Страница 27 из 75
— Уилл, не надо! Вспышка!
— Ох, извини, — сказал Уилл, вешая фотоаппарат на шею. — Немного увлекся.
Не говоря больше ни слова, он уверенно зашагал по мостовой к домам. Честер последовал за другом, пригнувшись и сердито оглядывая дорогу в поисках признаков жизни.
Дома словно врастали в стену, будто археологи еще не откопали их до конца. Крыши сливались с плавно изгибающимися стенами пещеры, а от них вверх тянулись кирпичные трубы, которые переплетались в удивительный узор и исчезали в темноте. Они напоминали окаменевшие клубы дыма.
Ребята вышли на тротуар. Кроме их шагов по булыжнику, отдававшихся эхом, слышался только негромкий гул, исходивший, казалось, из самой земли. Уилл и Честер остановились у одного из фонарей.
— Он похож на…
— Да, — перебил Уилл, машинально прикоснувшись к карману, где лежал бережно завернутый в платок шарик, который нашел его отец. Светящийся шар фонаря был гораздо крупнее — размером с футбольный мяч. Его крепко удерживали четыре когтя, выраставшие из чугунного столба. Два белесых мотылька кружили около фонаря, будто припадочные планеты, то и дело сбиваясь с курса и ударяясь сухими крыльями о стекло.
Уилл вдруг замер и снова начал принюхиваться, точь-в-точь как безглазая крыса на огромной шестерне.
— Что случилось? — встревоженно спросил Честер. — Что-то нехорошее?
— Нет, просто… я почувствовал запах… резкий, вроде нашатырного спирта.
— Вроде ничем не пахнет, — Честер пошмыгал носом. — Надеюсь, оно не ядовитое.
— Уже неважно. Я его больше не чувствую. И с нами ведь ничего не случилось, так?
— Так. Слушай, как ты думаешь, тут живет кто-нибудь? — спросил Честер, глядя на окна домов. Они посмотрели на ближайшие здания, тихие и зловещие, как будто бросающие ребятам вызов.
— Не знаю.
— А для чего тогда все это?
— Мы можем это узнать, — сказал Уилл.
Мальчики осторожно подобрались к дому. Он был сложен из песчаника и напоминал своей простотой и изяществом постройки георгианской эпохи. По обе стороны от входной двери были окна, из дюжины стекол каждое, а за ними угадывались вышитые портьеры. Сама дверь была покрыта блестящей зеленой краской; на ней красовались отполированное латунное кольцо и такая же кнопка звонка.
— Сто шестьдесят семь, — удивленно произнес Уилл, прочитав номер над кольцом.
— Куда же нас занесло? — прошептал Честер.
Тут Уилл увидел в щель между портьерами слабый свет. Он подрагивал, как будто в комнате горел огонь.
— Тс-с! — сказал он и подкрался к окну, низко нагнувшись.
Потом Уилл осторожно приподнял голову к подоконнику, заглянул в щелку одним глазом и раскрыл рот от удивления. В доме горел камин. На темной каминной доске поблескивали какие-то стеклянные вещицы. Присмотревшись, он различил кресла, диван и стены, увешанные картинами разного размера.
— Ну что там? — нервно произнес Честер, то и дело озиравшийся вокруг, пока его друг прижимался лицом к грязному стеклу.
— Ты не поверишь! — ответил Уилл, уступая другу место у окна.
Честер тут же уткнулся носом в стекло.
— Ого! Настоящая комната! — сказал он, поворачиваясь к Уиллу, но тот уже прошел дальше вдоль стены и остановился на углу.
— Эй, подожди меня! — прошипел Честер. Ему вовсе не хотелось остаться одному в этом странном месте.
Между этим домом и соседним был узкий проход. Уилл заглянул за угол, убедился, что там никого нет, и поманил Честера за собой к следующему дому.
— Номер сто шестьдесят шесть, — сказал Уилл, взглянув на входную дверь, которая почти не отличалась от предыдущей. Он подошел на цыпочках к окну, но сквозь темные стекла ничего не было видно.
— Что там? — спросил Честер.
Уилл прижал палец к губам, вернулся к двери и пристально посмотрел на нее. Честер понял, что пришло в голову его друга, и попытался остановить его.
— Уилл, не надо!
Но было уже поздно. Едва Уилл коснулся двери, как она распахнулась. Переглянувшись, ребята медленно вошли, снедаемые страхом и любопытством.
В теплой и просторной прихожей они почувствовали ароматы еды и дыма от камина. Там пахло как в любом обжитом доме. В планировке тоже не было ничего особенного: чуть дальше по коридору широкая лестница уходила вверх, на каждой ступеньке лежал латунный прут, прижимавший ковер. Стены до высоты перил были обиты деревом, а выше — оклеены обоями в темно-зеленую и светло-зеленую полоску. Повсюду висели картины в тусклых золотистых рамах, изображавшие бледных широкоплечих людей. Честер присмотрелся к одному из портретов, и его озарила ужасная догадка.
— Точь-в-точь как те люди, которые нас преследовали, — сказал он. — Похоже, тут живет один из этих психов. Слушай, так тут целый сумасшедший город! — добавил он, поежившись.
— Тихо! — прошипел Уилл.
Честер замер на месте, а его друг повернулся к лестнице, прислушиваясь. Но в доме царила мертвая тишина.
— Наверное, послышалось, — сказал Уилл и подошел к открытой двери слева по коридору. Он заглянул внутрь и воскликнул: — Потрясающе!
Он не мог не войти. Честера тоже одолело любопытство.
В комнате весело потрескивал огонь в камине. На стенах висели пейзажи и изображения людей в латунных и золоченых рамках. Уилл обратил внимание на небольшую картину маслом, изображавшую величественный дом в окружении зеленых холмов. Под ним было подписано «Дом Мартино».
У камина стояли два кресла, обитые вытертой темно-красной тканью. В одном углу был обеденный стол, в другом — музыкальный инструмент, в котором Уилл узнал клавесин. Помимо камина комнату освещали два шарика размером с теннисные мячи. Они были оправлены в томпак, разновидность латуни, и свисали с потолка на цепочках. Все это напомнило Уиллу давний поход с отцом в какой-то музей, где была экспозиция под названием «Как жили наши предки». Глядя вокруг, он убеждался, что эта комната тоже вполне могла бы стать частью такого музея.
Честер бочком подошел к столу, на котором стояли две фарфоровые чашки с блюдечками.
— В них что-то есть, — сказал он, искренне удивившись. — По-моему, чай!
Честер осторожно потрогал чашку и повернулся к Уиллу, еще более изумленный.
— Еще теплая. Слушай, что тут происходит? Где люди?
— Не знаю, — ответил Уилл. — Как будто… как будто…
Они озадаченно переглянулись.
— Даже не знаю, на что это похоже, — признался Уилл.
— Пошли отсюда, — сказал Честер, и они кинулись к выходу.
На улице Уилл резко остановился, и Честер натолкнулся на него.
— Какая у нас цель? — спросил Уилл.
— Ну… э-э-э… — в замешательстве бормотал Честер, пытаясь облечь свои сомнения в слова. Несколько секунд мальчики нерешительно стояли под уличным фонарем, залитые его ярким светом. Тут Честер, к своему ужасу, заметил, что Уилл смотрит вдаль, на дорогу, заворачивающую в сторону. — Хватит, Уилл. Пойдем лучше домой. — Честер вздрогнул, обернувшись на дом и поглядев на окна верхнего этажа. Он был уверен, что там кто-то есть. — Мне тут не по себе!
— Нет, — ответил Уилл, даже не взглянув на друга. — Давай пройдем чуть дальше. Посмотрим, что за поворотом. А потом уйдем. Обещаю. Хорошо? — проговорил он уже на ходу.
Честер попытался проявить твердость. Он с тоской посмотрел на металлическую дверь, через которую они вошли, но потом, сдавшись, последовал за Уиллом вдоль домов. Во многих окнах горел свет, но жильцов нигде не было видно.
Наконец они подошли к последнему дому перед поворотом налево. Уилл остановился, размышляя, не закончить ли на этом. Честер с отчаянием в голосе принялся убеждать его, что на сегодня достаточно и что пора возвращаться домой. Тут у них за спиной послышался странный звук. Поначалу он напоминал шуршание листьев, но потом усилился и превратился в пронзительную какофонию.
— Что… — воскликнул Уилл.
Стая птиц размером с воробьев сорвалась с крыши и устремилась в их сторону, словно живые трассирующие снаряды. Мальчики машинально пригнулись, прикрыв лицо руками, пока белоснежные птицы кружили около них.