Страница 17 из 75
Внизу рукой доктора Берроуза было приписано:
Почему от туннелей ничего не осталось? Аля чего они предназначались? Я не нашел упоминания о них ни в ратуше, ни в местных архивах. Почему, почему, почему?
Еще ниже синей шариковой ручкой он подписал крупными буквами с таким нажимом, что бумага кое-где порвалась:
ПРАВДА ИЛИ ВЫМЫСЕЛ?
Уилл нахмурился и повернулся к Честеру.
— Невероятно. Ты когда-нибудь слышал об этом Мартино?
Честер помотал головой.
— Очень странно, — проговорил Уилл, перечитывая статью. — Папа ни о чем подобном даже не упоминал. Почему он это скрывал от меня?
Он закусил губу. Выражение его лица постепенно сменилось с обиженного на озабоченное. Внезапно он поднял голову, как будто его ударили локтем под ребро.
— Что случилось? — спросил Честер.
— Отец не хотел, чтобы у него украли открытие, как в тот раз. Точно! — воскликнул Уилл, вспомнив, как профессор из Лондонского университета воспользовался служебным положением, чтобы присвоить себе заслуги доктора Берроуза, когда тот раскопал остатки древнеримской виллы.
Честер хотел было спросить друга, что он имеет в виду, но тут Уилл принялся ожесточенно листать дневник.
— Дальше снова об этих «бледных людях»… — Он наткнулся на обрывки бумаги, торчащие из середины, и показал Честеру. — Тут несколько страниц вырвано!
Он перевернул еще несколько страниц, нашел последние записи и в нерешительности остановился.
— Посмотри на дату.
— Где? — Честер вытянул шею.
— Прошлая среда… как раз в тот день они с мамой поругались, — спокойно сказал Уилл, потом глубоко вдохнул и начал читать вслух.
Сегодня! Я нашел вход. Если я не ошибся, моя безумная гипотеза подтвердится. Возможно, это мой шанс! Мой последний шанс доказать, чего я стою! Я последую своим инстинктам. Я должен туда спуститься. Я должен войти.
— Я не понимаю… — начал Честер.
Уилл поднял руку и продолжил читать.
Возможно, это опасно, но я должен. Пусть они увидят! Если моя теория верна, они признают! Им придется признать! Я не просто неуклюжий заведующий музеем.
И Уилл прочитал последнее предложение, подчеркнутое несколько раз:
Меня запомнят!
— Ух ты! — воскликнул Уилл, откидываясь на спинку отсыревшего кресла. — Это невероятно.
— Ага, — неуверенно согласился Честер. Он начал подозревать, что у мистера Берроуза было не все в порядке с головой. Записи в дневнике показались ему бредом сумасшедшего.
— Так что же он нашел? Что это за гипотеза? — проговорил Уилл, возвращаясь к вырванным страницам. — Готов поспорить, обо всем было написано здесь. Он боялся, что у него украдут открытие, — явно оживился Уилл.
— Хорошо, но где же он теперь? — спросил Честер. — Куда он собирался «войти»?
Уилл поник. Он беспомощно поглядел на друга.
— Ну, — медленно начал он, — меня смущают две вещи. Во-первых, как-то ночью, недели за две до того, как он исчез, я видел, как отец что-то делает в саду. Я тогда решил, что он копает на пустыре… но это было не так.
— Почему ты так думаешь?
— Он вез тачку отвала на пустырь, а не с пустыря. А во-вторых, я нигде не могу найти его комбинезон и каску.
Глава 14
— Эй, Снеговик, говорят, твой папаша дал деру! — услышал Уилл, войдя в класс. Все притихли и уставились на него. Стиснув зубы, он сел на свое место и начал доставать книги из сумки.
Это был Бешеный — тощий мальчишка с сальными черными волосами, жестокий предводитель банды таких же неприятных парней.
— Ну так я его понимаю! Небось ему надоело на тебя любоваться! — ухмыльнулся Бешеный.
Сгорбившись за партой, Уилл из всех сил делал вид, что ищет нужную страницу в учебнике.
— Надоело любоваться на сына-урода! — крикнул Бешеный. Голос у него ломался, поэтому он изредка срывался на визг.
Уилл начал закипать. У него заколотилось сердце и разгорелось лицо; он знал, что это выдаст его эмоции и злился из-за этого. Невидящими глазами уставившись на страницу, он на долю секунды почувствовал сомнение и вину. Может быть, Бешеный был прав. Может быть, отец ушел отчасти и из-за него.
Он почти сразу отогнал эту мысль. По какой бы причине ни ушел отец, он не исчез бы без предупреждения. С ним что-то случилось… что-то серьезное.
— И твоя мамаша-овощ ему надоела! — еще громче проорал Бешеный. Тут в классе раздались сдержанные смешки и аханье. Значит, и про маму все уже знали…
Уилл сжал учебник с такой силой, что переплет начал гнуться. Не поднимая глаз, он медленно покачал головой. Он знал, чего добивается Бешеный… Он не хотел драться, но маленький гаденыш перешел все границы. Теперь это было делом чести.
— Эй, Отмороженный, я с тобой разговариваю! Есть у тебя папаша или нет? Ублю…
Это была последняя капля. Уилл вскочил, так резко отодвинув стул, что он опрокинулся. Бешеный тоже встал из-за стола. На его лице заиграла злорадная ухмылка — он понял, что его удары достигли цели. Трое ребят из банды тоже поднялись, предвкушая торжество своего предводителя.
— Что, Белоснежку достали? — усмехнулся Бешеный. Он важно направился к Уиллу, за ним между партами пробирались его хохочущие приятели.
Бешеный встал лицом к лицу со своей жертвой и сжал кулаки. Уиллу хотелось отойти на шаг назад, но он знал, что отступать нельзя.
Бешеный придвинулся еще ближе и выгнул спину, как второразрядный боксер.
— Ну что? Сейчас ты получишь! — медленно произнес он, сопровождая каждое слово тычком под ребра Уиллу.
— Не лезь к нему. Ты уже всех достал, — проговорил Честер, вставая за спиной у Уилла.
Бешеный покосился на его мощную фигуру, потом опять поглядел на Уилла. Понимая, что весь класс смотрит на него и ждет следующего шага, он смог только прошипеть сквозь зубы ругательство. Это была жалкая попытка спасти свою гордость, и все это знали.
К счастью, в эту минуту вошел учитель и, поняв, что происходит, громко откашлялся, чтобы заявить о своем присутствии в классе. Уилл, Честер и Бешеный не шелохнулись, так что преподаватель подошел к мальчикам и в недвусмысленных выражениях велел им рассесться за парты.
Уилл и Честер сели, потом ретировались на свои места Бешеный и его приспешники. Уилл откинулся назад и улыбнулся Честеру. У него был настоящий друг.
Вернувшись из школы, Уилл прокрался домой, стараясь, чтобы Ребекка его не услышала. Перед тем как открыть дверь в подвал, он прислушался. Сверху доносились обрывки мелодии: сестра, как обычно, напевала за уборкой «Ты мое солнце». Уилл быстро спустился в подвал и открыл дверь в сад, за которой ждал Честер.
— А мне точно сюда можно? — спросил он. — Мне как-то не по себе.
— Не дури. Можно, конечно, — уверенно ответил Уилл. — Давай посмотрим, не найдется ли тут чего-нибудь.
Они обыскали все полки, затем коробки с архивами, за которые Уилл взялся в прошлый раз, но безрезультатно.
— Ну вот, столько времени зря потратили, — разочарованно протянул Уилл.
— А откуда взялась эта земля, ты не выяснил? — поинтересовался Честер, подойдя к тачке.
— Пока нет. Наверное, надо посмотреть на пустыре. Может, отец там что-нибудь нашел.
— Пустырь-то огромный, — сказал Честер, нисколько не вдохновленный такой перспективой. — И зачем твой папа привез эту землю сюда?
— Не знаю, — ответил Уилл, глядя на стеллаж с книгами. Вдруг он заметил что-то рядом с одной из полок и нахмурился. — Погоди-ка… странное дело…
Честер подлетел к нему.
— Где странное дело?
— Смотри, тут вилка в розетке, и провод куда-то уходит.
Уилл щелкнул выключателем на розетке. Ничего не произошло.
— И зачем она? — спросил Честер.
— Точно не для фонарей в саду.
— Почему?
— Потому что у нас нет фонарей в саду, — ответил Уилл. Он осмотрел стеллаж с другого конца, заглянул между ним и соседним стеллажом, потом отошел в центр комнаты и задумчиво уставился на стеллажи издали. — Странно. Здесь провода нет.