Нечисть так уязвима

- Я жду. Повторяй.

- Ты проиграл, – пришло время проверять теории.

Острие ножа прошло снизу вверх, легко рассекая кости запястья. Отсеченная ладонь упала, звякнув кольцом бессмертия. Рика отбросило взрывом, опалив жаром, проволокло по асфальту. На груди колдуна расплылось кровавое пятно, рана от ножа, как и положено, стала смертельной. В остекленевших глазах Тельфаиза навсегда застыло удивление.

Рик попытался встать. Мост, асфальт, луна – полная дезориентация. В голове кто-то включил стиральную машину. Взрывом, обожгло руку. Он прижал пульсирующую ладонь к груди, пытаясь обернуться. В очередном витке, диск луны сменился соревнующийся с ним в бледности лицом Насти. От удушающей связи, на шее девушки, осталась только тонкая красная полоска. Дышать стало легче.

- Сколько циклов прошло? – Рик перестал сопротивляться слабости.

- Восемь, – Настя удержала его затылок от встречи с асфальтом. - Не смей умирать! – мокрая щека прижалась к его лицу, на губах проступил солоноватый вкус ее слез. – Ты обещал!

- Не умру, – маг открыл глаза, вытягивая пульсирующую от боли руку перед собой. Рядом с обручальным кольцом красовался перстень с крупным красным камнем. - Я теперь вроде как бессмертный, – он потянул круглый кусочек металла, пройдя костяшку сустава, перстень легко соскользнул с пальца. Маг тут же надел его обратно. – Главное им не говори, – он махнул рукой в сторону, где, по мнению его дезориентированного мозга, были Тиен с Вестой. – А то начнется «дай поносить».

Эпилог

Прошло два года.

Я загрузила стиральную машину, в очередной раз, вознося благодарности создателю столь нужного агрегата. С активностью нашей дочери, мне приходилось прибегать к помощи чудо техники очень часто. Катя уже целый месяц уверенно стояла на ногах, бег предпочитала ходьбе, исследуя все доступное пространство дома и двора. Она переворачивала все, что в силах перевернуть годовалый ребёнок. За последний месяц разбила всё бьющееся, до чего дотянулась и перепачкалась во всех видах жидкостей и субстанций, какие только могут быть в загородном доме, продолжая бросать вызов пятновыводителям.

Пятиминутное затишье я восприняла как дурной знак, особенно, если учесть, что в поле зрения дочь я не наблюдала. Я вылетела из кухни и натолкнулась в коридоре на разувающегося Рика, делать ему это было сложно из-за болтающейся на шее Кати.

- Привет, – он перехватил малявку, перекинув через руку.

Бесцеремонное обращение вызвало у Кати бурю восторга, она захохотала, повиснув вниз головой.

 - Привет, – внеурочное появление мужа на пороге, вызвало тревогу. – Что-то случилось?

- Нет, – удивляясь моей настороженности, ответил Рик, опуская Катю на пол. – Все замечательно.

Дочь, оказавшись внизу, тут же заинтересовалась новым предметом, который я не заметила, а именно - большой коробкой, заполненной бумагами и непонятными предметами.

- Сейчас четыре часа, а ты уже дома.

- Ну, и что? – Рик выудил дочь из коробки, ловко заменив обнаруженную ею палку с набалдашником, на серебристый мячик.

- Четыре часа дня, – уточнила я.

Дочь он отвлек, и, кажется, пришла моя очередь. Когда тебя целуют, очень сложно задавать вопросы.

- В резиденции его величества проходной двор, – мягким голосом полным спокойствия, в промежутках между короткими поцелуями начал объяснять он. - Никакого уважения к личному пространству, а у меня важное дело, – ещё крохотный перерыв, чтобы показать на коробку и проверить увлеченного странной штуковиной ребенка. – Нужны тишина и покой, хочу поработать дома.

Очень многое за последние два года изменилось, но одно осталось неизменным, если он не хотел говорить, выудить правду не представлялось возможным.

- Вероятно, у слов «покой» и «тишина» есть неизвестные мне синонимы, – оставила я попытки выведать истинную причину.

- На, – прошло целых тридцать секунд и Катя, потеряв интерес к блестящему шарику, швырнула его обратно в коробку, встала, протягивая ручки вверх, требуя общения с отцом.

- Я посижу с ней, – удивил меня Рик еще больше, подхватывая маленькую террористку в одну руку, а коробку в другую, направился в сторону кабинета, которым пользовался очень редко. – Отдохни пока.

Все было странно и очень походило на то, что мой любимый маг решил спрятаться. Единственные кто мог достать его дома, были Тиен или Веста. Это не страшно, в моем понимании. Единственное, чем грозил конфликт с ними, это громкий скандал, от которого Рик отгородился, прихватив годовалого ребенка, при котором им придется контролировать и тон и лексикон. Я нашла вполне логичное объяснение странностям мужа, от чего испытала облегчение.

- Надеюсь, ты не будешь показывать ей монстров и трупы, – вдогонку дала я наставления.

- Полная цензура, – пообещал Рик. - На страшных моментах будем закрывать глаза, оба.

Дверь кабинета закрылась и, буквально через несколько секунд, раздался звук бьющейся вазы. Я не стала спешить на помощь, он сам согласился на маленькую катастрофу, пусть сам и разбирается, а я отдыхать.

Стирка, ужин, грязные полы, полила полторы грядки, засаженные, чем попало. Без помощи Катерины, все вышло непривычно быстро. Пользуясь случаем, я набрала ванную и целых полчаса блаженствовала в горячей воде.

За почти два года спокойной жизни многое изменилось, мы переехали в собственный коттедж, в небольшом поселке под Питером. У нас родилась дочь. Пока не ясно, обладает она магическими способностями или нет, так как, в равной степени может быть как магом, так и тауром, но сейчас это обыкновенный гиперактивный ребенок.

Кольцо бессмертия, любимый без сожаления скормил рыбине в Ладожском озере. Мы периодически читали сообщения в желтой прессе о российском лохнесском чудовище. Не далее как вчера была забавная заметка, о нашем бессмертном приятеле, под названием «Пойманный сом дал «леща» рыбакам», повествующая о том, как пойманный рыб разбросал браконьеров хвостом и уполз обратно в озеро.

Еще, после длительной дипломатической работы, проведенной Тиеном, не без моей помощи, Рик вернулся на службу в Тантаю. Подозреваю, что все наши ухищрения в процессе уговоров он видел насквозь и просто забавлялся процессом, на самом деле скучая без любимого дела.

Единственным условием Рика, как Тиен не настаивал, было – никакого переезда. Мы с Катей, продолжаем жить в Зеленом мире. Любимый каждый день с бряклей на шее, как с гостевой визой пересекает границу миров и возвращается обратно, не подпуская к нам проблемы. Посещение внучкой вторых бабушки и дедушки происходит с соблюдением колоссальных мер безопасности на государственном уровне. Я не перечу и не возмущаюсь такому положению дел, любимый параноик счастлив, чему я несказанно рада, так как искренне считаю, что он этого заслужил.

Вода в ванной начала остывать, а тишина утомлять. Я вылезла, и ноги сами принесли меня к эпицентру шума. Катин хохот был хорошо слышан. Приоткрыв дверь, я заглянула и несколько секунд любовалась, серьезным сосредоточенным выражением на лице Рика, поглощенного работой. Дочь подпрыгивала на полу. Добрый папа, не глядя, щелкал пальцами, Катя взлетала к потолку и зависала там на несколько секунду, захлебываясь от смеха, затем планировала обратно.

Магический транслятор на столе показывал мужика с густыми рыжими бровями, который отвечал на вопросы следователя, находящегося за кадром.

- Меня обратило самое прекрасное создание на земле, – на узком бровастом лице, нарисовалась сладостное восхищение.

- Пони что ли? – под нос прокомментировал Рик, делая пометку в блокноте и очередной щелчок пальцами.

- Весело у вас тут,  – я вошла, подхватывая падающую дочь. – А спать, кто будет ложиться? – от пухлой щечки Кати пахло печеньем.

- Какая жалость, что ты это говоришь не мне, – Рик нажал на паузу, останавливая запись и устало потер глаза.

- Можешь к нам присоединиться, – предложила я. – Ванна, ужин и «Колобок».