Страница 21 из 25
— Вы меня неправильно поняли. Вернее не поняли совсем. Дело не в деньгах. Я пытаюсь втолковать вам, что Ирина Авдеева жива. И она хочет отыскать убийц своих родителей. И тех, кто подорвал яхту. Вы хоть о яхте знаете?
— Знаю. — А вот тут голос Воронкова потух совсем. — Мне рассказывали… Но мне не понятно, как она выжила? И что теперь будет с акциями…
— Ладно, давайте все по порядку. — Оля сделала паузу, собираясь с мыслями, но тут в интеркоме прозвучал голос секретаря: Пятнадцать минут прошло…
— Хорошо, я понял. — Орфей Степанович, не отрывая глаз от сидящей перед ним журналистки. — Никого ко мне не пускайте… Я занят.
— Да, Ирина не погибла. — Медленно произнесла Оля, прикидывая, что ей стоит рассказывать, а что нет. — Так уж получилось, что вместо нее на яхте оказался другой человек. Но это уже детали. Ирина обратилась ко мне и представила оригиналы всех документов. Поверьте, бумаги настоящие, но… и в этом парадокс, способны уничтожить фирму в один миг. Нет, она не совсем глупый человек, и понимает, что добиться признания ее права на наследство будет куда сложнее, чем кажется. Суды, апелляции, кассации, и прочие юридические тонкости, которыми будут обставляться ваши адвокаты, способны затянуть дело на годы. Другой вопрос, что ни вам ни ей крах фирмы не выгоден. –Оля оборвала свой монолог, и вынула из папки еще один лист. — Ознакомьтесь пока с ее заявлением о вступлении в наследство, а потом я изложу суть моего визита.
На новую бумажку Воронков смотрел с почти мистическим ужасом. — Он уже прекрасно понял, что, не смотря на несерьезность внешнего вида визитерши, подготовилась к беседе она качественно.
— Так понимаю, что следующий шаг она тоже сделала. — Угрюмо спросил он, прочитав нотариально заверенный документ.
— Вы про арест на регистрацию? — запросто, как о чем–то малозначащем уточнила Оля. –Да, конечно. Ну, мало–ли какая глупость придет в голову вашему… Дольскому, или вам.
— Ладно, предположим, я вам верю… — Воронков опасливо покосился на папку. — А что она хочет?
Вместо ответа Оля вновь потянулась к папке: — Вот распоряжение Ирины о назначении меня заместителем директора фирмы по вопросам… общей безопасности. Не знаю, как такая должность называется согласно классификатора, но думаю, что вы меня понимаете.
— Зачем это? — Воронков хлопнул глазами. — И почему вас? Почему она сама не…
— Во–первых… сама она еще болеет. А во вторых… не хочет спугнуть кое–кого раньше времени.
Чувствуя, что ситуация полностью находится под ее контролем, позволила себе немного расслабиться.
— Я думаю вам нужно немного прийти в себя. — С сочувствием и даже недоумением взглянула Оля на физиономию сидящего за столом руководителя. Кольнуло странное чувство неправильности происходящего. Уж больно не соответствовал высокой и ответственной должности этот слизняк. Однако скользнуло лишь краем и уступило место удовлетворению от грамотно проведенной операции.
— Не прощаюсь. — Бросила Оля, шагнув к двери. Отворила ее, собираясь покинуть кабинет.
Удар пришелся точно в подбородок. Все вокруг вспыхнуло разноцветными искрами и на мгновение погасло. Падения почти не почувствовала. Туман рассеялся быстро. Она сообразила, что лежит на паркетном полу посредине просторного кабинета. Закашлялась, сплюнув соленым, попыталась подняться, но не смогла. Помешали скованные за спиной руки.
Оля с трудом перевернулась на бок и всмотрелась в показавшуюся громадной фигуру человека, стоящего в двух шагах. Перевела взгляд на хозяина кабинета, вскочившего со своего места, в смятении раскрывшего рот, и вновь посмотрела на своего обидчика.
Что и говорить удар был нанесен мастерски. Последствия его отразились не только на лице. Прислушалась к себе, и поняла, что все тело стало словно ватным.
— Здравствуй Оля. — Произнес великан, и заглянул в лицо лежащей на полу. — Или не Оля?
И тут ее мозг обожгло узнавание. Перед ней стоял человек с пыльного чердака.
«Как же его звал Алексей? Вовка? Да, именно. Владимир…, он же Лютый, он же Майор. Бывший сослуживец Алексея, ставший ее, Олиным палачом. Выходит, не пропал? Обрюзгшее лицо, шрам, реденькие волосы, зачесанные на довольно приличных размеров плешь. Однако что он делает здесь, и почему… — Додумать не успела. Нога, обутая в щегольский ботинок пошла вперед с невероятной для толстячка скоростью и тут–же вспыхнула боль в боку.
— Владимир Иванович, что вы делаете…? — проблеял Воронков. –Это же… журналистка…
— Цыц. — рявкнул тот и покосился на Орфея Степановича с нескрываемым презрением. –Все в порядке… Это я поймал шпиона Гадюкина. Помнишь такой детский рассказ?
Он вновь склонился над лежащей ничком жертвой: — Ты меня тогда здорово развела. Поверил даже. Только потом сообразил. Нет, не Леха, точно. Вик на такое фуфло не клюнул бы. Ага…
— Стоп. Успеем еще… — Он повернулся к Воронкову. — Ну чего ты застыл, как жена Лота? Свободен. Слышишь, Орфей… тебе говорю. Дольского позови и свободен. Занимайся своими связями… с общественностью сколько влезет.
Воронков, лицо которого стало уже вовсе белым, выбрался из–за стола и осторожно, словно мимо клетки с опасным зверем, проскользнул мимо лежащей на полу журналистки.
Пользуясь секундной паузой Оля попыталась привести в порядок расстроенные мысли, но в голове, гудящей от удара крутилась только одна, но предельно матерная, мысль. — Никакой это не директор, обычный болванчик. А кто же тогда здесь главный? Неужели Лютый? Если так, то по всему выходило, что ее сделали. Просто и незатейливо, словно в примитивном лохотроне. Развели на три наперстка заставив играть по их правилам.
— Что собственно?.. — попыталась Оля изобразить непонимание, чтобы прокачать ситуацию, но вновь задохнулась от острой боли в боку.
— Не устраивай спектакль. — Нарушил молчание Владимир, поправляя реденькие волосики, растрепавшиеся от резкого движения. — Говорить будешь, когда скажу. А пока лежи молча. Для здоровья полезнее.
Дверь скрипнула и в кабинете возник новый персонаж. Оля не могла рассмотреть вошедшего, но судя по всему это вошел Дольский.
Начальник охраны замер на пороге и осторожно кашлянул. — Вызывали Владимир Иванович?
— Вот, познакомься… — С усмешкой произнес Лютый, присев на край директорского стола. –Это и есть та самая Ирина, вернее якобы Ирина Авдеева. А на самом деле Ольга Шилова, двадцати одного года, уроженка города Краснодара. Несостоявшаяся певичка, но, должен отметить, не по годам шустрая. И вообще, надо сказать, весьма и весьма загадочная личность. И опасная.
Дольский недоверчиво посмотрел на лежащую. –Эта пигалица?
— Эта, Саша, эта. Ты будешь удивлен, узнав, что именно эта. Как ты выразился, пигалица уделала столько народа, что даже я, человек видавший виды, могу снять шляпу. Да что там… она и меня самого чуть было в двухсотые не снарядила. Да… было дело… И вообще, я бы не советовал тебе, Александр подходить к ней ближе, чем на пару метров. Наручники дело хорошее. но… спокойнее было бы ее обездвижить полностью.
— А точно она? У той вся рожа была в порезах, а у этой и ран никаких нет? — недоверчиво возразил начальник Службы безопасности. Да и вообще, я фото Ирины видел. Не похожа вроде.
— Фото, фото… –Лютый прищурил реденькие ресницы. — Это ты месяц за мои деньги тут в офисе балду пинал, а она успела операцию сделать. Аккурат после твоей идиотской выходки с такси, в клинику и легла. Только лоханулась. В скорой тоже люди работают. И пятьсот евро им за просто так не каждый день платят. Такие вещи запоминаются.
«Глупо, конечно глупо было ехать в клинику сразу.» — С горечью подумала Оля. — Но кто мог подумать, что за всеми событиями стоит именно этот упырь.
— Ладно… поболтали. — Вовка сделал вроде совсем незаметный шажок, но мгновенно оказался рядом с ней. Мелькнула сжатая лодочкой ладонь с короткими пальцами, и Оля погрузилась в забытье не успев даже среагировать на умело проведенный удар.
Очнулась от того, что по лицу текла вода. Затекала в рот, не давала дышать.