Страница 43 из 63
— Да-да, — аналитик встал, склонил голову в шутливом поклоне хозяину дома и вышел, вслед за одним охранником, предоставляя второму следовать за ним.
Следующим утром один из "умников" попросился на прием к Еременко.
— Александр Евгеньевич, мы в точности воссоздали вещество из переданных нам документов, но смесь летуча. Мы всю ночь экспериментировали, но не добились результата. Формула не полная, не хватает катализатора, — у ученого под глазами набухли мешки, подтверждая слова о бессонной ночи.
— Ясно, чего-то подобного я и ожидал, — тихо, практически по себя, пробормотал Еременко, вызывая своего заместителя.
— Дима, доставь сюда Черешникова, — сказал в трубку подполковник и по обыкновению сразу отключился.
Ученый встал, глазами указывая на дверь, спрашивая, уйти ли ему, но Еременко так же глазами указал ему на кресло. Через несколько минут в кабинет вошел выспавшийся и улыбающийся Черешников, с таким видом, словно он действительно отдыхает в каком-то пансионате.
— Повторите то, что вы мне сказали, — ответив кивком на приветствие аналитика, обратился к ученому глава корпорации "Пламя".
— Смесь летуча, не хватает катализатора, — лаконично сказал ученый.
— О, ну конечно, — сказал Черешников и замолчал.
Еременко прекрасно понял причину паузы бывшего лизардовца.
— Иван Алексеевич, подождите в приемной, и попросите ко мне Дмитрия, — своим обычным, не терпящим возражений тоном произнес подполковник.
Как только заместитель вошел, Черешников продолжил.
— Александр Евгеньевич, — разведя руки, произнес аналитик, — вы же не думали, что я сразу отдам вам всю формулу? Сначала мне хотелось бы гарантий, что мои условия будут выполнены. Вы ведь понимаете, что сведения из моей головы вам не получить, у меня стоит точно такой же психоблок, немного доработанный, правда. Так что либо я добровольно выдам вам всю информацию, либо вы не получите ее никогда.
— Так, — Еременко посмотрел на улыбающегося Черешникова, — ну давайте уточним, чего же вы хотите.
— Не так много, — Черешников не стал опускаться до фраз типа: " разговор не мальчика, но мужа", или " вот это говорит деловой человек", понимая, с кем разговаривает. — Новые документы у меня есть, деньги тоже, но они никогда лишними не бывают. Так что первое условие весьма банально — деньги. Я считаю, что пять миллионов долларов будет вполне адекватной суммой за такую информацию.
— Дальше, — Еременко никак не отреагировал на цифры, благодаря чему Черешников убедился, что все верно рассчитал.
— Дальше Новиков! — улыбка сползла с лица аналитика. — Новиков должен лишиться всех бактерий-мутагенов. Кому вы их передадите, меня не волнует: себе, своему заму… — Черешников кивнул на Диму. — Главное, чтобы Новиков стал обычным человеком.
— Хм, — единственное, чем ответил на второе условие Еременко.
— Я сам психолог, — успокоился Черешников, и даже слегка улыбнулся, — и свое состояние характеризовал бы как манию, но ничего поделать с этим не могу, — аналитик вновь развел руки, — и не хочу. Я хочу отомстить тому, из-за кого моя карьера полетела к чертям.
— Почему вы не предложили формулу своим? — внезапно задал вопрос не по теме Еременко.
— Потому что эмоциям подвластны все: и я, и даже Совет Лизарда, — невесело ухмыльнулся Черешников, — меня даже слушать не захотели, а вторую попытку пообщаться мне помешала сделать гордость. Пусть они и не знают, что теряют, но теряют они очень много, и если мы договоримся, то я буду доволен.
— Ну и каких гарантий вы хотите? Договор? — позволил себе пошутить Еременко.
— Бросьте, Александр Евгеньевич, мы слишком долго были противниками, чтобы не изучить друг друга как самих себя, — и Черешников отнюдь не льстил себе, он действительно был опасным противником, и Еременко знал о нем все. — Мне достаточно будет вашего слова. Вы его никогда не нарушите, но в какой форме дать мне обещание, я выберу сам…
Черешников знал о виртуозном умении Еременко находить слабые места в обещаниях, и, формально не нарушая их, обходить данное слово. Эта привычка выработалась как раз благодаря тому, что Еременко ни разу в своей жизни не нарушил данного слова, но и не давал его по пустякам.
— Это все условия? — уточнил фээсбэшник.
— Ну и последнее, пожалуй, самое безобидное: вы не охотитесь за мной, пока я не выступлю против вас, — аналитик без улыбки посмотрел на Еременко, — мне нужны гарантии моей безопасности.
— Я вас услышал, — Еременко по коммутатору вызвал охрану. — Отдыхайте, я вас вызову, когда приму решение.
Черешников встал и вышел уверенной походкой, заставив охранника посторониться, пропуская гостя вперед. Еременко, проводив взглядом своего "гостя" бросил в трубку: "Алябьев свободен", затем положил трубку и посмотрел на заместителя.
— Что думаешь? — Еременко принял позу, запечатленную Роденом.
— В порядке сложности: безопасность гарантировать можем, он нам не нужен будет после того, как передаст остаток формулы, да и вряд ли он укажет одним из пунктов то, чтобы мы не сообщали его местонахождение Лизарду. Думаю, достать всегда сможем, это не проблема, — Еременко кивнул, соглашаясь с доводами. — Насчет денег можно поторговаться, главный пункт в его плане все-таки Денис, — еще один кивок главы корпорации, — насчет Дениса. Насчет Дениса, — зам машинальным жестом погладил затылок, — если формула будет работать, то, по большому счету, какая разница, кого исследовать? А если преимущества этих бактерий получит наш человек, то будет совсем хорошо.
— Ну, примерно так же мыслю и я, — в третий раз кивнул Еременко. — Сначала убеждаемся в работоспособности формулы, потом выполняем условия Черешникова. И еще надо решить, что делать с лишенным бактерий Денисом, скандал нам не нужен.
— Я понимаю, — многозначительно посмотрел на начальника Дима, — думаю, вопрос решим.
— Хорошо, зови Черешникова, будем договариваться.
24 сентября. Четвертый этап Арены. 09 часов 01 минута. Время местное.
Джонс вышел из телепорта в большом коридоре, освещенном синим светом, который позволял видеть на большее расстояние, чем при обычном солнечном. Быстро вытащив клинок, он вызвал по нанофону Сухте и Стивенса одновременно, воспользовавшись способностью нанофона создавать нечто вроде конференц-связи. Не разрывая контакта, все трое побежали в круг, на арену, как они его называли.
По пути они не встретили никого из уменьшившегося числа соперников, ведь ни ритоны, ни рагулы, ни самый опасный для Джонса противник — Денис Новиков, участия в этом этапе Арены не принимали. Выбежав в круг, Джонс увидел Сухте, выходящего из соседнего коридора, и Стивенса, оказавшегося на противоположной стороне арены. Стратегия была давно уже обговорена и вдолблена им военными стратегами и инструкторами, и Стивенс, не раздумывая, бросился к своим по прямой, не обращая внимания на на что и ни на кого. Но люди, полностью принадлежавшие Лизарду, первыми появились в большом круге, и Стивенс благополучно добежал до своих товарищей, тут же почувствовав себя увереннее.
— Все как планировали, — Джонс отключил связь по нанофону, произнеся эти слова вслух, — убиваем всех появившихся как можно быстрее, не давая объединиться в группы.
Действительно, новый начальник аналитического отдела, бывший заместитель Черешникова, все отлично рассчитал. Пока нет основного соперника, Новикова, а рассчитывать на то, что Новиков пропал навсегда, Тодовски не стал, необходимо было победить как можно больше соперников, которых и так в этом этапе было не очень много, и забрать их симбиота, чтобы, если все же Новиков объявится, взрастить из Джонса достойного соперника.
Но размышлять над указаниями руководства Джонсу было некогда, да и не любил он это делать, и как только из коридора слева показался лонун, Джонс коротко скомандовал: "За мной", и стремительно побежал к первому сопернику.