Тени забытых земель

– А нагам, пожалуй, нечего и посылать туда кого-то из своих: наверняка уже парочка хвостатых в тамошних озерах бултыхается… – подосадовал брат Титус. – Надо идти в обход.

– Конечно, самое правильное в этой ситуации – идти в обход… – согласился дядюшка. – Беда только в том, что оба этих озера сравнительно небольшие, но зато очень вытянуты в ширину, и, чтоб обойти любое из них, нам придется сделать такой крюк!.. Во всяком случае, до конца дня мы вряд ли успеем миновать эти озера.

– Меня куда больше интересует, кого мы можем встретить на том пути… – заметно, что брат Белтус был не в настроении. – Не знаю, как у вас, а у меня душа никак не лежит к тому, чтоб обходить эти озера по дуге. Насколько мне помнится, места там болотистые, кое-где чуть ли не топь, через которую, не зная дороги, пройти почти невозможно. Вдобавок ко всему там можно встретить такую тварь, что ни в сказке сказать, ни пером описать! Старатели, что бывали в этих краях, много чего рассказывали в монастыре о существах, что живут на тех болотах, только вот трудно определить, что в тех байках правда, а что вымысел. Честно говоря, мне было жутковато уже тогда, когда я только выслушивал их побасенки. Пусть даже большая часть их рассказов – это плод больного воображения, последствия лихорадки, что старатели подхватили на тех болотах, но и того, что останется, вполне достаточно для того, чтоб у меня не было ни малейшего желания идти в те глухие болота. По мнению старателей, по обеим сторонам этих озер находятся одни из самых жутких мест Запретных земель. Людей в тех болотах сгинуло столько, что и не перечесть, а все одно как многие шли туда, так и идут. Возвращается назад, правда, мало…

– Согласен, и это одна из серьезных причин для того, отчего я не хочу ходить в те болотистые земли… – вздохнул брат Титус. – По словам старателей, там по ночам на открытых местах стараются не оставаться – слишком опасно. Конечно, нам может здорово повезти, и мы натолкнемся на одну из заброшенных стоянок старателей, и там отыщется хорошая землянка с крепкой дверью… Верить можно во многое, но я бы на такие благостные перспективы не рассчитывал.

– Как вы думаете… – подала голос Абигейл. – Как думаете, может быть такое, что в тех болотных местах мы набредем на одну из тех стоянок, до которых еще не добрались наги…

– И где старатели еще пашут в поте лица своего? – хмыкнул брат Белтус. – Не уверен в правильности своего ответа, но мне кажется, что наги, всеми силами стремясь вырваться из Запретных земель, отлавливают едва ли не всех, кто имел неосторожность придти в эти богопротивные земли. Не зря же плоты по перевозке рабов ранее постоянно сновали по реке.

– Если там так страшно, то отчего люди по-прежнему направляются в те места? – удивилась Абигейл.

– Да все потому, что на тех болотах находится немало мест, где есть синяя глина. Кто-то из ученых умников назвал их кимберлитовыми трубками…

– Месторождения алмазов? – дядя Эдвард сразу ухватил суть дела.

– Очень богатые месторождения алмазов… – подправил дядюшку брат Белтус. – Именно потому, несмотря на все опасности, на эти болота постоянно направляются желающие моментально разбогатеть. Конечно, те старатели, которым посчастливилось вернуться, свою добычу особо не показывают – не тот товар, чтоб демонстрировать его направо и налево!, но иногда людям хочется похвалиться перед монахами кое-чем из того, на что им посчастливилось набрести. Хотите – верьте, хотите – нет, но я своими глазами видел у нескольких старателей целые пригоршни необработанных камней, и некоторые из них были величиной чуть ли не с грецкий орех! Это, и верно, огромное богатство…

– Они красивые, эти необработанные алмазы? – Абигейл, как почти любую девушку, стазу же заинтересовал вопрос о драгоценных камнях.

– Как сказать… – вопрос озадачил брата Белтуса. – Внешне они напоминают обычные стекляшки, да еще и тускловатые. В общем, ничего особенного.

– Ну, камни камнями, а нам с вами надо решить, куда идти дальше… – дядя Эдвард потер виски. – Выбор у нас небогатый: или направляться прямиком через озера, рискуя нарваться на засаду, или делать значительный крюк, пробираясь по болотам. Если говорить откровенно, то я не знаю, какой из вариантов следует предпочесть…

После отдыха и недолгого обеда отряд вновь отправился в путь. Было решено все же рискнуть, и пойти по перемычке между озерами – кто знает, вполне может случиться так, что беглецам повезет, и они не встретят нагов, а заодно и тех существ, что могут обитать в этих озерах.

Не прошло и часа, как меж деревьями стал появляться просвет, то тут, то там встречались заросли кустарника, а под ногами вновь стала путаться болотная трава и захлюпала вода. Понятно – вот-вот должно показаться одно из двух озер.

Еще немного – и беглецы вышли на берег озера. Ну, что сказать? На первый взгляд – обычное лесное озеро, удивительно красивое своей самобытностью, с тихой и темной водой, в неподвижной глади которой отражаются деревья, растущие по берегам. Правда, как таковой линии берега тут не было – заросли камыша начинались еще в лесу, постепенно переходили в воду и тянулись вдоль всего края озера. А еще тишина, только кое-где перекликаются птицы.

Вообще-то это непорядок: в подобных местах птиц обычно бывает куда больше, да и рыба должна то и дело плескаться у поверхности, а тут ничего такого нет. К тому же если водоплавающие птицы (а таковые тут должны быть обязательно) не садятся на воду, а сразу ныряют в камыши у берега, то это говорит о многом. Радует хотя бы то, что само это озеро не очень широкое – противоположный берег виден неплохо, только вот как бы до него еще добраться…

Недолго постояв у берега, брат Белтус кивнул в сторону – нам, мол, нужно двигаться в том направлении, однако берегом идти не стоит, лучше пройти краем леса, не подходя к воде. Почему? Так спокойнее…

До перемычки, неширокой полосы земли, разделяющей два озера, люди дошли быстро, не встретив никого не своем пути. Очень хочется надеяться, что и дальнейший путь пройдет так же гладко.

Увы, но надеждам беглецов насчет спокойной дороги сбыться было не суждено. Внезапно раздался треск ломаемых сучьев, и через несколько мгновений перед остановившимся отрядом появилась маленькая антилопа, которая бежала со всех ног, явно удирая от какой-то опасности. Не обращая никакого внимания на людей, малышка даже не пробежала, а пролетела мимо отряда, а еще через несколько ударов сердца из чащи показался какой-то небольшой зверь, скачками мчащийся вслед за антилопой. Немного не добежав до стоящих людей, которые к тому времени держали наготове оружие, зверь остановился, и стал смотреть на людей. Конечно, беглецы к этому времени успели насмотреться всякого, но поняв, кто только что гнался за антилопой, растерялись по-настоящему.

– Это что, заяц? – недоуменно спросила Абигейл, задав вопрос, который вертелся на языке у каждого. – Или я ошибаюсь?

А удивляться было чему: перед людьми находился зверь, очень напоминающий крупного зайца, вернее, даже не напоминающий, а внешне сходный с ним почти что один в один. Правда, этот зверь по размерам более чем вдвое превышал обычного косого трусишку. Разница была в цвете шкуры этого зверя – во всяком случае, никто и никогда из беглецов ранее не видел у живого зайца мех ярко-желтого цвета. Конечно, в каждой лавке, торгующей шкурами и мехами, мастера-кожевники по желанию покупателя могли окрасить продаваемые шкурки в любой цвет, хоть в самый невероятный, но никто и никогда не слышал о том, что у обычного зайца, обитающего в лесу, может быть мех цвета осенней листвы. Но даже не это было самым удивительным, а то, что у этого… зайца посреди лба торчал самый настоящий витой рог черного цвета. Это было настолько невероятно, что хотелось протереть глаза, на которые, похоже, кто-то напустил дурман.

Окончательно доконало беглецов то, как этот заяц смотрел на стоящих перед ним людей. Такое впечатление, будто безжалостный хищник рассматривает возможную добычу и прикидывает, с которого из этих двуногих ему следует начать свой обед. Когда же зверь раскрыл рот и издал звук, напоминающий нечто среднее между шипением и мяуканьем, показав при этом самые настоящие клыки – вот тогда люди уже окончательно перестали что-либо понимать. Однако когда этот непонятный зверь чуть наклонил голову, выставив вперед свой острый рог, явно собираясь прыгнуть на одного из стоящих перед ним двуногих – вот тогда люди стряхнули с себя короткую растерянность, вызванную видом этого существа. Не говоря ни слова, мужчины выставили вперед свои мечи, и зверь сразу же понял, что здесь его не ждет ничего хорошего – как видно, этот так называемый заяц уже представлял, что его может ждать, если он сейчас попытается вцепиться в одного из стоящих перед ним людей. Разочарованный зверь несколько раз зло царапнул землю лапой с длинными когтями, затем еще раз издал все тот же непонятный звук, прижал к спине свои длинные уши, и вновь помчался большими скачками вслед за убежавшей антилопой.