Страница 4 из 8
— Пожалуйста, попросите ее к телефону.
— Сейчас попробую разыскать.
В трубке был слышен звук его удаляющихся шагов. Через минуту-другую с инспектором заговорил — звука шагов на сей раз не было, видимо, трубку сняли в другом месте — женский голос:
— Мисс Доув слушает.
Голос был низкий, поставленный, дикция очень четкая. У инспектора Нила сразу сложилось благоприятное мнение о мисс Доув.
— Очень жаль, мисс Доув, что вынужден сообщить вам об этом, но совсем недавно в больнице Сент-Джудс скончался мистер Фортескью. Ему на работе вдруг стало плохо. Я хочу побыстрее связаться с его родственниками…
— Конечно. Я понятия не имела… — Она осеклась. Голос звучал по-прежнему ровно, но было ясно, что она потрясена. Подумав, она продолжала:
— Какое несчастье. На самом деле вам нужно говорить с мистером Персивалем Фортескью. Все необходимые распоряжения будет делать он. С ним нужно связаться в отеле «Мидденд» в Манчестере или в отеле «Гранд» в Лестере. Или позвонить в лестерскую фирму «Ширер энд бонде». Боюсь, их номера телефона у меня нет, но я знаю, что он собирался им звонить, и они могут подсказать, где его найти. Миссис Фортескью наверняка вернется к обеду, а возможно, даже к чаю[5]. Это будет для нее настоящий удар. Все произошло внезапно? Утром мистер Фортескью, когда уходил из дому, чувствовал себя нормально.
— Вы видели его перед тем, как он ушел?
— Да. А что случилось? Сердце?
— Сердце его раньше беспокоило?
— Нет.., нет.., не думаю.., просто я решила, что раз так внезапно… — Она смолкла. — Вы говорите из больницы? Вы доктор?
— Нет, мисс Доув, я не доктор. Я говорю из города, из кабинета мистера Фортескью. Я детектив-инспектор Нил из Департамента уголовной полиции, и я сейчас же направляюсь к вам.
— Детектив-инспектор? Вы хотите сказать.., что вы хотите этим сказать?
— Это внезапная смерть, мисс Доув, а в случаях внезапной смерти на место происшествия вызывают нас, особенно если умерший давно не обращался к доктору, как, насколько я понимаю, и мистер Фортескью.
В голосе его прозвучал лишь намек на вопросительную интонацию, но экономка ответила:
— Да, это так. Персиваль дважды назначал ему встречу с доктором, но мистер Фортескью так и не пошел. Он вообще никого не желал слушать.., они все так беспокоились…
Она помолчала, потом продолжала уже прежним уверенным тоном:
— Если миссис Фортескью вернется до вашего приезда, что ей передать?
«Вот это выучка, — подумал инспектор Нил, — дело — прежде всего».
Вслух он сказал:
— Передайте, что в случаях внезапной смерти мы проводим небольшое расследование. Обычные формальности.
Он повесил трубку.
Глава 3
Отодвинув телефон в сторону, Нил пристально взглянул на мисс Гриффит.
— Оказывается, последнее время состояние мистера Фортескью беспокоило его домочадцев, — проговорил он. — Его хотели показать доктору. Вы мне этого не сказали.
— Я как-то об этом не подумала, — призналась мисс Гриффит и добавила:
— Он не казался мне больным…
— Не больным.., а каким же!
— Ну, слегка странным. Непохожим на себя. Что-то с ним происходило.
— О чем-то беспокоился?
— Нет, не то. Беспокоились как раз мы.
Инспектор Нил терпеливо ждал.
— Даже и не объяснишь. — Мисс Гриффит задумалась. — Иногда на него будто что-то накатывало. Вдруг становился каким-то ребячливым. Раза два я, честно говоря, думала, что он как следует приложился к бутылке… Начинал хвастаться, плести какие-то небылицы. Сколько я здесь работаю, насчет своих дел он никогда не распространялся — во всяком случае, ничего лишнего. А в последнее время заметно изменился, позволял себе какие-то экспансивные выходки, а уж деньгами просто швырялся. Совершенно не в его духе. К примеру, когда у нашего посыльного умерла бабушка, мистер Фортескью вызвал его, дал ему пять фунтов и велел поставить на второго фаворита, а сам прямо зашелся от смеха. В общем, не такой он был, как обычно. Вот, пожалуй, все, что я могу сказать.
— Может, у него что-то было на уме?
— Ничего конкретного сказать на этот счет не могу. Но казалось, он предвкушает что-то приятное.., волнующее.
— К примеру, надеялся заключить крупную сделку?
Мисс Гриффит согласно закивала головой.
— Да, пожалуй. Я бы сказала так: каждодневные дела его больше не трогали. И все время был в возбужденном состоянии. К тому же ему стали наносить деловые визиты довольно странные типы. Раньше их здесь никогда не было. Мистера Персиваля это страшно беспокоило.
— В самом деле?
— Да. Мистер Персиваль всегда пользовался полным доверием отца. Отец на него полагался. А в последнее время…
— Разладились отношения?
— Видите ли, многое из того, что делал мистер Фортескью, мистер Персиваль не одобрял. Мистер Персиваль человек довольно осторожный и благоразумный. И вдруг отец перестал прислушиваться к его мнению. Мистер Персиваль был этим очень удручен.
— Но до открытой ссоры дело не доходило? — забросил очередную удочку инспектор Нил.
— Насчет ссоры не знаю.., но раньше кричать он себе не позволял, а тут.., в общем, явно человек изменился.
— Значит, раскричался? И по какому поводу?
— Он вышел прямо в комнату машинисток…
— И вы все это слышали?
— Ну.., да.
— И что же, он обзывал мистера Персиваля.., оскорблял его.., клял на чем свет стоит? Тот что-то сделал против отцовской воли?
— Скорее как раз наоборот — он ничего не сделал… Мистер Фортескью обозвал его жалким и ничтожным крючкотвором, мелким клерком, не способным вести дело с размахом. Кричал: «Я вызову домой Ланса. Он стоит десятерых таких, как ты.., и жениться сумел удачно. У Ланса есть воля, пусть он однажды и рискнул пойти против закона…» Ой, это я уже болтаю лишнее! — Мисс Гриффит занесло, как случалось со многими, кто попадал в опытные руки инспектора Нила, и, вдруг спохватившись, она страшно смутилась.
— Не переживайте, — успокоил ее инспектор Нил. — Прошлое есть прошлое.
— Да, это история давняя. Мистер Ланс был молод, честолюбив и не всегда отдавал себе отчет в своих поступках.
Подобное толкование инспектор Нил слышал не первый раз и был с ним в корне не согласен. Тем не менее он не стал отвлекаться на дела минувшие и перешел к следующему кругу вопросов.
— Расскажите поподробнее о тех, кто здесь работает.
Мисс Гриффит, жаждавшая скорее позабыть о своей оплошности, засыпала инспектора сведениями о сотрудниках фирмы. Инспектор Нил поблагодарил ее и попросил еще раз пригласить к нему мисс Гросвенор.
Детектив-констебль Уэйт подточил свой карандаш. Не без зависти он заметил — кабинетик-то роскошный. Он обвел оценивающим взглядом огромные кресла, большущий стол, мягкое боковое освещение.
— И имена у этой публики шикарные, — сказал он. — Гросвенор — прямо тебе герцогиня. А Фортескью — тоже имечко не из последних.
Инспектор Нил улыбнулся.
— Фамилия его отца была не Фортескью, а Фонтеску: он выходец откуда-то из Центральной Европы. Наверное, решил, что Фортескью звучит лучше.
Констебль Уэйт посмотрел на старшего по званию с восхищением.
— Так вам все про него известно?
— Просто перед тем, как ехать сюда, навел кое-какие справки.
— Может, его и к суду привлекали?
— О нет. Мистер Фортескью был человеком умным. Кое-какие связи с черным рынком у него имелись, пару сомнительных, мягко говоря, операций он провернул, но за рамки закона не выходил.
— Ясно, — подытожил Уэйт. — Не сказать, что очень приятный тип.
— Ловкач, — дал определение Нил. — Но перед нами он чист. Управление налоговых сборов долго расставляло на него сети, но ему всякий раз удавалось выскользнуть. Покорный мистер Фортескью был настоящим финансовым гением.
— Он из тех, у кого могут быть враги? — В голосе констебля слышалась надежда.
— О да, безусловно. Но не забывайте, что его отравили дома. По крайней мере, похоже на это. Знаете, Уэйт, у меня уже что-то вырисовывается. Нечто старое как мир и весьма знакомое. Есть хороший сын — Персиваль. И есть плохой — Ланс, с неотразимой внешностью. Есть жена, которая много моложе мужа и которая затрудняется сказать, на какой площадке она сегодня будет играть в гольф. Все это очень-очень знакомо. Но есть некий элемент, который никак не вписывается в общую картину.
5
…даже к чаю. — Чай в английских семьях традиционно подается в 17 часов дня, тогда как обед, если есть еще второй завтрак — ленч, бывает позже — в 7—8 часов вечера.