Страница 11 из 31
— Думаю, он напоролся на собственный нож, когда спрыгнул с лестницы. Тут они его и сцапали. Он попытался улизнуть, ну и… — Майкл помолчал. — А теперь, Китти, настал твой черед дать мне кое-какие объяснения.
Рука застыла у него на спине.
— Про меня и про Кэла? Ты хочешь знать, правда ли то, что сказал Брэд? Да, Майкл, более или менее. — Она вздохнула. — Это продолжалось больше полугода. Я всем вру, что ничего не было. Согласись, непросто сознаваться в таких вещах. Тогда я этого не стыдилась, а теперь стыжусь. Ты, наверно, меня осуждаешь? Вряд ли я смогу объяснить, почему так случилось, для этого надо знать Кэла. Он умел дать тебе почувствовать, что ты кое-что значишь, а это немало, Майкл. Одно время мне даже казалось, что я влюблена. Но, положа руку на сердце, были и другие мотивы. — Голос ее звучал бесстрастно и приглушенно. — Потому-то я и не хочу, чтобы эти тупицы продавали Ки. Пока Кэл был жив, они на него плевать хотели, а теперь готовы нажиться на том единственном, что было ему дорого. Ну что молчишь, Майкл? Ты понял, почему я тебе сразу об этом не рассказала?
— Люди редко с первой встречи рассказывают правду, — сухо отозвался Шейн. — Ты действительно была с Ивом в тот вечер?
— Да, — невозмутимо ответила она. — После смерти Кэла ему стало не на что жить. Когда у меня бывали деньги, я с ним делилась. Он обычно звонил мне из бара на набережной. Я давала ему пару долларов, и он тут же их пропивал. Поэтому в том, что с ним случилось, есть доля моей вины. Будь он трезвый, не уснул бы с сигаретой в зубах.
— А ты, значит, довела его до постели?
— Да ты что?! Он жил в заштатной гостинице, среди всякого сброда. Чтоб я пошла в эту вонючую дыру!
— Китти, на сей раз тебе придется сказать мне правду.
— Это правда, — отрезала она. — Понятия не имею, на что тут намекал Брэд. Насколько мне известно, ни у кого и сомнений не вызвало, что это несчастный случай.
— А про какое богатство он все твердил?
— Почем я знаю? Может, он нашел клад с испанского галеона. Но тогда какой смысл заключать сделку с «Флорида-Америкэн»?
Шейн встал и взглянул на часы.
— Остаток ночи тебе лучше провести у Натали.
— Майкл, — нерешительно произнесла она, — понимаю, теперь тебе нодо к врачу, но ведь ты вернешься?
Шейн не ответил, задумчиво созерцая окружающий их бедлам.
— Какого черта он притащил сюда эти карты?
Он взял в руки несколько карт из колоды, которую Брэд разбросал на кровати; карты были потертые, засаленные, а на рубашках были изображены голые бабы и мужики, занимающиеся сексом, но явно не находящие в этом никакого удовольствия. С точки зрения качества черно-белые фотграфии также оставляли желать лучшего.
Затем он выудил из-под карт старый, мерзкий гребешок с застрявшей меж зубьев перхотью и длинными черными волосами. Вертя его в руках, Шейн брезгливо поморщился.
— Объяснение может быть только одно: он хотел инсценировать убийство на сексуальной почве. Как правило, маньяки взламывают двери наугад. Но твоя дверь не взломана, значит, ты сама его впустила — такой вывод сделали бы в полиции. Гребешок — великолепная улика: они стали бы искать черноволосого парня, кубинца или мексиканца. Китти обхватила его за плечи.
— Майкл, милый, как бы мне хотелось… — она запнулась. — Как бы мне хотелось прийти к тебе на полчаса раньше! Я знаю, теперь и говорить не о чем — все это было ужасно! Но я очень тебя прошу, возвращайся! Я здесь приберу, и пусть все они катятся к черту! Теперь им со мной ничего не сделать.
Майкл повернулся к ней лицом и тоже обнял.
— Может ты и права, но осторожность не помешает, Вас осталось трое, не забывай! Брэд знал, что утром ты уезжаешь. Значит, Барбара позвонила ему сразу после разговора с тобой. Наверно, она ему велела, чтоб он в последний раз предложил тебе продать свою долю, а если ты снова откажешься — убить. Когда я отгонял машину, из соседнего дома кто-то следил за твоими окнами. То есть они все рассчитали еще раньше, чем ты позвонила Барбаре. Все это надо выяснить, Китти. Я должен поговорить с Барбарой, и если я не сделаю этого сейчас, завтра может быть очень поздно.
— Даже если все так, как ты говоришь, неужели она в этом признается? — озадаченно спросила Китти. — Где гарантия, что она вообще станет с тобой разговаривать? И потом, пока ты к ней доберешься, уже будет четыре утра.
— Это уж мое дело. Позвони ей, посмотрим, что она скажет.
Какое-то мгновение Китти продолжала изучающе смотреть на него и в конце концов кивнула.
— Честное слово, Майкл, ты самый… Ладно, я все же надеюсь, что ты мне позвонишь, когда я вернусь из Нью-Йорка. Что я должна ей сказать?
Майкл подробно ей все изложил. Китти прошла в гостиную к телефону, набрала номер. Ей ответили почти сразу.
— Эда Лу? Прости, что разбудила, это Китти Симз. Я понимаю, ты готова меня убить на месте, но мне необходимо поговорить с Барбарой. — Она помолчала. — Да, я знаю, который час, и я не пьяна. Будь добра, скажи ей, что я не стала бы ее беспокоить без крайней необходимости. Речь идет о моей подписи на одном документе. Впрочем, если это для нее не важно… — Она прикрыла рукой трубку. — Экономка, миссис Парчмен. Она служит в доме много лет. Старая зануда, но преданна как собака… А-а привет, Барбара! Извини за поздний звонок, но сначала выслушай до конца, а потом ругайся. Ты слышала про Майклла Шейна, частного сыщика?… Так вот, он здесь, у меня. — Она улыбнулась Шейну, который в другом конце комнаты натягивал рубашку. — Да нет, его репутация вполне заслуженна, уверяю тебя.
Барбара что-то тарахтела в трубку.
— Дома, ну и что? — с вызовом произнесла Китти. — Тебя это шокирует?… Ах, что скажет мой бывший муж? Его это не касается. Да, я пригласила к себе незнакомого мужчину и без утайки рассказала ему о своих проблемах. Между прочим, он проявил понимание… Какие проблемы? Тебе было бы приятно, если б кто-то придушил твою любимую кошку? Мне — нет. Я после этого боюсь оставаться одна. Так вот, я ему рассказала про Ки-Гаспар… Ну, словом все, что мне известно, а он говорит, что для общей картины недостает некоторых деталей. И спрашивает разрешения повидаться с тобой… Да, именно сейчас. Я пыталась его отговорить, но безуспешно: некоторые если уж заберут чего-нибудь себе в голову… Впрочем, когда ты увидишь, в каком он состоянии, возможно, тебе станет понятнее его настойчивость: кстати, сколько нам предлагает эта компания?… Да, я сказала Брэду, что не намерена продавать, но только теперь по-настоящему задумалась. К чему нарываться на дальнейшие неприятности? Вот и Майкл советует не упрямиться. Может, в конце концов я его и послушаю. Но сперва он хочет, чтобы его полностью ввели в курс дела, и, если б ты согласилась его принять… Он немедленно вылетает на вертолете. Не спрашивай, где он в такое время его найдет, — я не знаю, но он уверен, что найдет. Я оставила в Гус-Ки свой «фольксваген», на нем он сможет к тебе доехать. Если все сложится удачно, он будет у тебя через сорок пять минут… Ну конечно, его услуги обойдутся недешево, но если он все-таки убедит меня продать мою долю… вы ведь именно этого добиваетесь? Ладно, договорились. Будь с ним полюбезнее. Я его угостила виски, но если ты откроешь для него бутылку коньяка из запасов Кэла, то он будет просто счастлив… Нет, алкоголь на него совсем не действует, я уже имела возможность в этом убедиться. — С торжествующим видом она повесила трубку. — Майкл, ты был прав на все сто! Когда я сказала, что звоню из дома, она аж зубами заскрежетала. То есть Барбара полностью в курсе замыслов Брэда. Мило, правда? Бьюсь об заклад, это она подала мысль об убийстве на сексуальной почве. — Китти так развеселилась, что даже присвистнула, но тут же взяла себя в руки и покосилась на Шейна. — Не думай, я не стану оплакивать Брэда: поделом ему! А я, можно сказать, выпуталась, так ведь, Майкл?
— Посмотрим, — уклончиво ответил Шейн, надевая ботинки. — Все зависит от степени их жадности.
— О, жадность их не знает границ, но должны же они быть реалистами. Ты ей намекни, что после вашего разговора сразу же возвращаешься ко мне и будешь меня охранять. Она, разумеется, сделает все, чтоб задержать тебя на всю ночь, может, даже попытается соблазнить. — Китти испытующе взглянула на него. — А знаешь, в ней что-то есть.