Страница 10 из 18
*Местный аналог шахмат, прим. авт.
***
Леди Аделаида Вельс была очень счастлива. Конечно, со стороны этого заметно не было!
Леди не полагается быть счастливой, если у нее три месяца назад умер муж.
Ну и что, если муж был старше леди на пятьдесят два года? И что, если он постоянно сморкался, потел, кашлял, портил воздух и всячески отравлял леди жизнь?
Все равно - леди положено страдать.
И Аделаида страдала.
Но не просто так. Аделаида страдала красиво.
Это другим позволено рыдать так, чтобы слезы размывали краску на лице. Другим позволено к месту и не к месту поминать безвременно (ах, если бы года на два пораньше, сразу после свадьбы) ушедшего супруга. А Аделаида будет страдать красиво. Так, чтобы только бриллиантовая слезинка сверкнула в уголке глаза.
А траур она носить обязательно будет. А то как же!
С ее черными волосами и карими глазами, зеленое* очень ей к лицу. Особенно если правильно подобрать пудру и румяна. А это она умеет. После перенесенной пять лет назад оспы ей приходится прятать несколько небольших следов на щеках. Но все равно - она красавица.
*Цвет траура в этом мире. В зеленых же рясах ходят пастеры в знак того, что жизнь скоротечна. Прим. авт.
И обязательно найдет себе второго мужа. Не сразу. Сначала можно и погулять немного.
К молодым вдовушкам общество более благосклонно. Они могут позволить себе очень многое - при условии полной внешней благопристойности. А это Аделаида умеет. Осторожности она научилась еще с четырнадцати лет...
- Рик, сколько можно! Поехали со мной! Сегодня у Камелии будет шикарное представление...
При звуках сочного мужского голоса Аделаида встрепенулась. Его Высочество она знала. Но она явно не была во вкусе Ричарда. Да и поговаривали, что король скоро женит его. Поэтому не стоило тратить зря время. И портить себе репутацию - тоже. Скорбящая вдовушка - это звучит намного привлекательнее, чем отставленная королевская фаворитка. А вот идущий рядом с Ричардом мужчина заинтересовал ее всерьез. Аделаида оценила и ширину плеч, и ткань камзола, и богатство покроя, и дорогое оружие... этим мужчиной можно бы и заняться...
Он явно будет не только храпеть в постели. И может побаловать свою любовницу дорогими подарками после...
Аделаида не могла сказать, что достаточно богата. Вообще не могла так сказать. после смерти мужа осталось поместье. И то... Вы представляете, сколько стоит дом в столице, собственный выезд, дорогие платья, украшения? а ведь без этого - никак. статус обязывает. Она аристократка - и должна соответствовать. И чтобы поймать достойную дичь надо прилично выглядеть. Расходы, расходы...
Одним словом - подходит!
И Аделаида пошла на штурм. Словно бы невзначай отстегнула брошку от шарфа и уронила ее.
Брошка, специально для таких случаев сделанная в виде ароматического шарика, покатилась по полу, звеня и подпрыгивая. Разумеется, в нужном направлении.
А теперь очень аккуратно...
- О, простите, Ваше Высочество! Моя брошка!
Упасть на колени, ловя непослушный золотой шарик - и столкнуться взглядом с наклонившимся за ним мужчиной. Очаровательно покраснеть, бросить страстный взгляд глаза в глаза, тут же опустить ресницы... и незаколотый шелковый шарф сползает на пол, открывая полную грудь в откровенном декольте.
Мужчина, ничуть не смущаясь, подал даме руку и осторожно поправил шарф. При этом пальцы его чуть скользнули по груди.
Аделаида тут же поняла - проверка. Если она неправильно отреагирует, он окажется у нее в постели, но вскоре оттуда сбежит. А ей нужно надолго...
Поэтому надо отшатнуться... вот так, покраснеть еще сильнее, опустить глаза и пролепетать:
- Благодарю за помощь, милорд. Прошу простить меня, Ваше Высочество.
И удирать. Удирать как можно скорее. Чтобы Ричард рассказал все о ней своему другу. А она тем временем узнает, кто это такой.
И откроет охотничий сезон.
Как же это изумительно - охотиться, притворяясь дичью.
Единственное, что портило женщине настроение - брачный браслет на широком запястье мужчины.
Хотя...
Жены - они так же смертны, как и мужья.
Надо узнать, кто это такой.
Обязательно!
Глава 2.
Освояемость и усвояемость.
Первые десять дней Аля была просто в трансе. И в соплях тоже.
Это в Элкиных книгах, ежели герой или героиня попадают в другой мир, то либо у них четко прописаны цели и задачи, либо они просто такие бесчувственные скоты, что им все хвостом. И никто им не нужен. Ни родители, ни друзья... в том мире, из которого они пришли, они ведь тоже не из яйца вылупились?
Но они бодро пожимают плечами - и идут перекраивать новый мир под себя. А чего!? Мы наш, мы новый мир построим! И все у них ну так легко получается!
Аля в это решительно не верила. И Элкины книги даже не читала. Так, иногда пролистывала на ночь, чтобы спалось крепче. Помогало.
Но сейчас она жалела, что не читала про всяких попаданцев (корень тут явно - попа, в которой и оказывались несчастные). Хоть знала бы с чего начинать!
А так - ноль!
Одним словом, десять дней девушка провела в депрессии и прострации. Единственное, что она потребовала - заменить все белье и принимала ванну два раза в день. Ее постоянно преследовала навязчивая идея вшей и блох. Уж про что, а про золотые блохоловки французских дам она была наслышана.
И при одной мысли ей тошно становилось. В детстве у нее были вши, которые вывелись только керосином. А тут-то еще нету продуктов перегонки нефти! И как?!
Одним словом - чистое белье и ванна два раза в день. Тщательное исследование волос вредных насекомых не обнаружило. И это уже было счастьем.
И все же...
Аля пролежала бы в кровати и дольше. Намного дольше. И даже не ругала себя. Во-первых, она морально расклеилась. Действительно - попала ведь...
Во-вторых, тело просто зверски болело. Даже прием ванны обходился недешево. Все тело сводили судороги, пот катился ручьями, голова кружилась и болела...
В-третьих...
Аля почти все время проводила в каком-то полусумрачном состоянии.
Не ее мир. И не ее тело. И вот с этим были связаны самые разные побочные эффекты.