Тени забытых земель

– Почему? – Нарла улыбнулась странной улыбкой. – А разве непонятно? Ты мне очень понравился, более того – я тебя люблю, и отдавать хоть кому-то другому как ранее была не намерена, так и не собираюсь это делать сейчас. Или ты будешь со мной, или ни с кем! Я знаю, что после нашего расставания ты не встречался ни с одной женщиной, и это прекрасно! А еще тебе не помешает знать, что нагини очень ревнивы, и я в этом смысле не составляю исключения… Конечно, сейчас ты еще не пришел в себя от неожиданности, очень сердит, цепляешься к каким-то мелочам и держишься за устаревшие предрассудки, но все это пройдет и мы опять будем вместе. Я не привыкла отдавать свое кому-либо другому.

– Я, вроде бы, не твоя собственность.

– Все в этом мире относительно, мой милый, все относительно…А пока подумай обо всем, о чем мы с тобой говорили. У тебя есть время до вечера.

Возвращаясь к своим спутникам, Андреас думал о том, что мужчинам, и верно, стоит быть разборчивей при знакомствах с дамами: увы, но есть реальная возможность познакомиться с такой вот змеей… Конечно, существуют любители подобных пресмыкающихся, только большинство людей к ним не относится.

Глава 8

– Н-да, надо признать, мы узнали от тебя немало интересного… – дядя Эдвард холодно усмехнулся. – Тут с налету все сразу не решишь, и для начала все имеющиеся у нас факты и сведения неплохо бы разложить на составляющие. Несколько мне помнится, эта девица (или как там ее правильно называть, эту невесть каким образом выжившую змею с ногами) примерно с середины следствия и едва ли не до самой казни находилась в застенках инквизиции…

– А почему ее туда не поместили с самого начала? – мрачно поинтересовался брат Белтус. – Расследование еретической греховности как раз их занятие. Как говорится, в одну руку – молитвенник, в другую – щипцы для допроса, да еще и святой водичкой допрашиваемого не помешает сбрызгивать время от времени…

– Все дело в том, что вначале ее с братцем все же повязали обычные стражники… – пожал плечами дядюшка. – Кто ж знал, что эта парочка окажется не простыми авантюристами, а кое-чем похуже? Ожерелье, выявляющее нечисть, при аресте и по дороге до темницы и так не дало возможности им ни сбежать, ни воспользоваться колдовскими чарами. И потом, в тюрьме тоже есть особые кандалы, в которых держат таких вот… существ. Я не спорю: инквизиция требовала отдать себе этих колдунов едва ли не с момента их задержания, но стража упиралась, не теряла надежды самолично раскрутить это дело. Увы, но это им оказалось не по зубам: девица небезуспешно пыталась задурить головы тюремным охранникам, а ее братец (или кем он там ей приходился) постепенно стал едва ли не подчинять себе стражников. В общем, ближе к середине следствия стало понятно, что задержанных стоит как можно скорей отдать инквизиции.

– Подальше от греха… – хмыкнул брат Белтус.

– Можно и так сказать… – покладисто согласился дядюшка. – С той поры эта пара не покидала стены инквизиции, вернее, тюремного застенка инквизиции, за исключением того времени, когда их вывозили для суда.

– А что эта парочка сказала при допросах? – поинтересовался брат Якуб. – Я имею в виду, кто они такие, и откуда…

– Я думаю, у них обоих уже была заранее продумана нужная легенда, которой они придерживались до конца… – вздохнул дядя Эдвард. – Дескать, такими себя помнят с самого детства, воспитывались в невесть каких дальних странах у какого-то колдуна, ничего не знают и не помнят, ну и так далее, и все в таком же духе. Что же касается предполагаемой свадьбы с принцем Адрианом, то тут, дескать, любовь, соединение душ и все такое прочее… Ясно, что правды они так и не сказали, и потому дорога на костер для них, можно сказать, была просто-таки вымощена…

– Вы хотите сказать, что инквизиция на допросах так ничего и не добилась? – недоверчиво спросил брат Якуб. – Да они могут заставить признаться кого угодно и в чем угодно! Уж мне-то подобное хорошо знакомо!

– Ну, иногда все же случается такое, что находит коса на камень… – дядюшка чуть развел руками – От своих первоначальных показаний арестованные не отклонялись ни на букву, упорно долдонили одно и то же: ничего не знаем, ни в чем не виноваты, все само собой получилось… Ну, а дальше все просто: если колдуны и ведьмы упорствуют, то они объявляются еретиками, и передаются светскому суду с пояснением, что святая церковь тут ничего не может сделать, чтоб загладить прегрешения виновных. Более того, она также не в состоянии достучаться до их заблудших душ, и потому эти грешники должны быть наказаны по их заслугам. Проще говоря, костер… Так вот, что касается этой девицы, то должен сказать, что утром, в день назначенной казни, я видел ее в стенах инквизиции, и потому из тех застенков она выйти никак не могла. Почему? На то она и тюрьма инквизиции, где все предельно строго, а заключенные постоянно находятся под должным и неусыпным надзором. Постороннему человеку, или же не имеющему при себе особого пропуска, туда не войти, и уж тем более он не сможет выйти оттуда. И потом, в тех застенках несут службу столь крепкие в своей вере люди, что их вряд ли можно соблазнить блеском золота.

– Она сказала мне… – покачал головой Андреас, – что спасти можно было только одного, и потому выбрали ее. Кроме того, у ее брата к тому времени были уже переломаны ноги, и вывести его из тюрьмы было проблематично. То есть она едва ли не прямым текстом мне сказала, что ее сумели освободить именно из застенков инквизиции. Возможно, она просто проговорилась, а может, все еще переживает гибель брата, и потому словно пытается оправдаться перед собой…

– Ты ей верь больше… – ухмыльнулся Ланьеж. – В глаза тебе смотрит, врет и не краснеет.

– Бред! – отрезал брат Белтус. – Я не очень хорошо отношусь к святой инквизиции – уж очень они любят совать свои любопытные носы во все щели, и зудеть над ухом о праведности и покаянии!, но те, кто там служит, не будут пачкать свои руки о грешное золото.

– То есть в то, будто некто сумел подкупить стражу – в это сложно поверить? – не мог успокоиться Андреас.

– Сложно поверить в то, что можно подкупить кого-либо из тех тюремщиков, кому доверено охранять заключенных в застенках инквизиции… – поправил дядюшка. – А вот что касается нашей стражи – тут все куда проще и приземленней, и потому я грешу на них…

– Думаете, здесь замешана городская стража?

– Я пока что обожду с выводами, лучше попытаюсь логически рассудить, где мы прокололись… – дядя Эдвард на секунду призадумался. – Так, надо попытаться вспомнить тот день, и постараться понять, где именно могла произойти подмена (хоть убейте меня, но мне что-то плохо верится в то, что в инквизиции завелись стяжатели!), а заодно и поставить себя на место того, кто хочет организовать похищение осужденного на казнь. Значит, так: этих двоих вывезли на двух тележках из тюремных ворот, вернее, из ворот инквизиции, причем на первой из тележек был так называемый братец, на второй – сестрица. Потом был проезд по улицам города, площадь Небес, костер…

– И?..

– Откидываем костер, площадь Небес – в этих местах было слишком много людей, стражников и любопытных глаз, вот потому-то подмена абсолютно исключена. Тюремные ворота и площадь перед тюрьмой тоже сбросим со счетов: во-первых, заключенных доставляли туда прямо из камер, и тюремщики их знали в лицо, а во-вторых, возле каждой из телег, когда они отъехали от ворот, находилось по инквизитору, к тому же конные и пешие стражники, возницы, зеваки… Тоже ничего не сделаешь. Что же у нас остается, дорога? Нет, и тут бесполезно пытаться сделать хоть что-то: от ворот инквизиции до площади Небес надо проехать всего четыре улицы, а в дни казни там всегда полно зевак: они, мало того, что любопытствующие стоят вдоль дороги, так потом еще и толпой идут вслед за телегами с осужденными, замечая у их каждое движение или поворот головы. Дело в том, что сожжение на костре – дело нечастое, и потому всем интересно посмотреть на тех еретиков, кто своими грехами заслужил подобное наказание. К тому же осужденных перед отправкой на казнь привязывают веревкой к столбам, установленным на этих повозках, а те веревки вяжут мастера, их так быстро не распутаешь… В общем, вариант с дорогой, похоже, тоже можно смело откидывать, это дело бесперспективное. Неужто я ошибся, и впрямь надо копаться среди тех, кто несет службу в застенках инквизиции? В это трудно поверить, но, похоже, придется…