Страница 101 из 142
14 сентября Прага была освобождена частями 47-й и 1-й польской армии. Потери 1-й польской пехотной дивизии в боях за Прагу составили 1900 человек, в том числе 355 убитыми. Потери 1-го Белорусского фронта за вторую декаду сентября составили 17,5 тысячи человек, в том числе около трех тысяч убитыми.
11 сентября Бур-Комаровский через Лондон обратился к Рокоссовскому. В Москву его послание поступило 14 сентября. В нем говорилось:
«Полученная сегодня информация премьера Миколайчика о готовящемся сотрудничестве в деле оказания помощи сражающейся Варшаве позволяет мне обратиться к пану маршалу с просьбой о присылке нам помощи и согласовании наших усилий.
Прошу пана маршала приветствовать от моего имени и имени воинов АК приближающуюся к воротам Варшавы советскую армию и входящие в ее состав польские части.
Из телеграммы, посланной Вам 6 августа капитаном Калугиным и 8 августа полковником Монтером, Вы знаете в общих чертах наше положение…
Подкрепленные сбросами грузов с самолетов прошлой ночью продолжаем сражаться, однако нам требуется дальнейшая помощь путем сброса с самолетов немецких боеприпасов и оружия — о чем Вас и прошу…
Жители города очень страдают от обстрелов сверхтяжелой артиллерии, убедительно прошу пана маршала противодействовать ей. Ориентируясь в наших возможностях, Вы не можете ждать от нас решающего взаимодействия, поскольку из-за отсутствия у нас тяжелого вооружения у нас небольшие наступательные возможности. Тем не менее, если Вы нам укажете направление действий и подкрепите нас тяжелым оружием, мы сможем там сосредоточить все наши усилия в решающем ударе советских армий на Варшаву.
Прошу пана маршала сообщить данные для установления прямой радиосвязи. Ожидаю ответа и выражаю свое солдатское приветствие.
15 сентября 1944 года Бур-Комаровский послал еще одну телеграмму Рокоссовскому через Лондон:
«Маршалу Рокоссовскому. Благодарим за прикрытие с воздуха, сбросы оружия, боеприпасов и продовольствия. Просим продолжать сбросы. Нам очень нужен боезапас к крупнокалиберным пулеметам, а также 9-мм патроны. Сегодня высылаем на Прагу офицеров связи».
Неизвестно, читал ли Рокоссовский телеграммы командующего Армией крайовой. Скорее всего, их никто ему из Москвы не передавал.
15 сентября член военного совета 1-го Белорусского фронта К. Ф. Телегин докладывал Главному политуправлению Красной армии о положении в Варшаве:
«У аппарата генерал-лейтенант Шикин.
— Здравствуйте, товарищ Шикин. У аппарата Телегин.
— По приказанию товарища Щербакова информируйте по следующим вопросам:
1. Что происходило и происходит в Варшаве, есть ли восстание или это обман. Если есть восстание, насколько широки размеры, побиты повстанцы или нет?
2. Что нашли в Праге, много ли лондонцев, есть ли у них сила?
3. Как вела себя в боях польская дивизия? Прошу подробно информировать по всем этим вопросам.
— Докладываю:
1. Многими данными подтверждается, что в Варшаве 1-го августа по приказу Соснковского было поднято восстание Армии Крайовой, в ходе которого к нему присоединились вооруженные отряды Армии Людовой и другие политические группы, а также и население Варшавы. Этими данными мы располагаем от выходивших из Варшавы жителей, двух полковников корпуса безопасности и специально посланных лиц от ЦК Польской Рабочей партии.
12 сентября из Варшавы был доставлен документ от капитана Красной Армии Калугина из группы Черного. Калугин подтверждает факт восстания и захват восставшими центральных районов Варшавы, района Жолибож и Мокотув.
10 сентября через Вислу переправились на нашу сторону две польские девушки — Бальцежек Янина Казимировна и Яворская Елена Леоновна, которые заявили следующее: что они посланы ЦК Польской Рабочей партии в Польский Комитет Национального Освобождения и к Командованию Красной Армии для информации о положении дел в Варшаве и передачи просьбы об оказании помощи. Они доложили, что восстание началось 1 августа в 17.00 отрядами Армии Крайовой без предварительной договоренности с другими политическими партиями, и в частности с Польской Рабочей партией и Армией Людовой. Армия Людова также готовилась к восстанию, но момент его хотела приурочить ко времени подхода к Варшаве Красной Армии (это доказывает, что в Москве действительно рассчитывали на восстание в Варшаве, но думали, что его возглавит Армия людова. — Б. С.). Однако видя, что после выступления Армии Крайовой восстание распространилось и начало вовлекать население, в него ходом событий включилась и Армия Людова.
Существующие в городе партии разного направления стихийно объединились для восстания против немцев.
Соглашения между Армией Крайовой и Армией Людовой как с начала восстания, так и до настоящего времени нет.
Бальцежек и Яворская были посланы ЦК ПРИ без ведома командования Армии Крайовой. Последнее, по их заявлению, не согласилось бы на их посылку.
В начале восстания повстанцы имели успех и захватили центральную часть города, но после того, как немцы бросили против них большие силы, повстанцы вынуждены были оставить значительную часть территории, занятой ими. Первую неделю восстания в городе была проведена мобилизация, но вооружить мобилизованных было нечем.
Вооруженные силы восставших вначале насчитывали — в Армии Крайовой до 7 тысяч, в Армии Людовой — 4 тысячи человек.
3-го, 5-го и 17-го августа английскими самолетами было сброшено восставшим вооружение, боеприпасы и продовольствие, но в крайне незначительном количестве. После этого английские самолеты не появлялись.
Руководителем восстания лондонское правительство назначило командующего Армией Крайовой — Бура, оперативным руководителем по восстанию является заместитель Бура, полковник по кличке — „Монтер“.
Восставшие надеются, что только Красная Армия освободит Варшаву от немцев. По их заявлению, все участники Армии Людовой, а также рядовой и младший комсостав Армии Крайовой признают Польский Комитет Национального Освобождения. Старший офицерский состав Армии Крайовой настроен к нему враждебно. Они также заявили, что авторитет лондонского эмигрантского правительства и Бура резко упал, участники восстания все более убеждаются в их предательской роли.
Положение у восставших тяжелое — нет продовольствия, воды, боеприпасов. Без помощи извне повстанцы продержаться долго не смогут.
Эти девушки в основном, безусловно, правдиво изложили положение дел в Варшаве. По их ориентировке в данное время восставшие удерживают районы:
1. Район Жолибож, Маримонт.
2. Кварталы в центре города, примыкающие с севера и с юга к железнодорожной станции.
3. Район Мокотув.
4. Район на зап. берегу р. Висла, южнее южного моста.
Наличие в этих районах очагов, удерживаемых восставшими, подтверждается нашим наблюдением. Противник эти районы ежедневно бомбил авиацией и обстреливал артиллерией. Ночью хорошо слышны пулеметная и винтовочная стрельба, взрывы и наблюдаются пожары. В ночь на 14 сентября и в ночь на 15 сентября нами была организована заброска в эти очаги боеприпасов, вооружения и продовольствия. Всего сделано 644 самолето-вылета У-2, которыми сброшено сорок пять тонн продовольствия, 329 кг печенья, 83 кг сала, 3125 папирос, 6020 руч. гранат с запалами, 295 тысяч винтпатронов, 497 автоматов, 596 080 патронов ТТ, 60 50-мм минометов и к ним 7000 мин. Повстанцы в этих районах выкладывали указанные им сигналы, сброшенные днем вымпелом со штурмовиков, однако подтверждения живым человеком или другим способом в получении сброшенного груза не имеем. Сегодня утром из района Варшавы от южного моста переплыло к нам 22 человека вооруженных повстанцев, которые сообщили, что вчера противник крупными силами повел наступление на этот район и оттеснил повстанцев от берега Вислы, таким образом, они утеряли возможность непосредственной связи с нами.
Во всех этих районах, удерживаемых восставшими, по данным лиц, прибывающих к нам, общее количество восставших и помогающих им насчитывается 40–50 тысяч, но вооруженных тысяч 15, которые примерно распадаются пополам на Армию Людову и Армию Крайову.
Данные нуждаются в перепроверке. По вопросу о Варшаве сейчас доложить пока больше ничего не могу.
— Товарищ Телегин! Известно ли, кто возглавляет восставших из Армии Людовой? Прошу, если у Вас нет больше о Варшаве ничего, докладывать по второму вопросу.
— Кто возглавляет Армию Людову, данных у меня нет, выясню и доложу позже. По второму вопросу — в Праге никаких вооруженных отрядов Армии Крайовой не обнаружено. В районе города Рембертув нами был обнаружен один батальон „аковцев“. Этот батальон разоружен, нами изъято у них: 1 станковый пулемет, 2 ручных пулемета, 2 ружья ПТР, больше 100 гранат, автоматы и винтовки. Батальон сопротивления не оказывал, никаких других политических организаций, в том числе и Польской Рабочей партии в Праге также пока не установлено.
Население Праги, по грубому подсчету, 25–30 тысяч человек. Население встречало Красную Армию и части польской Армии с исключительным воодушевлением, активно помогало выносить раненых с поля боя и оказывало им первую помощь, по своей инициативе подбирало убитых бойцов и офицеров под артобстрелом и хоронило их, обкладывая могилы цветами и ежедневно обновляя цветы.
Население очень нуждается в продовольствии. Последние один-два месяца сильно голодали. Нами приняты меры по обеспечению продовольствием населения.
По второму вопросу у меня все. Что еще Вас по этому вопросу интересует?
— Много ли лондонцев в Праге и каково их влияние на население?
— Лондонцев в Праге пока не обнаружили и их влияние незаметно, возможно, что мы еще как следует в этом вопросе не разобрались.
— Товарищ Телегин! Я не понял, кто такие „аковцы“ из батальона, который Вы разоружили?
— Отвечаю. „Аковцы“ это сокращенное название Армии Крайовой. Третий вопрос. В боях за Прагу участвовала первая польская дивизия армии Берлинга под командованием полковника Бевзюка.
— Ясно. Прошу дать ответ по третьему вопросу — как вела себя в боях польская дивизия?
— С начала наступления и до последнего момента солдаты и офицеры этой дивизии дрались хорошо, достойно выполнив возложенную на них задачу.
— Товарищ Телегин! Какие имели место отрицательные факты поведения бойцов и офицеров во время боя польской дивизии?
— Еще до окончания артиллерийской подготовки 10-го сентября по инициативе низовых офицеров и солдат отдельные подразделения поднялись и пошли в атаку прямо вслед за артиллерийским огнем. Несмотря на сложные условия боя (в лесу и населенных пунктах) офицерский состав и подофицеры в основной своей массе задачу выполняли умело. У всех было желание первыми войти в Прагу и в основном это желание было претворено в жизнь. Ни командир 125-го ск, ни Военсовет 47-й Армии, ни Военный совет фронта не предъявляем сколько-нибудь существенных претензий к этой дивизии. Считаем, что они дрались храбро, настойчиво и умело.
В первый день наступления были захвачены пленные — австрийские, силезские и познанские поляки. Солдаты первой дивизии тут же на поле боя основательно их избили за то, что они поляки, а воевали вместе с немцами, и когда пленные заявили, что они насильно мобилизованы, они им отвечали, что если бы вы были поляки, так вы бы не остались у немцев, а давно бы перешли на сторону Люблинского правительства.
Настроение личного состава дивизии боевое и бодрое, заявляют о своем желании во что бы то ни стало первыми ворваться в Варшаву, это их желание мы думаем удовлетворить. Всё».