Страница 34 из 62
На следующий день Нельсон позаботился об освобождении «Агамемнона», «Беллоны» и «Рассела», севших на мель в начале сражения. Он спас все свои корабли.
В личном составе датского флота было много добровольцев, а потому число павших защитников Копенгагена — величина приблизительная: от 1800 до 2200 бойцов убитыми и ранеными. Соответственно, потери британцев составили 953 человека. Моряки, находившиеся на захваченных англичанами кораблях, попали в плен.
Нельсон не одержал полной победы, но поэтапно решал важнейшую политическую задачу. Адмирал выполнял поручение своего правительства вопреки приказу главнокомандующего, решившего отступать. Когда он в пылу боя принимал спорное решение, то был уверен в себе: победа даст ему искупление грехов! Теперь же, когда пушки молчали, ситуация виделась в ином свете. Нельсон сказал Фоли: «Да, я дрался вопреки приказам и, возможно, буду повешен. Не беда. Пусть делают, что хотят». В его голосе чувствовалась неуверенность.
На самом деле ситуация не была столь драматичной. 62-летний Паркер был осторожным командиром и инструктировал Нельсона в том же духе. Приказав подчиненному прекратить бой, он также послал ему сообщение о возможности продолжать операцию, если Нельсон посчитает, что успех достижим.
Нельсон именно так и посчитал, продолжил бой, понес новые потери, но не добился окончательной победы. Пока датчане не приняли его условий, положение оставалось неопределенным. И Нельсон волновался за исход дела и свою судьбу.
Во многих книгах и справочниках написано о том, что после получения приказа об отступлении он прикладывал телескоп к слепому глазу: так лорд Нельсон, будто бы не видя сигнала с флагманского корабля, «оправдал» свое неподчинение главнокомандующему.
Возможно, это просто анекдот. Различные свидетели и историки по-разному описывают эту сцену. Полковник Стюарт, в тот момент стоявший рядом с Нельсоном, дал три различных версии событий. Про слепой глаз говорится только в третьей, последней, версии.
В битве при Копенгагене Нельсон проявил не только мужество и готовность рисковать, но и хитрость. Он добивался нужного результата с помощью ультиматума и угроз.
Прекращение огня еще не означало, что Дания вышла из лиги. И Нельсон сделал следующий шаг: он продемонстрировал датчанам корабли с бомбами на борту, а затем письменно заявил: «Мы готовы. Готовы бомбардировать этой ночью». Глядя на дворец и деревянные здания прекрасного города, он заметил: «Хотя у меня только один глаз, я вижу, что это будет гореть очень хорошо».
Датчане колебались. Они ответили, что в случае выхода из альянса боятся русских бомбардировок. Нельсон заверил их, что британский флот защитит Данию. Он лично вел переговоры, продолжавшиеся на берегу.
Наконец соглашение было достигнуто. Нельсон пришел в состояние эйфории и написал:
«Во-первых, мы побили датчан. Во-вторых, мы хотим, чтобы они чувствовали, что мы их настоящие друзья, поэтому мы пощадили их город, который всегда можем предать огню; и я не думаю, что если бы мы сожгли город, то этим привязали бы их к нам; наоборот, они бы нас ненавидели. В-третьих, они правильно понимают, что мы воюем с ними из-за их договора о вооруженном нейтралитете, подписанного в прошлом году. В-четвертых, мы заставили их приостановить действие этого договора. В-пятых, нашему флоту дана полная возможность действовать против России и Швеции».
Следующей целью англичан был русский флот, стоявший в Ревеле и Кронштадте. Паркер и Нельсон повели свои корабли в российские воды. Ими было получено известие о смерти Павла I: трагедия произошла за несколько дней до битвы при Копенгагене.
Ковда они получили это известие? По одной из версий, Паркер узнал о смерти царя в разгар битвы при Копенгагене, и именно этим объясняются его действия — посылка капитана Отвэя к Нельсону и приказ о прекращении огня.
Нельсон считал, что новое правительство России будет более лояльным к Англии, чем предыдущее, однако настаивал на выполнении плана атаки русского флота в трех портах: имея 18 линейных кораблей, англичане могут уничтожать русские суда по очереди. Паркер не согласился с доводами Нельсона и увел флот в бухту Киоге.
5 мая Паркера отозвали, и Нельсон был назначен командующим флотом. Он тут же решил привести свой план в действие. Прибыв в Ревель, он узнал, что русский флот покинул эти воды и пошел на соединение с эскадрой, стоявшей в Кронштадте.
Новый царь Александр I приказал освободить английские торговые суда, ранее захваченные в портах Российской империи. Он подписал соглашение, с Великобританией, дававшее англичанам возможность свободно торговать в этом регионе.
Миссия адмирала Нельсона в Балтийском море была окончена. В июле 1801 года он вернулся на родину.
«Я совершенно разучился подчиняться», — однажды заявил Бонапарт. И стал главнокомандующим, а затем главой государства.
Нельсон пока лишь раз был командующим флотом во время большого сражения — в Абукирской баталии. При Копенгагене он был вторым командиром, но сумел стать лидером во всем — в бою и в политике. За эту победу Нельсон получил титул виконта.
Едва он вернулся в Англию, как был назначен главнокомандующим Флотом Пролива. Это была флотилия, состоявшая из боевых судов, кораблей, несущих бомбы, и канонерских лодок. Она должна была защищать Англию от французского вторжения через Ла-Манш.
Война между Францией и Англией, объявленная французами 1 февраля 1793 года, продолжалась уже восемь с половиной лет. Пароды двух стран устали от беспрерывного кровопролития.
Нельсон потерял на войне глаз и руку. Адмирал был храбрым и бескомпромиссным воином, порой был склонен преувеличивать опасности, грозившие Англии и ее владениям, но даже он в 1801 году не верил в то, что французы рискнут пересечь пролив.
Тем не менее он с огромной энергией приступил к выполнению своих новых обязанностей. Он представил в Адмиралтейство меморандум о французской угрозе и 4 августа предпринял дерзкую атаку лагеря в Булони, где размещались 2000 солдат.
По данным разведки, французы должны были начать наступление именно из Булони. Нельсон считал, что целью Бонапарта является Лондон и враг направит свои армии из Гавра, Остенде и Флюшинга. Он не видел большого смысла в атаке Булони, но все же предпринял ее.
Жители побережья Британских островов видели концентрацию военных кораблей в узком проливе, разделяющем Англию и Францию. 4 августа тысячи зрителей разместились на скалах Дувра и Дила и наблюдали в телескопы необыкновенное зрелище.
Атака нанесла французам определенный ущерб. Она напомнила им о том, что англичане являются хозяевами морей и никому не уступят пальму первенства. Жители Англии чувствовали, что они находятся под надежной защитой кораблей, ведомых лучшим флотоводцем мира. «Нельсон разговаривает с французами», — говорили свидетели атаки вражеского берега, и в этом проявлялась национальная гордость.
«Пять судов различных видов потоплены у пирса нашими снарядами; все они были снабжены тяжелыми орудиями и полны людей», — доложил Нельсон премьер-министру Аддингтону.
Его всюду высматривали, а он лишь раздражался от этого навязчивого внимания. «О, как я ненавижу, когда на меня пялятся, — ворчал он, стоя на палубе. — Мне сказали, что пятьдесят лодок в данный момент вытянулись вдоль борта моего корабля, чтобы взглянуть на человека без руки».
Нельсон не мог оставаться пассивным даже короткое время и задумал новую акцию. Он собрал молодых капитанов и разработал вместе с ними план фронтальной атаки на Булонь. Суть его заключалась в том, чтобы взять на абордаж французские суда, стоявшие на якоре в заливе, и нанести максимальный урон живой силе и кораблям противника.
Для этого были сформированы четыре группы небольших судов, на бортах которых размещались абордажные команды. Другая группа кораблей несла мортиры, предназначенные для обстрела неприятеля.
Неожиданная и хорошо скоординированная атака должна быть проведена ночью, когда французы не смогут открыть интенсивный ответный огонь из-за боязни нанести ущерб своим судам. Как обычно, Нельсон был уверен в успехе и написал Эмме: