Страница 37 из 142
25 октября Бок впервые отметил усиление сопротивления со стороны войск Рокоссовского:
«Перед фронтом 4-й армии сопротивление противника усиливается. Русские подтянули свежие силы из Сибири и с Кавказа и начали контрнаступление по обе стороны от дороги, которая ведет к юго-западу от Москвы. Южная половина 4-й армии, большая часть артиллерии которой застряла в грязи и к фронту не подошла, была вынуждена перейти к обороне. На северном крыле армии левый фланг танковой группы в кооперации с 5-м корпусом медленно продвигается к Волоколамску. Чтобы скоординировать действия войск в этом секторе, я передал 5-й корпус в подчинение 4-й армии. Под Калинином продолжаются мощные атаки русских». 16-й советской армии приходилось отражать атаки 5-го армейского корпуса и частей танковой группы.
27 октября Бок с удовлетворением отметил: «На северном крыле (4-й армии. — Б. С.) доблестный 5-й корпус захватил Волоколамск». Но на этом успехи на этом направлении и закончились. Немецкое наступление остановилось из-за распутицы и возросшего сопротивления советских войск. На следующий день в дневнике фон Бока появилась запись: «4-я армия получила указание готовиться к сильным заморозкам, чтобы иметь возможность не теряя зря времени атаковать даже при таких условиях в северном и южном направлениях от магистрального шоссе. В дальнейшем ей предлагается развернуть свое северное крыло и атаковать в направлении Клина». Генерал-фельдмаршала беспокоило то, что разрыв между 5-м корпусом у Волоколамска и немецкими войсками в районе Калинина превышал 70 километров. Однако ликвидировать этот разрыв было невозможно. 29 октября Бок зафиксировал «мощные атаки русских в районе московского шоссе». И на следующий день добавил: «Инфильтрация противника в разрыве между 4-й и 9-й армиями усиливается. Это источник моих самых больших беспокойств в настоящее время».
Практически из-за распутицы немецкое наступление остановилось уже 31 октября. В этот день Бок признал, что «до начала серьезных заморозков о наступлении не может быть и речи». Еще генерал-фельдмаршал отметил 31 октября: «Наши потери растут. В зоне ответственности группы армий более двадцати батальонов находятся под командой лейтенантов». Немцы продолжали лишь атаки местного значения, но и они сталкивались с возросшим сопротивлением советских войск. 2 ноября Бок отметил возросшее сопротивление в районе Волоколамского шоссе: «Локальная атака частей 4-й армии вдоль магистрального шоссе встретила ожесточенное сопротивление».
Командующий Западным фронтом Жуков не останавливался перед самыми суровыми мерами, чтобы не допустить отхода войск с занимаемых позиций. Так, 3 ноября, уже после того, как немецкое наступление на Москву было остановлено, он издал приказ о расстреле перед строем командира и комиссара 133-й стрелковой дивизии подполковника А. Г. Герасимова и бригадного комиссара Г. Ф. Шабалова за сдачу без приказа Рузы. В тот же день Жуков приказал Рокоссовскому использовать кавгруппу генерала Л. М. Доватора для предотвращения окружения правофланговой группировки 16-й армии. Рокоссовскому предписывалось «срочно закрыть дорогу на Покровское и сосредоточить группу Доватора для действий в стыке между 316 сд и Ново-Петровской группировкой». Конники Доватора должны были «выдвинуться на юг и активными действиями противодействовать развитию действий противника» между Волоколамском и Ново-Петровским.
Морозы, наступившие во вторую неделю ноября, частично нейтрализовали последствия распутицы. Немецкое командование стало готовиться в середине ноября возобновить генеральное наступление на Москву. Но Бок теперь не слишком верил, что в ходе предстоящего наступления удастся захватить советскую столицу. 11 ноября, за пять дней до его начала, он записал в дневнике:
«Это наступление ни в коем случае не станет шедевром стратегического искусства, поскольку передвижения войск до самого последнего времени были практически сведены к нулю из-за непролазной грязи, а через некоторое время они станут невозможными из-за снегопадов. При таких условиях нам могут помочь только сосредоточенные атаки в направлении наиболее тактически выгодных пунктов. И с этими атаками нельзя затягивать, так как я опасаюсь, что погодные условия снова могут помешать нашим планам. Как только выпадет глубокий снег, все передвижения закончатся».
Кое-как немцам все-таки удалось подготовить наступление к 16 ноября, но проводилось оно, что называется, на последнем дыхании. 11 ноября Бок отметил: «Для 9-й армии: дата наступления 15 ноября. Задача: выход к Ламе и Волжскому водохранилищу. Если атака будет развиваться успешно, задача номер два — выход на линию Теряево — Клин — Завидово. 5-й корпус получил приказ захватить господствующие высоты под Теряевом, как только 9-я армия начнет атаковать через Ламу». Советское командование попыталось упредить противника.
В составе 16-й армии Рокоссовского в тот момент насчитывалось четыре стрелковые дивизии, шесть кавдивизий, четыре танковые бригады и одна танковая дивизия. Численность армии составляла примерно 50 тысяч бойцов, они располагали 287 полевыми и 180 противотанковыми орудиями, 300 минометами и 150 танками на фронте в 70 километров. Противостоявшая ей немецкая группировка насчитывала, по оценкам советского Генштаба, 44 тысячи бойцов, 350 полевых и 280 противотанковых орудий, 400 минометов и 400 танков. Против армии Рокоссовского действовала 4-я танковая группа генерал-полковника Эриха Гёпнера в составе 2, 5, 10 и 11-й танковых дивизий, 106-й и 35-й пехотных дивизий, а также моторизованной дивизии СС «Рейх». 2-я танковая и 106-я пехотная дивизии должны были наступать на Солнечногорск с обходом Истринского водохранилища с севера. 5, 10 и 11-я танковые дивизии и дивизия СС «Рейх» составляли ударную группировку, наносившую удар из района Волоколамска на Солнечногорск и Истру.
15 ноября немцы потеснили соседа Рокоссовского справа — 30-ю армию Калининского фронта. В образовавшийся разрыв между 30-й и 16-й армиями для предотвращения прорыва пришлось ввести кавалерийские части. Тем временем Жуков приказал Рокоссовскому ударить во фланг и тыл Волоколамской группировке противника, чтобы сорвать ожидавшееся немецкое наступление из района Волоколамска.
Константин Константинович вспоминал:
«В конце октября и начале ноября немцы захватили у нас на левом фланге несколько населенных пунктов, в том числе и Скирманово. Гитлеровцы нависли с юга над магистралью Волоколамск — Истра. Они не только простреливали ее артиллерийским огнем, но и могли в любое время перехватить и выйти в тыл основной группировке нашей армии на этом направлении.
Обязательно нужно было изгнать противника из Скирманово и заблаговременно ликвидировать угрозу. Решение этой задачи выпало на долю 50-й кавалерийской дивизии генерала И. А. Плиева, 18-й стрелковой дивизии полковника П. Н. Чернышева и танковой бригады М. Е. Катукова, недавно прибывшей к нам. Привлекли также несколько артиллерийских частей и дивизионов гвардейских минометов.
Риск был в том, что мы решились на это дело в предвидении начала вражеского наступления. Как говорится, нужда заставила. Но в этом были и определенные преимущества: немецкое командование вряд ли могло предположить, что мы рискнем…
Бои за Скирманово — с 11 по 14 ноября — прошли очень удачно. Артиллеристам, минометчикам и „катюшам“ удалось нанести фашистам большой урон, а дружные атаки пехоты, поддержанные танками, довершили дело. Большую пользу принесла, во-первых, сильная группа автоматчиков-ополченцев, пробравшаяся ночью перед атакой в расположение противника, а во-вторых, выдвинувшиеся во фланг и почти в тыл гитлеровцам кавалеристы такого боевого генерала, как Плиев. Правда, герои конники сами попали в трудное положение, поскольку после завершения операции им пришлось с боем пробиваться назад. Но сражаться в тылу врага им было не впервой, и свое дело они выполнили с честью.
Разгром немецко-фашистских войск, занимавших Скирманово и другие селения, был полный. 10-я немецкая танковая дивизия, предназначавшаяся для перехвата Волоколамского шоссе, с большими потерями откатилась далеко назад. На поле боя враг оставил до пятидесяти подбитых и сожженных танков, много орудий, вплоть до 150-миллиметровых пушек, минометы, сотни автомашин».