нужно посмотреть место засады и ещё успеть отправить и разместить женщин и детей в лесу.
До лесной стоянки было недалеко. Поставили палатку. Машины замаскировали, и почти бегом отправились обратно. В километре от деревни начинался лес. Через него и шла дорога в Сосновку. Метров через триста в лесу было поле, и дорога восемьсот метров шла по нему, а потом снова лес. В поле было одно удобное место, где лес языком приближался к дороге. Но не вплотную, а не доходил сто пятьдесят метров.
С ружьями размещаемся на выезде из леса на поле. Сергей с карабином устраивается через двести метров в лесочке. Остаётся узнать, когда они приедут. Если только вообще поедут сюда. Прыгать каждый час, полчаса? Могу разминуться. Пётр Степанович предложил оригинальную идею. Через дорогу натянуть нитку и прыгая через два часа проверять, оборвана она, или нет. А потом, сужая временной интервал установить точное время и убедиться, банда это или всего лишь заяц оборвал.
Так и сделали. Я ушёл вглубь леса на полкилометра и натянул между деревьями нитку. Через сутки, нитка оставалась не оборванной. Дальше не имею возможности. Как услышал из перехвата по рации, в городе вояки за них серьёзно взялись. Вот они и разбежались по деревням.
Вернулся и рассказал, что узнал. Первым делом успокоили женщин, что пока всё нормально. Виктор отправился к детям. А мы с Петром Степановичем остались в деревне. Слайдер-слайдером, а вдруг какие-нибудь залётные другой дорогой доберутся. Поэтому дежурили по четыре часа. Днём снова повторил поиск.
Нитка оказалась оборвана только через сутки, перед обедом. Прыгал назад, пока не увидел колону из УАЗа, какого-то корейского внедорожника, Нивы и Фокуса. Громко играла музыка, был слышен мат и женский визг. Сомнений не было, это они. Часы показали половину одиннадцатого.