Страница 6 из 7
Кирпичная двухэтажка покойного Шульмана тридцать лет назад была вполне сносным жильем и не могла называться бараком. Но сейчас длинный дом на четыре подъезда облупился, поник и скособочился.
Перед входом вдоль фасадной стены тянулась канава. Ров, как вокруг средневековых замков… Возможно, что когда-то хотели сюда газ провести, но забыли. Или передумали…
Оленька с опаской прошла по мостику из трех грязных досок и нырнула в сырую прохладу темного подъезда.
Нужная квартира была на втором этаже. Не обнаружив звонка, Ольга постучала… Через минуту послышались шаги и дверь открыла удивительно миловидная старушка – никак не совхозная доярка. Бывшая учительница или, в крайнем случае, бухгалтер.
– Здравствуйте. Я – Ольга Крутова, адвокат по делу о гибели Шульмана. Он здесь жил?
– Семен-то? Здесь он проживал… Милиция сразу его комнату опечатала, а потом никто и не приходил.
– А обыск в комнате проводили?
– Какой там обыск? Охота им в грязи копаться… Пришли, глянули, бумажку на дверь наклеили и ушли.
Ольга подумала, что на суде можно потребовать подробного осмотра комнаты Шульмана… А зачем? Только время тянуть.
Еще в Москве бывшая отличница Крутова составила план действий в этом заброшенном совхозном поселке… Основная версия была в том, что злодеи нашли Шульмана за час до проезда Дениса Носова. Нашли, напоили, заставили написать письмо, подтащили к дороге и вбросили под колеса зеленого Ниссана… А если все так, то искать надо не дома, а там, где несчастный алкаш провел последние часы жизни.
– Скажите, а в день смерти Шульман был дома?
– Конечно, был! Все утро храпел. В полдень очухался и поплелся к «Гайке».
– Это что такое?
– А это забегаловка местная, пивной ларек. Вот там Семен каждый день с дружками и околачивался.
– Понятно… Странная у него фамилия. Не совсем русская.
– Нет, Семен наших кровей. По морде видно было… А фамилия странная, так это от деда. Тот в войну потерялся и в детдом попал. Директором в этом приюте был Шульман. Вот он всех бесфамильных мальцов и записывал на свой лад. Думал, что из них врачи и скрипачи получатся. Но душа, она от паспорта не зависит… За всю жизнь Сема Шульман скрипку в глаза не видел, а пил, как Иванов, Петров и Сидоров вместе взятые… Ты скажи, милая, могу я комнату Семена занять? Думаю, что это справедливо… Ему-то уже ничего не нужно. Ни шкафчик, ни скатерть бархатная…
«Гайка» стояла на самом высоком месте. Она как бы парила над поселком. Так раньше ставили церкви… В разные времена молились разным богам!
Возле пивнушки народ не толпился, но с десяток прихожан там было. И все, понятное дело, поминали почившего в бозе Семена.
В самой стекляшке было душно, и все кучковались под березками у самодельных столиков… Ольга подошла к той группе, где была одна женщина. Даже, при ближайшем рассмотрении – девушка, но с характерным взглядом и цветом лица.
Хозяйка плеснула в банку сто пятьдесят пива, добавила чуть водки и пододвинула этот бокал к Ольге.
– Садись, выпей… Ты из Москвы?
– Да, я адвокат.
– Стервозная профессия… Вот друга нашего Семена задавил какой-то московский фраер. Так этого гада тоже, наверное, адвокат будет защищать.
– Да, но так положено! Вдруг этот, как вы говорите, фраер совершенно не виноват.
– Это как это?
– Представьте, что Семена Шульмана напоили и бросили под колеса.
– Зачем?
– Чтоб тому фраеру насолить. Чтоб его в тюрьму упрятать.
– Вот гады! Подставить мужика решили… Но, не пойдет! Семен никогда не напивался до такого состояния, чтоб его под колеса кидали.
Ольга видела, что к их разговору прислушиваются обитатели других столиков. Один мужик даже встал и подошел поближе.
– Ты, Анька, дурь молотишь! Это Семен при тебе держался. А вообще – нормальный мужик был. На дармовщинку мог и до потери пульса нажраться… Вы, товарищ адвокат, меня допросите. Это я с гражданином Шульманом почти до конца был.
– Я – адвокат Ольга Крутова. А вас как зовут?
– Николай Сидоров… Я не адвокат, но юридические дела понимаю. В молодости имел две ходки по двести шестой прим… Так вот, в конце нашего застолья Семен пошел в рощу по маленькому делу. Вижу, что к нему пристроился парень в черной кожанке… Стоят спиной ко мне и базарят. Долго стояли. Дольше, чем для этого дела нужно… Потом Семен повернулся и крикнул, чтоб я отчаливал.
– И вы ушли?
– Как бы не так, товарищ Ольга! Я за будку зашел и затаился. А потом стал следить за ними, как Штирлиц за Мюллером… Этот, что в кожанке, повел Семена вниз к поселковой дороге. Там у них Газель серая стояла.
– У них?
– Так их двое было. Ну, тех, которые в кожанках… Завели они Семена в Газель – вижу сидит он и что-то пишет. А те двое рядом: один внутри сидит, а другой стоит у машины как конвоир.
– Это возле перехода к школе?
– Да нет же. Не там, но и не так далеко от того места… Дальше смотрю – конвоир вытащил из кейса бутылку и сунул ее Семену. Вот уж тут я разозлился на всю катушку. Прикинь – меня отправил, а сам за бумажку бутылку получил. Разозлился я и ушел… Вот и все!
– А номер Газели вы, Николай, не заметили?
– Заметил! Но забыл… Помню только, что номер из Подмосковья.
– А следователю вы об этом не говорили?
– Так он меня ни о чем не спрашивал… Да, не люблю я следователей! И оперативники мне не нравятся, и конвоиры…Я адвокатов люблю…
Неприметная Ока упорно катила к Москве. Она пыхтела и урчала, но скорость держала приличную.
Только у Новых Черемушек Ольга обратила внимание на серую Газель, которая приклеилась сзади и никак не хотела обгонять… Точно такая машина, как та, о которой говорил Денис. И час назад пьяный дружок Шульмана тоже вспоминал о подобном микроавтобусе.
Ольга сбавила скорость и стала перестраиваться, но Газель повторила маневр… Возможно, что это та самая машина, а в ней сидят бандиты, которые кидают людей под колеса! Но, возможно, что это страх, у которого глаза велики… Мало ли в Москве серых Газелей? А то, что не отстает, то и у людей такое бывает. Идешь иногда по улице и чувствуешь, как кто-то топает сзади и пожирает глазами твою шею, спину и другие части тела.
Через какое-то время Ольга потеряла из виду Газель и успокоилась. Посчитала, что ей померещилось. От страха она даже не посмотрела на номер серой машины. Даже если это не то, но профессионал должен был машинально запомнить номер… Но так это профессионал! А она кто такая?
Оленьке вдруг стало очень жалко себя. Слишком много гордыни. Открыла свою фирму и сразу решила, что она адвокат высшей пробы. А увидела серую Газель и растерялась – пульс задергался и суставы задрожали… Кто она такая? Чуть поопытней, чем студентка. Так себе – барышня с дипломом юриста.
Ока замедлила ход, свернула на тихую улочку и замерла. Барышня Крутова легла на руль и заплакала… Она действительно не была профи. Если бы она не рыдала по пустякам, то заметила бы, как серая Газель проскочила вперед, затем развернулась, проехала навстречу и опять пристроилась сзади, спрятавшись за грузовичком…
Вытирая слезы, Оленька подумала о самом главном. Только сейчас она до конца поверила Денису. Все сходилось – проявились и двое в кожанках, и письмо, которое под их диктовку писал бедный Шульман… Денис невиновен, а сидит! Более того – даже выслушав показания алкаша Сидорова, суд все равно посадит Дениса. Суд устроен так, что ему обязательно надо кого-нибудь осудить. При этом гражданин Носов сидит в зале и за решеткой, а о тех двоих в кожанках вилами по воде писано.
Ольга отчетливо поняла, что спасти Дениса может только одно – надо найти тех двоих, а еще заказчика этой подставы. Найти и доказать их вину… Сначала она ответит на главный вопрос любого сыщика – кому это выгодно? Завтра же надо идти на фирму, которую возглавлял Денис – строительный концерн под названием «Феникс».