Страница 81 из 123
— Милор-р-р-рд, надо идти.
— До вечера, когда снова проголодаешься? Там опять удерешь?
— Если милор-р-рд позволит… Я слишком долго жрал всякую дрянь в подземелье…
Бастард выбрался наружу и потоптался на месте, разминая конечности. Взглянув на монстра, он лишь вздохнул и махнул рукой:
— Позволю. Как не позволить… Жаль только, что так мы до весны будем топать. Или даже до осени… Ты хотя бы предупреждай заранее, чтобы место для стоянки выбирали с умом. Так, чтобы бросить все и удрать… Эх…
— Мы быстро дойдем, — оскалился оборотень. — На палках шагать — глупо… Надо — на мне… Блэссилла до половины кровью не изойдет, как лес пройдем…
— На тебе? — удивился Хейдер. — А не обидно, что человека на себе повезешь? Бородатые родственники засмеют, если узнают.
— Я им гор-р-р-рло порву, — рявкнул зверь. — Чтобы не смеялись… А милор-р-рду почет оказать, до места донести — это для меня честь…
Бастард обхватил плечи руками и понагибался в стороны. Пока тело согревалось от упражнений, мужчина обдумывал предложение. Раз чудовище само предлагает выступить в качестве мохнатой лошади, то стоит хотя бы попробовать. Кто его знает, как сложится. Но в любом случае оборотень бежит намного быстрее с поклажей, чем привычный к лыжам человек.
— Давай попробуем, Варулл. Лямки подгоним, чтобы тебе удобнее было, и милю-другую пройдем. Там и решим, стоит ли тебе так напрягаться.
К вечеру путники преодолели больше тридцати миль. Огромный зверь с легкостью тянул сани, не замечая тяжести наездника. Поначалу пара несколько раз попадала в распадки, занесенные глубоким снегом, но потом бастард приноровился и стал подсказывать дорогу. В одних местах его знание природы помогало выбрать более легкий путь, в других выручало чутье оборотня. До захода солнца они уже легко находили длинные проплешины, по которым сани мчались следом за бегущим монстром, быстро преодолевая наметенные сугробы. Через каждые два-три дня Хейдер командовал остановку и разбивал крошечный лагерь на заранее выбранном месте. Сутки бывший гном охотился и отдыхал, и отряд снова двигался в путь. Не успела закончиться вторая неделя, как они достигли Дистерских холмов и углубились в густой лес…
Щербатый мужичок, похожий на хомяка-переростка, ненароком зацепил разлапистую еловую ветку и обрушил на себя белый снежный водопад. Скороговоркой поминая всех лесовиков, привороживших зиму, неумеха выбрался на открытое пространство и стал отряхиваться. Мутно-зеленые глаза лениво прищурились, разглядывая привычный пейзаж. Поднятая рука замерла, и одинокий обитатель развалин крепости Вуоф застыл, подобно ледяному истукану. На засыпанной тонкой тропке четко отпечатался чужой лыжный след. Нашарив рукою потертые ножны на поясе, мужичок потоптался на месте, но так и не решился идти дальше. Сделав шаг назад, он наклонился и попытался руками замести свои следы, не обращая внимания на выросшую позади черную тень…
Хейдер стоял на том самом месте, где еще не так давно холодной дождливой осенью захлебывался в грязи. От невысоких бревенчатых стен остались лишь черные головешки, запорошенные снегом, да обвалившиеся стены на месте домов. Лорд Дейста не пощадил древнюю крепость, предав ее огню и разграблению. Старик решил покарать не только своевольного бастарда, но и место, где его посмели принимать как будущего владыку западных земель.
Обернувшись на еле слышный хрип, мужчина с интересом посмотрел на оборотня, который, встав на задние лапы, тащил грязный комок тряпок с дергающейся снизу парой ног. Подойдя к хозяину, Варулл свалил в сугроб добычу и прогудел:
— Шпионил…
Присев на корточки, Хейдер полюбовался на единственного жителя развалин Вуоф.
Круглощекий мужичок, с носом-картошкой и конопатым лицом, чумазым от несмытой сажи. Несколько старых толстых рубах, надетых одна на другую поверх прожженного свитера. Серые штаны, заправленные в кособокие валенки, и траченная мышами вытертая шапка. Перепуганный насмерть оборванец сипло хватал морозный воздух. Не воин и не обитатель лесной деревни. Погорелец, одним словом.
— Что ты тут делаешь? — спросил бастард незнакомца. Но тот лишь продолжал трястись от страха, не в силах издать ни звука. Выпрямившись, Хейдер показал спутнику на разрытый снег у обрушившегося забора: — А я понять не мог, кто тут промышляет. Похоже, он из бывшей прислуги или дезертир из стражи.
— Кр-р-рестьянин? — проворчал зверь, недовольно принюхиваясь к запаху давно не мытого тела.
— Вряд ли… Я слышал, отец переселил единственную деревню, что была по соседству. Так ему хотелось заставить людей забыть это место, проклятое кланом Дейста.
— А этот?
— Сейчас успокоится и расскажет… Наверное, не пошел с остальными. Крепость сожгли, когда шел дождь. Многое должно было остаться в подвалах да клетях. Вряд ли наемники позволили жителям спокойно собраться и забрать все накопленное. Одинокому человеку здесь можно спокойно перезимовать, и не один раз… Так, земляк?
Мужичок икнул и лихорадочно закивал. Оборотень недовольно скривился и аккуратно отвесил ему легкий подзатыльник, сбив шапку на снег:
— Хватит молчать, шпион! Милор-р-рд спрашивает…
— Да хранят боги его светлость! — заверещал хозяин развалин. — Я всего лишь живу тут, как его милость сказала, и шпионить мне не за кем!
Бастард улыбнулся и придержал жестом занесенную вновь лапу:
— Хватит… Он уже успокоился, не надо его трогать.
— Не надо, не надо! — испуганно косясь на зверя, засуетился погорелец и вцепился в шапку. — Я все расскажу, все, не надо Ратфангу бить!..
Вернув головной убор на место, Ратфанга начал говорить, прерываясь лишь для того, чтобы поглубже вдохнуть. Слова неслись нескончаемым потоком, и гостям с трудом удавалось направить их в осмысленное русло. Под конец рассказа оборотню надоело стоять на месте, и он сел рядом с бастардом, перепугав еще раз мужичка до икоты. Но через треть хинка Хейдер узнал все, что счел нужным, и составил представление о последних днях мертвой крепости.
Ратфанга в самом деле числился среди прислуги, помогая то учетчику, то грузчикам на складах. Его терпели за покладистость и желание угодить более сильным. Когда в Вуоф неожиданно с наемниками появился бастард, осторожный житель крошечной каморки над конюшней насторожился. В маленьком гарнизоне начали шептаться о возможной атаке лорда Дейста и наказании, которое может постичь бунтовщиков, вставших под знамена незаконнорожденного сына. Столь неприятные слова не на шутку испугали Ратфангу, и он предпочел на пару дней перебраться в лес, где еще весною устроил себе маленький шалаш для рыбной ловли. Выпросив у коменданта разрешение на заготовку дров для кухни, хитрец убрался подальше от опасного места и наблюдал разгром крепости с высокой сосны, куда не поленился забраться. Оттуда же он смотрел, как узкая вереница людей покидает пылающие развалины, как наемники вместе с дружиной месят раскисшую дорогу под холодным дождем. Еще неделю бывший мальчик на побегушках отсиживался в лесу, прежде чем рискнул пробраться на чадящие развалины. Заглянув в полуобвалившиеся подвалы, Ратфанга нашел неплохой запас неиспорченных продуктов, кое-что из одежды и даже товары на черный день, собранные бережливым кладовщиком. Порадовавшись столь нежданно свалившемуся на него богатству, единовластный хозяин крепости решил остаться на месте, отложив возвращение в деревню на более позднее время.
— Значит, не пошел домой?
— А чего я там забыл?! Они лишь смеялись, как я тут служить начал! Все говорили: «Ратфанга дурной, неуклюжий! Добрые люди в караулы ходят и в гарнизонной ведомости числятся, а Ратфанга лишь мешки ворочает!» Тьфу на них!..
Бастард усмехнулся. В самом деле, чего хорошего могло ждать великовозрастного трусишку в деревне, где каждый на виду. Другое дело — небольшой городок или крепость: любому, даже самому завалящему человеку место найдется.
— Так и жил один?
— Не, иногда заходили… Как деревню лорд выселил, так охотники заходили. Весной и летом были. Искали, чем поживиться, меня расспрашивали… Но Ратфанга умный, я все ценное перепрятал. Здесь лишь дрова остались.