Страница 36 из 142
Главным было то, что армия Рокоссовского две недели сдерживала врага, резко замедлив его продвижение, и тем выиграла время для создания новых оборонительных линий и подхода резервов.
Сам Рокоссовский так описывал октябрьские бои за Волоколамск:
«Утром 16 октября противник нанес удар танковыми и моторизованными соединениями на левом фланге нашей армии — как раз там, где мы предполагали и где с особенной тщательностью готовились его встретить.
Только на этом участке враг сосредоточил четыре дивизии — две пехотные и две танковые. Главный удар пришелся по 316-й дивизии Панфилова, передний край которой проходил в 12–15 километрах от Волоколамского шоссе».
При этом маршал отмечал:
«На севере противник, продолжая наступление, 14 октября овладел Калинином, оттеснил правофланговые части 30-й армии, глубоко продвинулся на восток вдоль северного берега Московского моря… Фашистам удалось значительно потеснить и правый фланг другого нашего соседа — 5-й армии. Противник овладел Можайском и Рузой, продвинулся к востоку непосредственно на участке, примыкавшем к нашей полосе обороны, и обошел Волоколамск с юга.
В это же время после нескольких дней упорных боев отошел к востоку от рубежа реки Лама курсантский полк, оборонявшийся севернее Волоколамска. Значит, и с этой стороны врагу удалось занять нависающее положение. И наконец 27 октября, введя крупные силы танков и пехоты при поддержке артиллерии и авиации, противник овладел Волоколамском. Но попытка врага перехватить шоссе восточнее города, идущее на Истру, была отражена решительными и умелыми действиями вовремя прибывшей и изготовившейся к бою кавалерийской дивизии генерала Плиева с приданной ей артиллерией».
Ночью 30 октября Жуков специальной директивой отменил приказ Рокоссовского о придании стрелковым дивизиям танковых бригад. В директиве утверждалось:
«1. Придачей 316, 18 сд танковых бригад Вы лишились единственного средства маневра, и стрелковые дивизии очень быстро растреплют танковые бригады, а потому Ваш приказ о придаче дивизиям танкбригад отменить немедля и держать 4 тбр за обороной 316 сд по шоссе Волоколамск, Ново-Петровское, 28 тбр держать против Скирманово, усилив ее стрелковыми и противотанковыми средствами.
2126 сд 30.10 подтянуть на рубеж Укино, Новое Елгозино, Парфенькино, Стешино, Аксениха, где и расположить ее в обороне, глубже закопав в землю и усилив оборону инженерными и противотанковыми средствами.
3. Атаки и контратаки, впредь до создания упорной обороны… не проводить. Танковые бригады использовать только в засадах».
Между тем решение Рокоссовского использовать танковые бригады в качестве непосредственной поддержки пехоты в принципе было правильным. Вероятно, опыт первых месяцев Великой Отечественной войны, в том числе боев его механизированного корпуса на Украине, убедил Константина Константиновича в том, что массированное применение советских танков против немцев вело только к напрасным потерям, особенно в условиях господства неприятельской авиации в воздухе и превосходстве немцев в подготовке танковых экипажей и командиров. Использование же танков рассредоточенно, для непосредственной поддержки пехоты, уменьшило бы советские потери в бронетехнике, во многом свело бы на нет немецкое преимущество в подготовке танкистов и умении организовать танковый бой, а также уменьшило бы значение господства люфтваффе над полем боя. Но Жуков на Халхин-Голе добился успеха именно благодаря массированному использованию танков и теперь надеялся с помощью той же тактики достичь успеха в борьбе с немцами. Однако против германской армии, обладавшей большим количеством танков и противотанковых средств, массовое применение танков себя не оправдывало — в немалой степени потому, что Жуков предлагал использовать танковые бригады в отрыве от стрелковых дивизий, а это делало танки уязвимыми для германских противотанковых средств.
В конце октября немцы овладели Можайской линией обороны. Дальнейшее продвижение остановили распутица и упорное сопротивление советских войск. Вот как виделись эти события с немецкой стороны. 14 октября 1941 года, в день, когда Рокоссовский со штабом 16-й армии прибыл в Волоколамск, командующий группой армий «Центр» генерал-фельдмаршал Федор фон Бок записал в дневнике:
«Сегодня утром пришла новая директива от Верховного командования сухопутных сил. Она не содержит ничего нового, за исключением одного пункта: Верховное командование сухопутных сил, которое носится с идеей захвата Воронежа, предложило рассмотреть идею захвата города силами правого крыла группы армий. Кроме того, группа армий получила приказ сконцентрировать все силы 9-й армии, за исключением 3-й танковой группы, по линии Калинин — Старица — Торжок и готовиться к движению в северном направлении через Вышний Волочек с целью уничтожения русских войск, противостоящих южному крылу группы армий „Север“. Я сообщил Векману (начальнику штаба 9-й армии. — Б. С.) о драматических изменениях, которые должны претерпеть его планы, а также о причинах, побудивших Верховное командование сухопутных сил их изменить. Подобно тому, как это было после Смоленска, группу армий обрекают на распыление сил и наступление в нескольких разных направлениях, ослабляя тем самым ее наступление на направлении главного удара».
Бок понимал, что подобное распыление сил в условиях, когда Красная армия еще отнюдь не добита, грозит конечным поражением. Он считал, что целесообразным было бы сосредоточить все силы для скорейшего захвата Москвы, но вынужден был подчиниться Гитлеру, без одобрения которого Браухич бы не посмел издать соответствующую директиву. Тем не менее Боку удалось в течение последующих нескольких дней убедить главнокомандующего сухопутными войсками генерал-фельдмаршала Браухича, что его войска должны сперва разделаться с московской группировкой советских войск, а только потом повернуть к Воронежу и Вышнему Волочку. 22 октября он записал в дневнике: «Браухич снова перевел разговор на Воронеж. Мне предлагалось ответить на вопрос, целесообразно ли посылать в направлении Воронежа южный корпус группы Гудериана. Я дал на этот вопрос письменный ответ, заявив, что наступление 2-й танковой армии на Тулу представляет для меня большую важность и что мне нужна 2-я армия целиком, особенно учитывая то обстоятельство, что боевые возможности танковых и моторизованных дивизий многократно снизились и не превышают боевых возможностей полков. Под конец я заметил, что на востоке от Курска части корпуса обязательно увязнут в грязи — точно так, как они в настоящее время купаются в грязи на западе от этого города».
30 октября Верховное командование сухопутных войск (ОКХ) окончательно отказалось от идеи окружения войск советского Северо-Западного фронта. Теперь северное крыло группы армий «Центр» наступало в обход Москвы. Оно даже было усилено одной дивизией из группы армий «Север». В этот день Бок записал в дневнике: «Единственное отличие между устными распоряжениями от 28 октября и полученными нами сегодня директивами заключается в том, что теперь вся 4-я танковая группа должна наступать в северо-восточном направлении вместе с 3-й танковой группой, обходя Москву с севера, и что 253-я дивизия должна быть передвинута с правого крыла 16-й армии в сектор 9-й армии». При этом он повторил: «Инфильтрация противника в разрыве между 4-й и 9-й армиями усиливается. Это источник моих самых больших беспокойств в настоящее время». На этом направлении действовала армия Рокоссовского.
19 октября фон Бок записал в дневнике:
«Войска группы армий постепенно начинают застревать в грязи и болотах. 3-я танковая группа почти не получает горючего». В тот же день генерал-фельдмаршал решил наступать на Москву через Волоколамск, в связи с чем записал в дневнике: «Чтобы как-то обеспечить и поддержать продвижение войск в общем направлении на Москву, я приказал очистить дорогу, ведущую с юга к Калинину, и использовать ее для переброски корпуса с правого крыла 9-й армии к Волоколамску с целью позднейшего присоединения его к 4-й армии».