Страница 44 из 72
Лейла пыталась не думать о тех, кого оставила в Нью-Йорке. Она старательно готовилась к моменту, когда тридцать дней истекут и она превратится в Синюю джинн Вавилона. Она решила перестроить дворец. Он по-прежнему назывался «висячим», потому что в прежние времена он и в самом деле висел буквально на краю пропасти — таким построил его царь Навуходоносор для Иштар. Но ее мать в свое время его уже переделала. Поскольку Айша не очень-то любила высоту, она воспользовалась своей джинн-силой и заменила висячий дворец точной копией Осборн-хауса, резиденции английской королевы Виктории. Однако Осборн-хаус был не по вкусу Лейле Гонт. Он слишком походил на саму старушку королеву, с дурацкими кисточками на занавесках, мрачными картинами по стенам и безвкусной мебелью. Лейла решила заменить Осборн-хаус чем-нибудь еще. Разумеется, ему можно было вернуть прежний облик, превратить во дворец Иштар, да и в любой другой дворец, который стоял на этом месте при предыдущих правительницах. Но — у каждого свой вкус. В сущности, все джинн представляют собственное идеальное жилище по-своему, поэтому даже нутро лампы каждый джинн обустраивает на свой лад. А обустроить лампу ничуть не проще, чем выстроить дворец или замок, — ведь интерьер так называемых волшебных ламп на самом деле куда просторнее, чем видится нам при взгляде на лампу. «Дом-мечта» Нимрода напоминал известный павильон на английском курорте, в Брайтоне; «дом-мечта» господина Ракшаса был точным слепком знаменитой старой библиотеки, расположенной на площади Сент-Джеймс в Лондоне. Но «дом-мечта» Лейлы Гонт будет другим! Совсем другим!
Ей всегда нравился дом, созданный известным мэтром архитектуры Фрэнком Ллойдом Райтом в 1939 году. Эта вилла, сама похожая на водопад, была построена в виде подвесных консолей над горным водопадом. С тех пор как Лейла, еще ребенком, увидела изображение этого дома, она захотела там жить. И вот сейчас у нее появился шанс осуществить свою детскую мечту. Пусть это будет небольшой компенсацией за все, чем ей пришлось поступиться.
К счастью, у Айши была очень хорошая библиотека, и в ней нашлось несколько книг о самом известном американском архитекторе и множество фотографий его знаменитого дома. Прежде чем разрушить Осборн-хаус, Лейла тщательно изучила эти фотографии и потом сосредоточила всю свою джинн-силу для воссоздания точно такого же дома. Она потратила на это столько часов и столько сил, что работу над внутренним убранством дома пришлось отложить на несколько дней. Но вот прошло две, а потом и три недели, и Лейла уже чувствовала себя в Иравотуме как дома. Так действуют здешние воздух и вода на любого джинн... Без этого ужасного воздействия Лейла вряд ли могла бы почувствовать себя как дома без мужа и детей, не говоря уже о миссис Трамп, кошечке Монти и шикарных нью-йоркских друзьях.
—Мне у вас нравится, — послышался девичий голосок. — Дом будто вырастает из горы, он сам как часть природы. Мне это нравится. Может, я его даже оставлю таким, как есть. Кто знает? Возможно, оставлю...
Лейла в этот момент читала в своей новой, великолепно обставленной гостиной. Она отложила газету, раскрытую на фотографии Джонатана Таро, и уставилась на Фаустину немигающим кошачьим взглядом.
—Что, скажи на милость, ты тут делаешь? — наконец спросила она.
—Разве вежливо так здороваться? Вы же не видели меня больше двенадцати лет! — возмутилась Фаустина.
—Да, я как-то позабыла, что ты исчезла, — согласилась Лейла.
—Обо мне почти все позабыли, — сказала Фаустина. — Кроме вашего брата Нимрода и ваших детей. Они-то меня и спасли.
—Спасли? — Лейла вяло удивилась. — Ты хочешь сказать, что ты настоящая? Ты не один из здешних фантомов, получившихся из невнятных или дурацких желаний? Они заполонили весь Иравотум.
—Нет. Я самая настоящая. — Фаустина протянула Лейле руку. — Хотите удостовериться?
Лейла взяла ее за руку, и Фаустина вздрогнула. Рука Лейлы была так тверда и холодна, что девочка не на шутку испугалась. Вдруг и сердце Лейлы уже необратимо остыло?
—Вижу, настоящая, — кивнула Лейла. — И как это случилось? Как ты сумела найти свое тело?
—Это все они. Они мне так помогли! — воскликнула Фаустина.
—Очень мило с их стороны.
—Разве вы не хотите расспросить о них? Узнать про свою семью?
—Как они поживают? — холодно, без всякого интереса спросила Лейла.
—Прекрасно. Они шлют вам огромный привет. Они вас очень любят и надеются скоро с вами встретиться.
Лейла промолчала.
—Как я уже сказала, мое тело нашли Нимрод с Филиппой, — продолжала Фаустина. — В монастырских катакомбах, где-то в Италии. А Джон и господин Ракшас тем временем вызволили мой дух с острова Баннерманна. Они все такие чудесные! Особенно Джон. Он очень храбрый. И очень красивый. Вы наверняка гордитесь такими детьми и таким братом.
—Похоже, Фаустина, им пришлось изрядно повозиться, чтобы исправить ту глупость, которую ты когда-то сотворила, — сказала Лейла. — Как тебе только в голову пришло? Додумалась! Вселилась в премьер-министра!
—В юности все мы делаем ошибки, верно? — попыталась оправдаться Фаустина.
—Ты такая же ершистая и неуправляемая, как твой брат.
—Нет, мы совсем разные, — робко возразила девочка.
—Что ж, надеюсь, этот урок пойдет тебе впрок. Тебе просто повезло, что кто-то взял на себя труд тебя разыскать. Зачем им это понадобилось?
—Они надеются заменить вас мной, — ответила Фаустина. — Хотят, чтобы я стала Синей джинн Вавилона.
—А с чего это вы все решили, что я нуждаюсь в замене? — холодно произнесла Лейла. — Мне здесь нравится. — Она огляделась, уловила шум водопада и одобрительно кивнула. — Здесь ведь хорошо, верно?
—Возможно, вы кое-что забыли, — сказала Фаустина. — Именно мне было предназначено стать Синей джинн. Мне, а не вам.
—Это было до того, как ты исчезла, Фаустина, — сказала Лейла. — До того, как тебя признали умершей.
—Но я не умерла, миссис Гонт!
—Называй меня Лейла. Просто Лейла... Вопрос о том, что и кому было предназначено, оставим в стороне. Что мы имеем на сегодняшний день?
—Лейла, думаю, решать вам...
—Я полагаю, ты опоздала, — холодно сказала Лейла. — Все зашло слишком далеко. Я уже превратилась в Синюю джинн. На твоем месте я убралась бы отсюда подобру-поздорову, поблагодарила судьбу за то, что так легко отделалась, и продолжила жить своей жизнью.
—Я не согласна.
Лейла безучастно пожала плечами: подумаешь, не согласна она... Кого это интересует?
—Давайте разберемся с этим логически, — предложила Фаустина.
—Отлично, давай.
—Вы обещали Айше занять этот пост после ее смерти, так?
—Да, обещала. Даже поклялась. Это было, когда мы говорили с ней в последний раз.
—Но я тоже принесла такую клятву, еще до вас. И меня благословила сама Айша. Сама я этого не помню, я была слишком мала. Но моя мама всегда говорила, что я «принесла присягу».
—Кстати, как твоя мать?
—Она очень тревожится. За моего брата Дыббакса.
—Что ж, не без оснований. О нем всегда придется волноваться. От этого мальчика одни неприятности. Как говорится, яблоко от яблони недалеко падает.
—В каком смысле?
—Он пойдет по отцовской дорожке. — Лейла криво усмехнулась. — Помяни мое слово. Сначала он израсходует всю свою джинн-силу, а затем... — Она щелкнула пальцами, точно фокусник. — Пшик. И все. Огонь, который горит в нем, просто погаснет. Ты когда-нибудь видела джинн, потерявшего джинн-силу?
—Нет.
—Картина печальная. Вроде старого беззубого льва. Короче, жалкое зрелище.
Фаустина уселась напротив Лейлы.
—Мы отклонились от темы нашего разговора. А говорили мы о том, что Синяя джинн, ваша собственная мать, выбрала в преемницы именно меня. Кстати, вы на той церемонии присутствовали. Там звучали слова. Важные слова. Я принимала присягу. Я. Не вы. Полагаю, вы это помните?
—С памятью у меня все в порядке.
—Сколько времени вы уже провели в Ираво-туме?