Страница 57 из 66
Так что им просто больше ничего другого не оставалось, как снова пуститься в путь, ехать все дальше и дальше, вперед, к некоему священному граалю, до которого им, возможно, никогда не удастся добраться.
47. Граница
Депеша 4/12
От: Эдди Финклестайна
Кому: Всем членам ООАМ
«Корпорация Америка», расширяя программу исследования времени в надежде получить будущие доходы как можно быстрее, рассматривает вероятность полного упразднения настоящего момента.
«Если окажется, что это возможно, – утверждает представитель прикладной науки
Дж. С. Смизеринс, – мы можем ожидать ускоренного возрастания нормы прибыли по всем инвестициям, а также беспредельного процветания для всех!»
– Мы не знаем, откуда мы явились, не знаем, куда идем… все, что мы знаем наверняка, – это что мы сейчас здесь. Но где же мы, черт возьми?
– Висенте, – сказала Ронда, – ну-ка, будь добр, кончай с экзистенциализмом и взгляни на карту.
Их караван катил по равнинам западного Техаса, сквозь нескончаемые зной, ветер и пыль, которым, казалось, никогда не будет конца. Во все стороны тянулся беспредельный и однообразный, плоский, спекшийся от солнца ландшафт, с пятнышками одинаковых коричневых кустиков, расположенных на одинаковом, и тоже коричневом, расстоянии друг от друга… Путешественники уже готовы были просто взвыть от скуки. Единственное облегчение представляли изредка попадавшиеся им одинаковые коричневые пропыленные городишки и афиши по сторонам дороги, написанные от руки, – ибо это была земля придорожных аттракционов.
Но у них уже и так имелось с собой множество самых больших и маленьких в мире, так что не было нужды останавливаться.
Стоял безжалостный зной. Рубашка у Бадди прилипала к спине, а пыль прилипала к рубашке, и все это вместе прилипало к спинке сиденья. Ладони скользили по рулю, пот струился со лба прямо в глаза, их жгло от него и кололо. Пот каплями стекал с носа и падал вниз, на сиденье, образуя небольшую лужицу, а если Бадди на миг забывался и клал локоть на оконную раму, на коже оставался ожог.
Должно быть, для жителей городов, через которые они проезжали, они представляли собой поразительное зрелище: сотня одинаковых грузовых машин, словно скользящих низко над дорогой, совершающих свой путь через равнины; нанесенная краскодувкой Дева Мария с детьми, глядящая с боков машин, а время от времени – и Иосиф, с удивлением на лице взирающий на эти обожженные солнцем крохотные городишки, несомненно, нуждающиеся в спасении. И многие фермеры и работники, подняв головы и увидев, как они проезжают, должно быть, задумывались: да не пришло ли уже Царство Божие на Землю самым американским из всех возможных путей – по шоссе. Хотя навсегда останется загадкой, что они могли подумать о последнем грузовике, на котором (в результате тайного соглашения между Полли и Эдди) в целях конспирации был изображен огромный Элвис, широко расставивший ноги и указующий перстом в небеса.
Тем не менее казалось, что все пока идет довольно гладко. Слишком гладко, как представлялось Бадди, которому никак не удавалось избавиться от опасения, что творится что-то неладное. Это было чувство, что их преследуют или, может быть, им предшествуют: в этот век скользящего времени он никак не мог быть уверен, какое из двух предположений верно. Хотя здесь, на этих равнинах, не было никаких признаков того, что за ними следят, Бадди не мог избавиться от беспокоящего ощущения, что между ними затесался Иуда, только и ждущий подходящего момента, чтобы отдать всех этих Иисусов в руки римлян.
Хотя до сих пор их группе удавалось не допускать, чтобы кто-то отбился от стомашинной колонны, они разделили караван на «стайки» по двадцать с чем-то грузовиков в каждой на случай, если придется разъединиться. Родриго, издевательски ухмыляясь, назвал это «Системой по принципу Бадди», имея в виду смысл этого имени. Мечтатели разместились в одной группе машин, циркачи – в другой, Биби, Спад и обитатели Колпачного Ранчо – в третьей, а Лысые Пантеры – в четвертой. Каждая «стайка» была самодостаточна, снабжена необходимым горючим, едой, водой и походным снаряжением, которых должно было хватить до конца пути; каждая «стайка» могла поддерживать постоянный радиоконтакт с остальными; если им придется разъединиться, они должны будут, в соответствии с планом, двигаться дальше самостоятельно, в случае необходимости – до самой Патагонии, где все снова воссоединятся для последнего этапа пути – путешествия в Антарктику, организацию и осуществление которого следовало разработать на месте. Это, с точки зрения Бадди, оставалось самой большой прорехой во всей их операции.
Тени уже становились длинными, когда караван подошел к двухполосному шоссе, ведущему к границе мексиканского штата Сонора. Мечтатели сознательно предпочли избегать главных магистралей и больших городов с напряженным движением приграничного транспорта, не желая привлекать к себе слишком пристальное внимание.
– В каком ближайшем пункте на границе менее всего ожидали бы, что караван из сотни лоу-глайдеров с Непорочным Зачатием попытается ее пересечь? – спросила Ронда, когда на предыдущей неделе она вместе с Родриго, Бадди, Эдди и Висенте изучала карту, определяя план путешествия.
– Не в Хуаресе, – сказал Родриго. – Не в Ногалесе и не в Мексикали.
– О, ты хочешь сказать, что мы не попадем в Мексикали? – спросил Эдди-Чучело, на голове которого красовалось самое блестящее творение из всех возможных – совершенно точная копия Сфинкса. – Мне всегда так хотелось увидеть Мексикали весной и, может быть, купить несколько гипсовых фигурок святых.
– У тебя будет масса возможностей найти гипсовых святых по ту сторону границы, – ответила ему Ронда. – А пока давай-ка попытаемся перетащить через нее в целости и сохранности святых из плоти и крови.
– А что, если здесь? – Бадди пальцем указал на точку посреди пустыни, единственное место, где тоненькая неуверенная голубая линия штатной дороги пересекала толстую красную линию границы и где поблизости не было ни одного города. – Никто никогда не сможет догадаться, что мы попытаемся перейти границу именно здесь.
– Отметим это место знаком «X», – согласился Висенте. Ронда тоже согласилась.
Родриго, всегда выступавший против всего, что предлагал Бадди, только кивнул и улыбнулся: возможно, потому, подумал Бадди, что иного выбора просто не было.
Однако теперь, когда они одолели последний холм и начали долгий плавный спуск в долину, Бадди сразу же увидел, как ярко поблескивает звеньями на закатном солнце сетка ограждения, змеей вьющегося по холмам. Но еще больше расстроило его то, что вместо ожидаемого однокомнатного строения пограничного поста с одной-двумя спецмашинами, припаркованными рядом, у пустой дороги выстроилось более дюжины машин, рядом с которыми суетились десятки людей в форме.
– Мне все это вовсе не нравится, – сказала Ронда. – Думаю, надо поворачивать назад.
– Мы не можем сейчас повернуть назад, – сказал Родриго, взглянув на колонну машин, значительная часть которых уже перебралась вслед за ними через гребень холма и была полностью на виду у людей в долине. – Это выглядело бы слишком подозрительно. Да и все равно – как мы сможем повернуть назад на этой узкой дороге? Вот уж был бы настоящий цирк. – Родриго чуть не улыбнулся, но Бадди был не в настроении шутить. Он чувствовал, как напрягаются мускулы на плечах и руках, когда он преодолевает изгибы идущей вниз дороги – слишком сильно напрягаются. То, что говорит Родриго, разумно – с этим нельзя не согласиться: если бы они повернули обратно, они раскрыли бы свои карты, и риск, что у них будут неприятности в любом другом пункте, где они попытаются пересечь границу, значительно возрастет. Лучше попробовать хитростью проехать здесь. Кроме всего прочего, как заметил Висенте, это может быть просто рутинный сбор пограничного патруля, готовящегося к ночному дозору.