Страница 175 из 232
Именно в это время Тухачевский навязывает РККА сформулированную им под заказ Лейбы Давидовича концепцию пограничных сражений.
Все произошло в начале 1934 г., что, естественно, не случайно и уж тем более не случайно то, что уже в 1935 г. из-за границы впервые поступили детальные данные о готовящемся поражении.
Получается, что Сталин говорил одно, а оппозиция умышленно делала все наоборот, во вред СССР! И в первую очередь этим занимались в т. ч. и генералы![719]
Как бы сие не прозвучало для разных по взглядам на прошлое читателей, но приходится с сожалением констатировать, что вот это стремление, особенно генералов, делать все наоборот, будет продолжаться до тех пор, пока не грянет трагедия 22 июня, и даже во время войны…
Сталин говорил одно, генералы же на словах брехали другое, а делали — и вовсе третье, но гибли-то в первую очередь простые солдаты и офицеры!..
…Жуков, кстати говоря, то ли просто по недогляду, то ли и вовсе от явного непонимания того, что он несет, в одной из приватных бесед с тем же К. Симоновым собственным же языком признал сей факт, да еще и рассказал писателю, как Сталин постоянно укорял генералов за это[720].
В марте 1935 г., когда разведка представила документальные свидетельства того, что Великобритания впервые выдала Гитлеру карт-бланш на агрессию в восточном направлении, Сталин самым решительным образом поддержал выдающегося отечественного историка (впоследствии академика) Е. В. Тарле в его намерении написать глубокое исследование о Наполеоне[721].
Именно с его подачи с конца марта 1935 г. Е. В. Тарле приступил к этой работе и в течение нескольких месяцев сотворил этот блестящий труд — книгу «Наполеон», которая и поныне считается одним из шедевров в мировом наполеоноведении. Книга Е. В. Тарле сразу же была издана.
Как правило, об этой истории несут беспардонную чушь, что-де Сталину захотелось, видите ли, сравниться в своих амбициях с самим Наполеоном! Ну что можно сказать об этом, кроме того, что это традиционно тупая ложь кретинов от истории — хотя бы потому, что Наполеон известен прежде всего как выдающийся полководец и в этом смысле по состоянию на 1935 г. Сталину, даже если бы он и захотел того, нечем было сравниваться с Бонапартом, ибо сам Иосиф Виссарионович ни полководцем, ни, если так можно сказать, армиеводцем на тот момент не был. Сталин был реалист-прагматик, а не мечтатель-идеалист!
А вот что касается действительной причины, в силу которой он всячески поддержал Тарле, так она сама по себе открыто выпирает из самого существа того времени — ведь Гитлеру впервые был дан карт-бланш на агрессию в восточном направлении! И не отреагировать Сталин просто не мог, потому что реальность угрозы появления нацистов у кормила власти в Германии Сталин осознал еще в 1931 г., как, впрочем, и то, чем конкретно это грозит СССР.
И если тот же Троцкий в том же 1931 г., уже открыто разглагольствовал о войне как о возможности, по его представлению, почерпнуть из неминуемой в таком случае, как ему грезилось, слабости правительства реальный шанс для совершения в СССР государственного переворота, то хорошо изучивший к тому времени «Майн Кампф» Сталин прекрасно знал, чего следует ожидать от коричневой сволочи, о чем он и сказал в беседе в том же 1931 г. (13.XII) с немецким писателем Э. Людвигом[722].
Хотя это уже выходит за рамки книги, тем не менее уместно было бы сказать, что именно поэтому-то накануне привода Гитлера к власти — в декабре 1932 г. — начале января 1933 г. — но каналам личной разведки Сталин предпринял совершенно дерзкую, отчаянно решительную попытку предотвратить подобное развитие событий. К сожалению, очень сильно тогда помешала британская разведка, выполнявшая указание своею правительства по воскрешение очередного «Карла-европейца»…
Когда же стараниями Великобритании (да и всего Запада в целом) Гитлер превратился в угрожающий безопасности СССР фактор, то прямой поддержкой Е. В. Тарле в написании книги «Наполеон», а это обстоятельство специально не скрывалось, Сталин ясно показал, что в СССР прекрасно понимают глубинную суть геополитической подоплеки привода Гитлера к власти. И книга Тарле ясно напоминала, чем кончил Наполеон, напав на Россию. Да и без всякого содействия Сталина книга говорила бы о том же самом — историю-то сколько ни переписывай, но в основных своих фактах она незыблема. Просто самим фактом своей причастности к ее написанию и изданию Сталин придал глобальный политический вес научному труду — книга ясно показывала, что в Москве четко отдают себе отчет в исторических параллелях в вопросе о целях и методах действий Наполеона и Гитлера (об этом чуть ниже). Но, с другой стороны, то был намек и нашим военным — ведь «технология» нанесения поражения Наполеону не была секретом…
Однако ни Запад, включая Гитлера, ни наши «доблестные жертвы сталинизма» не захотели что-либо понимать. Сталин же в ответ инспирировал переиздание указанного выше труда А. Жомини, что произошло в 1936 г.
И опять, и Запад, и Гитлер, и наши «гениальные стратеги» сделали вид, что ничего не заметили, хотя последние, как отмечалось выше, именно в 1936 г. сдали гитлерюгам план поражения СССР, построенный на концепции Тухачевского и продиктованной гитлеровцами переакцентировке по направлениям концентрации сил. Именно тогда гитлерюги впервые, правда, пока еще на картах, смогли «взять» Минск на 5-й день агрессии!
После ликвидации заговора Тухачевского и в связи с приближением Мюнхенской развязки чехословацкого кризиса Е. В. Тарле также в кратчайшие сроки написал и при содействии Сталина издал книгу «Нашествие Наполеона на Россию». На момент выхода книги в свет это был, по сути дела, уже прямой ответ Москвы на Мюнхенскую сделку Запада с Гитлером, благодаря которой Гитлера, что называется, «за ручку» вывели на ближайший к границам СССР плацдарм, да еще предоставили невероятные возможности для мгновенного создания и вооружения громадного количеств дивизий и к тому же передали весь чехословацкий ВПК!
…Эту ситуацию Сталин предвидел давно. Еще в интервью от 1 марта 1936 г. Иосиф Виссарионович открыто заявил председателю американского газетного объединения «Скриппс-Говард Ньюспейперс» Рою Говарду, что речь идет о сдаче в аренду агрессору территории, прилегающей к границам СССР![723]
В 1939 г. Сталин вновь инспирировал переиздание упомянутого труда А. Жомини и еще весной того же года было принято Постановление ЦК ВКП(б) о создании за Уралом заводов-дублеров по производству оборонной продукции.
Даже столь краткий перечень его действий в 30-х гг. вполне однозначно показывает, что задолго до войны Сталин не только ясно представлял себе ее масштабы и пространственные контуры, но и единственно возможную в то время систему обороны, естественно, с поправками на «век моторов». Потому и стал готовиться к неизбежному столкновению еще в начале 30-х гг.
…Небольшой штрих на тему о том, как еще в начале 30-х гг. Сталин начал готовиться к неизбежному, по его провидческому мнению, столкновению. По свидетельству Ю. А. Жданова — сына А. А. Жданова — Сталин еще при жизни Кирова обсуждал с ним и Ждановым вопрос о развертывании широчайшей программы строительства новых школ. Сталин поставил эту задачу и как образовательную, и как оборонительную, то есть в том смысле, что новые школы должны строится и для учащихся, и как возможные госпитали на случай войны. Война, к глубочайшему сожалению, штука очень жестокая, и без раненых в том числе не обходится. Но в массовом-то порядке госпитали строить невозможно, ибо, во-первых, очень накладно, а у СССР тогда лишних денег не было, а во-вторых, скрыть такое массовое строительство невозможно, и, следовательно, будет расценено как особой признак и слабости государства, и его подготовки к войне, которую при желании легко выдать за подготовку к агрессии!
719
Об антигосударственном по своей сути брожении в умах генералнтета Сталин знал достоверно. Так, 4 мая 1935 г. он прямо заявил военной верхушке, что знает, как «целые группы, коллективы, организации пашей партии… угрожали свергнуть нынешнее руководство… угрожали убить кой-кого из нас» (см. Застольные речи Сталина Документы и материалы / Вступ. ст., сост. и коммент. В. А. Невежина. М., 2003. С. 78). Не случайно поэтому, что уже 15 мая 1935 г., явно по настоянию Сталина Политбюро ЦК ВКП(б) приняло по сей-то день малоизвестное Постановление из 4 пунктов: «1. Создать Оборонную комиссию Политбюро для руководства подготовкой страны к возможной войне с враждебными СССР державами. 2. Создать Особую комиссию Политбюро по безопасности и ликвидации врагов народа. 3. Провести во всей партии две проверки — гласную и негласную. 4. Обратиться ко всем членам и кандидатам партии с закрытым письмом о необходимости повышения большевистской бдительности, беспощадного разоблачения врагов народа и их ликвидации» (см. Калпакиди А. Вальтер Кривицкий. Вокруг правды и вымысла: Коммент. историка к книге В. Кривицкого «Я был агентом Сталина». М., 1995. С. 348 — 349.). Проще говоря, оппозиция, в т. ч. генеральская, открыто извещалась о том, что против нее будут приняты самые решительные меры, если она не прекратит своей подрывной деятельности, тем более в условиях нарастания угрозы вооруженного нападения на СССР. Сталин и прежде поступал точно также — в единоборство с оппозицией он всегда вступал с открытым забралом, в то время как та постоянно пыталась всадить топор в спину. Еще в 1927 г., т. е. во время первой «военной тревоги», отмечая, что «курс на террор, взятый агентами Лондона, меняет обстановку в корне», ибо означает «открытую подготовку к войне», Сталин без обиняков, прямо указал на то, что «центральная задача состоит в очищении и укреплении тыла, ибо без крепкого тыла невозможно организовать оборону чтобы укрепить тыл, надо обуздать оппозицию теперь же, немедля» (см. Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. 1927 — 1939: Документы и материалы: В 5 т. / Под ред. В. Данилова и др. Т. 1. М., 1999. С 25.). Только не спешите с выводом о якобы присущей Сталину кровожадности. Автор двух солидных книг — «Двойной Заговор» (в соавторстве с А. Колпакиди) и «Сталин. Второе убийство» — питерская журналистка Елена Прудникова отмечает: «А вот Молотов, который рядам со Сталиным полжизни прошел, одним из его основных качеств называет скромность. Реальные же факты показывают, что он вовсе не стремился к власти как таковой. Что же касается средств, то Сталин был как раз слишком разборчив. Гитлер устроил «ночь длинных ножей» практически сразу, как пришел к власти, и правил, в общем-то, долгое время достаточно спокойно. Если бы гражданскую войну выиграли не красные, а белые, они бы на законных основании залили полстраны кровью и приобрели бы статус спасителей отечества. А если бы Сталин устроил «тридцать седьмой год» году этак в 1924-м, то и у него, и у страны было бы куда меньше проблем. Не было бы сотен тысяч репрессированных, и коллективизация бы обошлась легче, и войну бы с куда меньшими жертвами выиграли… А он все в партийную демократию играл (кстати, не только в партийную, но и в общегосударственную, хотя и не играл, а искренне хотел провести глубинную и всеобъемлющую демократизацию общества и государства, за что его и хотели свергнуть и убить в 30-х гг. — А. М.), ну и доигрался до того, что накануне войны страна понесла такие потери, от которых едва оправилась. Но чтобы знать это, мало волкогоновские «зады» повторять, надо интересоваться не только мнением историков, но и историей как таковой» (см. Прудникова Е. А. Сталин — второе убийство. СПб., 2003. С. 11.).
Да кто бы спорил-то, уважаемая Елена Анатольевна?! Разве что только «общепризнанные» попугаи-толкователи «общепризнанной» забугорной дури, сиречь господа «дерьмократы» Ежели и впрямь интересоваться историей как таковой, например, наподобие Юрия Николаевича Жукова, не столько автора книги «Иной Сталин», сколько подлинного исследователя, облазившего едва ли не все, в т. ч. и поныне секретные архивы Политбюро, то госпожа История получится невероятной, особенна с позиций, естественно, вдрызг «задемократизированного» менталитета. Сталин-то «хотел начать демократизацию страны и провести свободные выборы на альтернативной основе, стремился удалить от власти партократию, продолжавшую жить иллюзиями мировой революции, пытался отстранить от управления экономикой дилетантов, заменяя их профессионалами, мечтал вернусь страну к спокойной жизни и проводить внешнюю и внутреннюю политику, сообразуясь лишь с национальными интересами России» (см. Жуков Ю. Н. Иной Сталин. М, 2003. Текст на обложке.). В этом был подлинный смысл настойчиво, но осторожно проводившейся им тотальной «деленинизации» страны, за что его и ненавидели и на Западе, и т. н.«ленинские гвардейцы из числа тех, кто прибыл в Россию в «запломбированном» вагоне и, естественно, прихлебатели последних, а также их наследники. Именно поэтому ему были ответом небезобидные интриги, вереницы заговоров, череда попыток военных переворотов и превентивной организации военного поражения и т. д. и т. п. Мать, защищая свое дитя, на части порвет любого, кто на него попытается посягнуть. А Сталин и был в роли такой матери — за то его и охаивают нещадно. Но у него-то дитя было не только о двух глазах, но и сильное, мощное, уважаемое во всем мире, а у «семи нынешних дерьмократических нянек» бывшее его дитя в калеку превратилось, да к тому же никому не нужное, над которым только совсем уж ленивый не издевается…
720
Симонов К. Глазами человека моего поколения. М., 1988. С. 374 — 375.
721
См.: Мартиросян А. Б. Заговор Маршалов. Британская разведка против СССР. М., 2003. С. 292 — 294. (источник этих данных — израильская пресса).
722
Там же.
723
Сталин И. В. Беседа с председателем американского газетного объединения «Скриппс-Говард Нюспейперс» г-ном Рой Говардом 1 марта 1937 г. М.: Партиздат ЦК ВКП(б), 1937. С. 6 — 7.