Страница 4 из 16
В конце концов для охвата наибольшей аудитории я выбрал популярную на спутниковых каналах песню. Критерием отбора послужили также несложные танцевальные движения.
Мои ночные усилия приносили плоды! В середине дневных суток одна весьма опрятного вида особь класса Б, кажется, заинтересовалась моим предложением. Я отследил, как она несколько раз, проходя мимо, задерживалась метрах в пятидесяти от моей голограммы. Еще я отметил, что эта самка пользуется определенным спросом у особей подвида А, которые неприкрыто сканировали ее структуру как сзади, так и спереди, иногда испуская громкие звуковые волны, если она находилась неподалеку.
«Клюет! – радостно подумал я. – Только бы не сорвалась с крючка». «Современная энциклопедия рыболова, 2003». Не знаю, для чего я ее скачал. «Карп – рыба хитрая. Он несколько раз проглатывает и выпускает наживку, прежде чем заглотать». В таком духе…
В следующий раз, когда особь подвида Б появилась в зоне действия излучателей, я врубил звук на полную громкость. Мой болванчик с усохшим телом Арни и накрашенными губами задвигал конечностями в два раза быстрее, моргая обоими глазами, усиленно размахивая шваброй и одновременно подпрыгивая в такт музыке: «Оп оп-оп-оп, оппа-агангнам стайл, оп оп-оп-оп, оппа-агангнам стайл…»
Внезапно самка издала заливистую трель. Кажется, уровень ее счастья резко повысился. И не только ее – ко мне уже стекались гуманоиды подвида А, обмениваясь звуковыми сигналами и орудуя манипуляторами. Часть людей принялась пританцовывать прямо перед трапом, что-то выкрикивая.
Я молодец! Какой огромный выбор симбионтов! Я просканировал толпу – самка куда-то исчезла. «Не выдержала конкуренции!» – подумал я. Диспетчер процессов почему-то показывал легкий недостаток вычислительных мощностей, хотя на самом деле все было в порядке. По таблице земных состояний я определил это как «сожаление». Решил привести себя в порядок, сняв несколько задач и отдав команду на очистку реестра.
Так, что же никто не поднимается на борт? Моя реклама продолжала бешено дергаться вместе с загипнотизированными симбионтами: «Оп оп-оп-оп, оппа-агангнам стайл».
А-а-а, теперь надо выключить, чтобы гуманоиды вышли из экстаза.
Но как только я сделал это, толпа мгновенно рассеялась. Моя операционка впала в состояние «крайнее недоумение» и вошла в бесконечный цикл расчета числа пи.
Наступило время суток, называемое «сумерки». Оставалось шесть часов до окончания аренды. Я машинально сканировал космодром без какой-либо вероятности найти симбионта или хотя бы осознать ошибку в расчетах. «Удрученная безнадежность» – гласила наиболее релевантная запись в таблице земных состояний на этот случай. Гуманоиды расходились. Транспортник пятого класса напротив дополнил текст своей рекламы фразой: «Спешите, осталось одно место!» От этого мне стало еще хуже. Такое впечатление, что аллотропный молибденовый слой с трудом пропускает электроны.
Мой процессор не мог решить простое уравнение с полусотней переменных. Я равнодушно заглянул в хранилище. «Отчаяние» – таким набором символов обозначалось там мое текущее состояние. Я закрыл таблицу, отключил сканеры и собрался перезагрузить все модули перед стартом.
Как вдруг услышал стук резиново-кожаных чехлов по моему трапу. Не такой гулкий, как у таможенника, – тише и на пару килогерц выше. Человек подвида Б поднимался в трюм. Это была та самая самка, которую я пытался приманить днем. Мой процессор тут же откликнулся, лихорадочно собирая данные. Да так шустро – я даже не предполагал, что он способен работать на столь высоких частотах.
– Тут кто-то есть? Ау! – произнесло существо.
– Есть! Есть! – поспешно ответил я.
Видимо, слишком громко – самка заслонила манипуляторами боковые датчики. Я уменьшил звук.
– Свет включите, – попросил гуманоид.
От волнения я, кажется, разом подал питание на все светодиоды. Теперь она закрывает уже глазные впадины. Я ослабил излучение, почему-то вспомнив Т-Икс: «Ну ты и…»
Все начинается не слишком хорошо. Нужно поскорее переключить ее внимание.
– Не хотите посмотреть мою систему жизнеобеспечения?
Симбионт, кажется, акклиматизировался.
– Хочу, – заявило существо, озираясь.
Я ждал, но не понимал, чего ждет самка. Я-то ждал, потому что боялся ее отпугнуть.
– Ну? Куда идти? – спросила она.
– Простите, – быстро ответил я, спохватившись. – Сейчас вас проведет дроид.
Наспех выведенный из режима сна БТ-82 уже несся по верхней палубе. Тем временем процессор выдал первые результаты тестирования:
– Землянин, раса гамма (доминанта), подвид Б, механика слабая.
Ничего, у всех гуманоидов хрупкий эндоскелет.
– Интеллект четыре процента, – продолжил компьютер.
О! Это неплохо!
– Личинка в полости отсутствует.
«Ну не все же сразу, – подбодрил я себя, – с таким успехом у противоположного пола дочернее создание появится в течение темпа».
– Соответствие общим требованиям по предварительной оценке – сорок процентов, – заключил мой электронный мозг.
Не слишком обнадеживающе.
– Найти решение! – приказал я.
– Возможно усиление имплантатами, – посоветовал компьютер. – Вылет без симбионта снизит вероятность успешного перехода в класс три до четырех миллионных процента. – И зачем-то добавил: – На безрыбье и рак – рыба.
Ремонтный дроид наконец-то добрался до трюма. Подлетев к самке, аккуратно взял ее за левый манипулятор (я подметил эту особенность в фильмах о девятнадцатом веке) и повел в отсек для симбионта. Я решил, что самое время претенденту ответить на вопросы моей анкеты – их осталось всего восемьдесят шесть (следуя установкам Т-Икс, я сократил список вопросов в десять раз).
– Имеете ли вы опыт работы симбионтом?
– Что?
Кажется, это слишком сложный вопрос. Я упростил его для адекватного восприятия:
– Где вы были, кроме вашего дома?
– В Европе, Америке, Азии… – рассеянно ответила самка.
Отлично! Правда, звездная система Америка отсутствовала на моих галактических картах, зато спутник Юпитера Европа плюс Ази (видимо, четырнадцатая – густонаселенная торговая планета) – это уже кое-какой опыт.
– Вопрос два: планируете ли вы зачать новую жи…
Я осекся – что-то в конфигурации мышц головы гуманоида привлекло мое внимание. Дроид с самкой уже достигли второй палубы, и теперь фасад особи подвида Б покрылся складками. «Поморщиться» – так описывалось это состояние резонанса носовых газовых детекторов в энциклопедии. Наверное, не все испарения Сол-2 успели улетучиться в атмосферу. А оксид серы люди не выносят. Т-Икс предупреждал.
– Не беспокойтесь, я включу вентиляцию на полную мощность, – заверил я.
– А здесь что? – спросила самка, ударяя носком сапога на длинных стержнях по обшивке каюты.
Зачем только они все так делают? Можно подумать, пробьют отверстие в перегородке! И почему именно два раза?
– Это ваша… гм… секунду, как это по-русски… комната.
– Это? – уточнил гуманоид, хотя ответ ему был отправлен мгновение назад.
– Да, посмотрите: вот подставка для выполнения работы в горизонтальном положении, на земном «кровать». А вот для Z-образного состояния тела…
– Это унитаз! – оборвала меня особь.
– Да, на местном наречии. Замечательно, правда? Место для работы сидя совмещено с устройством для переработки отходов. Вот контейнер для спуска жидкости…
– Но это унитаз! – вновь уточнила самка и добавила: – В спальне два на два метра!
Как приятно, что она высоко ценит эффективность моей конструкции! Очень возможно, что компьютер ошибся и ее уровень интеллекта гораздо выше четырех процентов. Я же говорил, что моя система жизнеобеспечения поражает с первого взгляда!
– А это что? – Мой симбионт (почти мой, я в этом не сомневался) указал на дыру радиусом один дюйм в стене.
– Ах, это замечательное устройство – кормопровод!
– Что?
– По трубке поступает органическая смесь, содержащая все необходимые гуманоидному типу вещества. Достаточно лишь совместить ротовое отверстие с выходным клапаном, и произойдет пополнение запасов энергии… э-э-э… насыщение то есть. Можно даже пользоваться кормопроводом и устройством для сброса отходов синхронно!