Страница 174 из 232
И тот же Ватикан устами Понтифика Пия XII ровно через 24 часа после капитуляции Германии «отпустил все грехи нацистов за всю Вторую мировую войну»![714]
И вот еще что. Из указанных в таблице двадцати европейских национальностей военнопленных абсолютное большинство — именно из тех стран, где католицизм либо господствует, либо является одной из господствующих конфессий (к примеру, в графе «югославы» было бы уместно такое примечание — «в основном хорваты как католики», ибо Хорватия официально объявила войну СССР)…
Благодаря бесценной разведывательной информации о планах и намерениях «воскресшего Карла» — Наполеона — руководитель далекого предтечи славного ГРУ, экспедитор 1-го стола секретной экспедиции Военного министерства, подполковник Петр Андреевич Чуйкевич представил 2 апреля 1812 г. подробную записку о мерах борьбы против нашествия Наполеона, в восьмом параграфе выводов из содержания которой говорилось (стиль речи оригинала сохранен): «Род войны, который должно вести против Наполеона».
«Оборонительная война есть мера необходимости для России. Главнейшее правило в войне такого роду состоит: предпринимать и делать совершенно противное тому, чего неприятель желает.
Наполеон, имея все способы к начатию и продолжению наступательной войны, ищет Генеральных баталий; нам должно взбегать Генеральных сражений до базиса наших продовольствий. Он часто предпринимает дела свои и движения на удачу а не жалеет людей; нам должно отдать их для важных случаев, соображать свои действия с осторожностью и останавливаться на верном.
Обыкновенный образ нынешней войны Наполеону известен совершенно и стоил всем народам весьма дорого.
Надобно вести против Наполеона такую войну, к которой он еще не привык, и успехи свои основывать на свойственной ему нетерпеливости от продолжающейся войны, которая вовлечет его в ошибки, коими должно без упущения времени воспользоваться, и тогда оборонительную войну переменить в наступательную.
Уклонение от Генеральных сражений; партизанская война летучими отрядами, особенно в тылу операционной неприятельской линии, не допускания до фуражировки и решительность в продолжении войны: суть меры для Наполеона новые, для французов утомительныя, и союзникам их нестерпимыя.
Быть может, что Россия в первую кампанию оставит Наполеону большое пространство земли; но дав одно Генеральное сражение со свежими и превосходными силами против его утомленных и уменьшающихся по мере вступления внутрь наших владений, можно будет вознаградить с избытком всю потерю, особенно когда преследование будет быстрое и неутомительное, на что мы имеем перед ним важное преимущество в числе и доброте нашей конницы…
Из всего вышесказанного выводятся следующие правила:
1-е. Уклоняться до удобного случая с главною силою от Генерального сражения.
2-е. Не упускать случая, коль скоро Наполеон отделит где-либо часть своих войск, сосредоточить против них превосходнейшее число своих и истребить сию часть прежде, нежели он подаст ей помощь.
3-е. Беспрестанно развлекать (т. е. отвлекать. — А. М.) внимание неприятеля, посылая сильные партии иррегулярных войск беспокоить (так в оригинале. — А. М.) его денно в нощно, в чем мы имеем неоспоримое и важное преимущество.
4-е. Иметь несколько отделенных летучих отрядов из легких войск по одной или по две тысячи человек, которые должны быть поручены в команду отважнейшим офицерам из регулярных войск. Дело их есть прорывать беспрестанно неприятельскую операционную линию и действовать на флангах и в тылу неприятеля истреблением того, что будет им по силе и возможности»[715].
Именно на основании этих, базировавшихся на идеях А. Жомини рекомендаций и был составлен утвержденный Александром I знаменитый по истории план Барклая-де-Толли, претворение которого впоследствии продолжил М. И. Кутузов.
Характерно, что глубинная суть этого плана четко была понята в русской армии (хотя, правда, солдатская молва и напутала с его авторством) и отразилась в одном из солдатских стихотворений того периода:
Хоть Москва в руках французов,
Это, право, не беда.
Нам фельдмаршал князь Кутузов
Их на смерть впустил туда[716].
Вот именно этот план в сочетании с рекомендациями русской военной разведки и привлек внимание Сталина, когда угроза войны из тенденции превратилась в постоянно нараставший в своем значении фактор, особенно когда на горизонте ближайшего будущего реально замаячил привод Гитлера к власти.
Кстати, повышенное внимание Сталина именно к этому плану было обусловлено также и тем, что в основе первоначального ассоциативного импульса, приведшего к этому, лежал еще и его собственный, личный опыт командования боевыми действиями по обороне Царицына (впоследствии Сталинград) в январе 1919 г. Этот его опыт был фактически аналогичен по духу и тем более по смыслу плану 1812 г.
К тому же, как блестящий знаток истории, в т. ч. военной, Сталин прекрасно знал, что еще в древности подобный прием — т. е. контрнаступление после успешного наступления противника, не давшего, однако, решающего результата, когда обороняющаяся сторона собирает силы для перехода в контрнаступление, — не раз успешно применялся (в частности, ему хорошо был известен такой случай, когда древние парфяне заманили подобным образом римского полководца Красса вглубь своей страны, а затем внезапно ударили контрнаступлением и разгромили войска римлян; любопытно, что именно этот случай из мировой истории войн Сталин напрямую увязывал с 1812 г., особо подчеркивая при этом, что именно так была загублена армия Наполеона)[717].
Когда же Гитлер был приведен к власти и тем более, когда Сталин не услышал от него вразумительного ответа на поставленный в лоб вопрос, отказывается ли он от своих агрессивных притязаний на Россию, то, естественно, поняв, что к чему, Иосиф Виссарионович стал четко обозначать свое видение пространственных контуров будущей войны, в т. ч. основного театра военных действий при нападении с Запада.
Уже в начале 1934 г. в отчетном докладе XVII съезду ВКП(б) Сталин впервые поставил вопрос о создании мощной базы для производства сельскохозяйственной продукции за Волгой, подчеркнув при этом, что сама постановка такой задачи обусловлена «всякими возможными осложнениями в области международных отношений»[718].
Тем самым он ясно дал понять, что руководство СССР вынужденно считается с тем, что Европейская часть СССР, а западные границы Союза тогда были значительно восточнее, нежели в 1941 г., может стать театром активный военных действий, и, возможно, придется отступать, но чтобы не было катастрофы, дублирующую базу по производству, в частности, продовольствия, следует создавать уже сейчас и за Волгой.
Обратите внимание на следующее: в то время как Гитлер и присягнувший ему на верность генералитет полностью перешли на тотальное исповедание стратегии блицкрига (для того периода более точным, конечно, будет термин «стратегия молниеносной войны»), Сталин самим фактом постановки задачи создания дублирующей базы для производства сельскохозяйственной продукции за Волгой тонко обозначил не только свое видение пространственных контуров будущей войны, но и, по сути дела, хотя и очень осторожно, свое намерение в случае неизбежного столкновения «растворить» ударную мощь агрессора в пространстве. В этом явно был намек военным, какую систему обороны следует выбрать
И столь же явно не случайно, что именно в это же время Троцкий дал своим сторонникам в СССР директиву готовить поражение Советского Союза в войне с Германией, потребовав от них разработать соответствующий план.
714
Там же. Положа руку на сердце, скажите, разве не право руководство РПЦ в своем категорическим неприятии идеи визита Папы в Россию?! Ведь Ватикан официально извинился даже перед евреями за многовековые расследования, а вот перед Россией не считает нужным извиниться фактически за прямо соучастие в агрессии Гитлера! Не говоря уж о том, что Ватикан и по сей день незаконно удерживает сворованные в ходе крестовых походов и иных агрессивных акций против России особо значимые для РПЦ религиозные ценности.
715
«Источник». 1995. № 3. С. 28 — 33.
716
Необходимо помнить, что Москва тогда не была столицей. Обратите также внимание и на то, сколь же точно острый солдатский язык выразил то, что было изложено аж в целом параграфе — «их на смерть впустил туда»!
Далее в этом стихотворении говорится:
…Вспомним, братвы, что поляки
Встарь бывали также в ней
Но не жирны были кулебяки.
Жрали кошек и мышей.
Свету целому известно
Как платили мы долги
Мы умеем отомщать.
И теперь получат честно
За Москву платеж враги.
А Париж — уж точно будет взят
717
ВИЖ. 2001. № 1(16). С. 72 — 107.
718
XVII съезд ВКП(б). Стенографический отчет. М., 1934. С. 24.