Страница 15 из 25
— Послушайте, давайте не будем загадками говорить. Я в туалет хочу. — Решила немного подергать за усы тигра. — Медсестру вызовите, или вы мне сами утку подать соизволите?
— Да ладно, мы не долго. Неужели не потерпите? — Ничуть не смутился гость. — А подать я могу, запросто. Хотите?
— Ладно, потерплю. — Сердито выдохнула я, поняв, что отсрочки он мне не даст. — Что вы хотите, только коротко.
— Что я хочу? Да собственно только одного. Что бы Вы передали вашему шефу, господину Максимову — мы хотя и не столь крупная фирма, но не намерены ложиться под него. Тем более, когда он пытается играть краплеными картами.
— А Максимов тут причем? — Вполне искренне изумилась я.
— Как это при чем? А кто вас послал? Неужели не он? Ну не заставляйте меня в вас разочаровываться. — «Гестаповец» укоризненно вздохнул — Все предельно просто. Одно мне не ясно: как они умудрились уговорить вас на такое. Наверное сумма должна быть никак не менее, чем с пятью нулями. Оно и понятно. Сыграть такое невозможно. Наверняка и ранения у вас настоящие. Отличный спектакль.
— Да какой спектакль? — я уже начала догадываться, о чем пойдет речь.
— Нормальная такая мелодрама. С неожиданным воскрешением наследницы миллионов, с потерей памяти, с ДНК… Неплохо, неплохо. Конечно, ваши режиссеры отлично понимали, что нас эти, якобы найденные в офисе Макса, образцы Ирининого ДНК не убедят, но для следствия они могут стать хоть и косвенным, но доказательством. По крайней мере, наличие сомнений в смерти наследницы первой очереди станет непреодолимым основанием для отказа в передаче управления фирмой внешнему менеджменту.
— Вы ошибаетесь. Я и есть Ирина Авдеева. — Что и говорить, прозвучало это несколько неубедительно.
— Девочка, сколько можно толочь воду в ступе. Я надеялся, что вам не придется разжевывать. — Лицо Дольского скривилось в презрительной гримасе. — Ну что–ж, придется по другому.
— Да, признаюсь, после покушения на Ирину в Москве мы потеряли ее из виду. Но то, что она приехала в Санкт–Петербург и поселилась в своем доме, в Комарово.
— А вот, то, как решил обыграть ее смерть господин Максимов, это по меньшей мере непорядочно, если не сказать сильнее.
Вы уже добрый час пытаетесь меня обвинить неизвестно в чем. Ну как вам доказать, не помню я никакого Максимова. Понятно вам. Вы должны знать, что я все забыла. Это и врачи подтвердят. Меня больше всего бесила моя вынужденная беспомощность. —
Дольский только дернул щекой.
— Да, забыла! — Вспыхнула я. — Помню только, что работала в Москве. А из разговора с вашим, этим, менеджером, поняла, работала в Атолле. Логично предположить, что, могла оставить на рабочем месте какие–то… Ну то, что может стать образцом ДНК.
— Великолепно. А почему тогда вы этого дурачка в Москву отправили, а не на вашу Питерскую квартиру? Ведь это куда проще, и быстрее?
— Ну… — Я задумалась. — Не сообразила, наверное.
— Сообразительность здесь не при чем. Просто там не может быть ничего подобного, однозначно. А вот у Максимова, наверняка отыщется.
— Да при чем тут… — Я досадливо поморщилась, испытывая непреодолимое желание почесалось нос. — Вы что, думаете, я себя изуродовала из–за денег? Ерунда какая. Просто…просто в квартире наверняка убирают. Домработница или… Мне Глеб сказал, что они все туда уехали. — Выпалила я и удивленно замолчала.
— Слушай, ты… актриса, ты память парня не пачкай. Он там среди всех вас один нормальный был. И погиб ни за что.
— Как погиб? — мне отчего–то стало невыносимо тоскливо при мысли, что виденный мною только во сне паренек умер. — От чего погиб?
— Все, надоело. — Начальник службы безопасности погасил улыбку. Лицо его стало жестким, обострились скулы. — Не хотел по плохому, да видно придется. В заключение передай Максимову, что я в курсе, кто ментов на яхту натравил. Поздно узнал, жаль, но доподлинно. — Дольский тяжело вздохнул, потер лицо ладонями. — Понимаю — доказательств у меня нет, да против такого кита, как твой шеф они и не сработают, только сдаваться без борьбы мы не станем. Войны хочет? Будет ему война. А там уж поглядим, кто кого. Вам эта кость поперек горла встанет…
Он поднялся, посмотрел на меня с непередаваемой брезгливостью и вышел не произнеся больше ни слова.
«Что за ерунда тут творится? Яхта какая–то, война? Ничего не понимаю. –В голове была форменная каша. С одной стороны все рассказанное ранним гостем казалось форменным бредом, а с другой сидела где–то глубоко заноза, не позволявшая списать все на дурной сон. — Что–то во всем этом было от реальности, но что?»
— Ты это, слышишь. — Голос прозвучал из угла, где спала моя соседка. Грузная женщина лет пятидесяти, которую, как я уже знала, звали Мария Сергеевна, подняла от подушки голову.
— Что? — Я вздрогнула.
— Путают тебя с кем или нет, не ведаю, , только чую, темные дела творятся. — Произнесла тетка вполголоса. — У меня племяш в такую вот фирму шофером устроился. Машину ихнюю случайно стукнул. Так они у него квартиру взамен отобрали, на улицу выкинули. Сейчас днем и ночью таксует. Только все без толку.
— Я давеча по коридору ходила, слышала как наш врач кому–то говорил, дескать, выписать тебя хотят. — Вернулась к теме разговора женщина. — Так ты соглашайся, все одно лечить не станут. Да и эти…может отстанут.
— Да я уже и сама так думаю. — Вырвалось у меня, — то никак вспомнить не могла, а вспомнила, опять не то что–то… Вон какие дела завертелись.
— А ты опять забудь. Для тебя лучше будет. Пусть думают, что спутала.
— Поздно, теперь уже не отстанут. — Я и вправду готова была отказаться от столь опасных воспоминаний.
— Ну смотри, девонька, — Потеряла интерес к беседе Марья Сергеевна. — Только больно уж у этого голос нехороший, как бы беды не было.
Что и сказать, обещание неприятностей в словах гостя не понравились и самой. Однако сколько ни пыталась, отыскать выход не получалось. С одной стороны тревожила перспектива оказаться на улице без копейки денег, а главное без документов, с другой… А с другой не хот елось оказаться между жерновами сцепившихся в нешуточной схватке олигархов.
Переживать надоело быстро. Осторожно дойдя до столовой, позавтракала, вернулась обратно в палату, и попыталась заснуть.
Озарение возникло на самой границе сна. В бездумной полудреме.
Я решительно поднялась с кровати, выдохнула, собираясь с силами, и осторожно приблизилась к соседке.
— Извините, вы про своего племянника говорили. — Нерешительно начала я, присев на край чужой постели.
— Ну да. — Непонимающе отозвалась Мария Сергеевна. — Петька. Это который вчера приезжал. Они у меня сейчас живут, вот каждый день и ездиют, ухаживают.
— Так может и сегодня будет?
— А как не быть, к двенадцати обещались. — Женщина глянула на часы, стоящие у изголовья. — Тебе–то зачем?
— Вы вроде обмолвились, что шофер он, таксист? А мне как раз нужно в одно место съездить. Срочно. Врачей сегодня нет, а с Зинаидой я договорюсь.
— Это ты с ним сама говори… — Отмахнулась тетка. Мне его посиделки даром не нужны. С женой его я еще поболтать не прочь. Все время быстрее летит, а он только и знает, что про сволочей этих, которые у него хату забрали, ноет… А чего, пусть свозит. Только чего же ты… Прямо в халате и поедешь? Холодно ведь.
— Так вот у вас и хотела пуховик попросить. — Кивнула я на сиреневую китайскую обдергайку, которую Марья Сергеевна выклянчила у кастелянши, чтобы гулять во дворе.
— Да бери… –Легко согласилась соседка.
Петька, как назвала непутевого племянника Мария Сергеевна, здоровый рыжеватый парень, заглянул в палату без пятнадцати двенадцать.
— Теть Маша, здравствуй. Я в фойе подожду — Оповестил рыжеволосый родственник тетку и уступил место в дверях жене.
— Эй, Петро, ты погоди. — Соседка привстала с кровати. — Я тут с Зойкой поболтаю, а ты вон, пока, девушку отвези. Ей съездить надо, да и тебе деньги не лишние будут.
Петр покосился на меня недовольным взглядом, обреченно вздохнул, но спорить с благодетельницей не решился.