Страница 143 из 188
– Это что за зверя мы с вами только что видели? – удивления в голосе дядюшки было ничуть не меньше, чем в голосе Абигейл. – Если это заяц, то я кхитайский император!
– Вообще-то его называют мирадж… – почесал в затылке брат Белтус. – И никакой это не заяц, а самый настоящий хищник, которого стоит опасаться. Надо же, не обманули старатели со своими рассказами! Я думал, заливают…
– И что старатели вам заливали насчет этого мираджа?
– Ну, не очень много… Говорят, мирадж – зверь плотоядный, траву не ест, но зато мясо наворачивает в невероятных количествах, а свиреп настолько… В общем, на глаза голодному мираджу даже волку лучше не показываться. Достаточно сказать, что этот желтохвостый охотится на добычу, в несколько раз превышающую его по размерам. Видели, как от него бедная антилопа удирала? Догадывается, что ее ждет, если этот милый зайчик в нее вцепится своими длинными клыками и острыми когтями. Кстати, знаете, как мирадж охотится? С размаху налетает на возможную жертву, наклонив вперед свою голову с острым рогом (а рог у него, скажу я вам, по остроте и крепости не уступает железному!), еще в прыжке распарывает этим рогом тело жертвы, и одновременно с этим наносит глубокие раны зубами и когтями… Как говорили старатели, этот милашка с коротким хвостиком оленю живот пропарывает насквозь, одним махом, причем, как говорится, от и до, и все кишки ему наружу выпускает. В общем, зрелище не для слабонервных.
– Я догадываюсь… – хмыкнул дядюшка.
– Вот-вот… Старатели этого ушастого опасаются не меньше, чем какого-нибудь крупного хищника. Ловкий, быстрый, свирепый, да и поймать его сложно…
– С ума сойти! – развел руками дядя Эдвард. – Я раньше и слыхом не слыхивал о таком звере! Даже вообразить не мог ничего подобного!
– Ну, не вы один.
– И я тоже о существовании такого зверя не имел ни малейшего представления… – кажется, брат Титус был раздосадован.
– Приятно услышать, что святая инквизиция кое-что не знает… – брат Белтус не удержался, чтоб не подколоть молодого послушника.
– Не страшно: вернусь – доложу! – брат Титус тряхнул головой. – И даже попытаюсь его нарисовать, хотя художник из меня еще тот… Ну и зайчик!
– Этот длинноухий лично мне чем-то очень напоминает святую инквизицию… – брат Белтус вновь не удержался от подковырки. – Снаружи светленькие, чистые и пушистые, но как зубы покажете, да рогом упретесь…
– Все, закрыли тему! – оборвал дядя Эдвард. – Сейчас не до воспоминаний о прошлом!
Андреас до сегодняшнего дня тоже ничего не знал о таком странном существе. Впрочем, справедливости ради надо сказать, что молодой послушник мало общался с теми, кто выходил из Запретных земель. Этими людьми, по их приходу в монастырь, занимались монахи, и именно они вносили в монастырские книги рассказы старателей о том, что те видели в Запретных землях. Правда, к подобным повествованиям следовало относиться с определенной долей скепсиса, потому как многие из вернувшихся едва ли не напропалую несли невесть какую чушь о собственной отваге, и о том, как они едва ли не в одиночку сражались с целыми сонмами чудовищ, из которых одно было страшней другого.
– Что же касается моего мнения… – продолжал дядя, все еще не в силах перебороть удивление. – Я скажу так: детское определение "трусишка зайка серенький" в нашем случае явно не подходит. Что ж, пошли дальше.
Верно, не стоило понапрасну терять время. Отряд снова двинулся вперед. Люди прошли не так и много, когда поняли, что они уже ступили на перешеек между двумя озерами. Края этого перешейка также были едва ли не сплошь покрыты камышом и осокой, но ближе к середине перешейка, там, где росли высокие сосны, под ногами оказался песок и белый мох. Брат Белтус старался вести отряд как раз по этому лесу, как можно дальше от берегов, справедливо полагая, что так безопасней. Впрочем, беглецы и не думали возражать: пронизанные солнцем деревья выглядели на удивление красиво, пахло разогретой смолой, а мир вокруг выглядел таким светлым, что казалась странной одна только мысль о том, будто рядом может притаиться хоть какая-то опасность. Если же учесть, что людям и всего-то надо было пройти этот перешеек, от одного берега озера до другого, то у Андреаса невольно появилась мысль: да тут и идти-то всего ничего!.. Вон, даже лесные пичуги стали перекликаться между собой, а где-то рядом застучал дятел… Благодать!
Однако состояние расслабленности длилось недолго: внезапно со стороны одного из озер раздался жуткий вопль, в котором было невесть сколько злости и бешенства, и сила этого крика была настолько велика, что у каждого из беглецов мороз пошел по коже. Понятно было, что это подает голос какой-то зверь, и он по-настоящему разъярен.
От неожиданности люди остановились, не зная, что им делать дальше: затаиться на месте, бежать вперед, или отступить назад. Молчание длилось несколько секунд, и лишь потом стало понятно, что вокруг стоит звенящая тишина: смолкли птицы, и замолчали даже болотные лягушки, которые ранее то и дело подавали голос. Люди тоже молчали, и еще через несколько мгновений до их слуха донесся легкий шум – такое впечатление, будто в стороне кто-то стремглав несется по лесу.
Беглецы повернули головы и увидели, как между деревьев показалась огромная птица, внешне напоминающая журавля, только вот рост того журавля более чем в два раза превышал рост среднего человека. Еще люди успели заметить, что у птицы были небольшие крылья, длинный и толстый клюв, мощные ноги с огромными лапами и довольно грузное тело. Даже курлыканье бегущей птицы чем-то напоминало журавлиное. Эта громадина двигалась на удивление легко и стремительно, только удирала она в ту сторону, откуда только что пришли беглецы. Да, судя по всему, эта пернатая улепетывала от кого-то со всех ног. Еще мгновение – и птица исчезла, скрылась за деревьями, а до людей вновь донесся тот же жуткий вой, только вот источник этого звука был уже куда ближе.
– Ничего себе птичка! – ахнул дядя.
– Меня куда больше интересует другое… – у Андреаса едва не заложило уши от громкого воя, который вновь раздался откуда-то сбоку. – Что за зверь может так кричать? Глотка у него, скажу я вам…
– Кто кричит – представления не имею… – брат Белтус всматривался в ту сторону, откуда раздавался вопль, но, похоже, пока ничего не мог различить. – Орать дурным голосом в состоянии многие из здешних тварей. Зато я успел заметить другое: эта крошка, которая только что промчалась неподалеку от нас, что-то доглатывала на бегу. А если учесть, что птица бежала со стороны озера…
– То она, скорей всего, или разорила чье-то гнездо, или же проглотила детеныша какого-то из местных обитателей… – дядюшка закончил фразу.
– Очень похоже на то… – с досадой согласился брат Белтус. – Потому-то эта разбойница и уносит ноги от разгневанного родителя. Или родителей.
– Тогда и нам надо последовать ее примеру… – и беглецы едва ли не бегом кинулись прочь с этого места. Было понятно, что бежать нужно только вперед, ведь птица-разорительница умчалась в ту сторону, откуда пришли люди, а, значит, путь назад им был закрыт. К тому же неведомый зверь не переставал выть, и было понятно: если попадешься под зубы разгневанных родителей, которым только что нанесли непоправимый урон, то они вряд ли будут разбираться в том, кто прав, а кто виноват. Без сомнений, просто разорвут тех, кто попадется им на пути, а судя по воплям, сил на подобное у этих неведомых зверей (или зверя) предостаточно.
Однако люди сделали не более сотни шагов, когда перед ними, словно из-под земли, появился наг, а спустя всего несколько ударов сердца откуда-то со стороны показался еще один. К сожалению, опасения беглецов полностью подтвердились.
Надо же, хвостатые обвешаны оружием со всех сторон – похоже, что к этому времени они уже поняли, что сбежавшие от них люди просто так, без боя, сдаваться не намерены. Судя по всему, наги притаились в двух разных местах, чтоб держать под контролем весь перешеек, и ни в коем случае не пропустить появление беглецов. Как это ни печально, но подобное им все же удалось.